Аутодафе

Сгустился Мрак над площадью немой,
Где камни пьют полночную прохладу.
Здесь пахнет гарью, серой и тюрьмой,
И шепот толп струится ядом к Аду.
Взметнулись тени в рясах до небес,
Скрывая лица под глухой рогожей,
Там, где застыл в молитве хитрый бес,
Сдирая смыслы с человечьей кожи.

Смотри, как пляшет первый язычок —
Он лижет край Безумия и Плоти.
Судьба спустила ржавый свой крючок,
Оставив Дух в предсмертном переплете.
Не за грехи - за ясность чистых глаз,
За то, что видел то, что скрыто Тенью,
Ты возведен на этот скорбный пляс,
К святому и слепому Очищению.

Трещит сосна, впиваясь в Пустоту,
И копоть застилает лик созвездий.
Мы жжем мечту, мы жжем саму черту
Меж Милосердием и тяжестью возмездий.
В огне горят пергаменты и сны,
Слова, что были ярче звездных пашен.
Здесь нет вины. Здесь даже нет Весны.
Лишь пепел... он безлик и он не страшен.

Кричи во тьму! Твой крик лишь терпкий дым,
Что вьется над безмолвною толпою.
Ты был живым. Ты станешь лишь седым
Огарком Веры, брошенным Судьбою.
Суровый Инквизитор вверх возденет свой кулак,
Благословляя ярость очищения:
"Пусть поглотит ВСЕХ непокорных мрак,
Ибо в Огне - конечное прощение!"

Рассвет придет, облезлый и больной,
Ощупать угли, где душа остыла.
И Мир, укрытый серой пеленой,
Забудет всё, что эта Ночь хранила.
Лишь ветер пронесет над мостовой
Твое "Аминь", сожженное до хруста...
Всё кончено. Над выжженной Землей
Царит Великое и Черное Искусство.