Рано утром на окраине обитаемого мира...

Рано утром на окраине обитаемого мира,
Шагая в направлении всё менее любимой работы,
Я увидел четыре строчки из Шекспира
На стене забегаловки, в которой кто-то

В это время жевал свою сосиску в тесте,
Запивая её нескафешной мутью,
А тут Шекспир… И я замер на месте.
И глаза протёр. И полной грудью

Утренний смог в себя втянул и подумал:
Как иронично, пожалуй, это:
Эпохи меняются, но никто не придумал
Ничего лучше, чем строки поэта,

Жившего за сотни лет до балончиков с краской,
Хот-догов и суррогатного кофе…
Я стоял и читал, понимая прекрасно,
Что опоздаю я на работу. Сегодня,

Точнее в тот день, не имело это значенья.
Был я. И стена. И Шекспир-граффи́ти.
Оно выражало и моё настроенье,
Я был нелюбовью тогда подбитый.

        Потому-то, дыша, словно загнанный зверь,
        Я стоял и твердил всё слова те: «…в раздоре!
        Стань последнею ты мне сейчас из потерь.
        Но не стань мне последнею каплею горя…»

По прошествии лет понимаю вполне,
Что катреном судьба в этот день намекнула
Не желавшему правду признать тогда мне,
Что пора бы о новом пути мне подумать.

И пройдя его часть, каждый день говорю
Я спасибо Шекспиру и парню-вандалу.
Я пошёл тем путём, где любим и люблю,
В том числе потому, что стихи прочитал я

Рано утром на окраине обитаемого мира
На стене забегаловки, в которой кто-то...