старая кляча

    Раздав лайки,  Ольга отложила телефон. Люди ездят по миру, покупают брендовые сумки за полмиллиона, а она... Стыдно сказать, в Москве ни разу не была. Хотели как-то свозить детей, а там случай этот с Крокус сити, так и не собрались больше.
    Настроение упало. Никогда Ольга не сравнивала свою жизнь с чьей-либо, не испытывала зависти к более успешным подругам. Все, кто остались жить в их родном городке,  примерно в равных условиях живут,  а как остальные, её, вроде бы, не касается. Но сегодня, наглядевшись на красивые картинки с шикарных океанских пляжей и с модных горных склонов, подумала: как здорово!
    Неплохо бы разбавить каждодневную суету дом - работа - хозяйство - дети каким-нибудь приключением. Может, напрасно так рано замуж выскочила, детей столько нарожала.
     Впрочем, как бы без Ванюшки, старшенького, опоры своей, жила бы? Никак! И отцу и матери помощник вырос, отрада сердца. В отца уродился, красавец, такой же балагур да шутник. И Вовка, младшенький, в отцову породу, что говорит, не разберешь ещё, а повадки все папины, хотя только-только ходить научился. А без Катеринки как? Солнышко ласковое, котёнок! Сашка аж в лице меняется, когда на дочь смотрит. А без Сашки как? Всё на нём, и работа, и подработка, и родителям помочь.
    Сашка, как будто почувствовал, материализовался на пороге и схватил её холодными руками.
- Оль, дай ветошки какой, в гараж пойду!
-  Да ты снова зависнешь там со своим Толиком!
- Клянусь, не успеет капризный блондинчик выписать себе новых Кена с Барби из Венесуэлы, как я перед тобой, что лист перед травой!
Ольга обречённо махнула рукой, попутно подумав: даже у президентов жизнь не сахар! А этому всё хиханьки. Вот такой у неё муж. Не всё можно изменить или исправить, иногда проще поддаться обстоятельствам, чем посвятить жизнь погоне за  эфемерной целью. Со временем Ольга поняла, что человека невозможно исправить.
    Человек - не робот, природой заложено, что все люди разные. Ей ещё повезло с мужем, подруга всю жизнь по струнке ходит, такой нудила попался, ничем не угодить.
    Сашке тоже, наверное хочется, чтобы его жена была красивее, умнее, хозяйственнее, покладистее, а он терпит ту, на которой женился в юности, даже намного хуже. Где тот тонкий и звонкий колокольчик, некогда восхищавший мужа, а теперь превратившийся в нечто, расплывшееся, с коротким огрызком, схваченным Катькиной резинкой, вместо шикарной "гривы".
    После рождения Ванюшки, Сашка удивлялся, почему жена не гогочет кобылой на ярмарке, как раньше. В противовес поговорке про коня, он смотрел и не мог насмотреться на жемчужный блеск всех тридцати двух этой капризной, норовистой кобылки, подаренной ему жизнью. Необъезженная кобылка  незаметно превратилась в заезженную клячу. Теперь всё реже ловит она взгляд, раньше горевший неописуемым восторгом. Года идут, она не молодеет, а дела никогда не заканчиваются. Устала. И выхода нет.
    Под невесёлые мысли кляча Ольга прибрала в квартире, наготовила еды, накормила жеребят и переделала кучу невидимых никому дел, а глава семьи так и не возвращался.
    Он разбудил её поздно ночью. Легонько обняв, прошептал в ухо:
- Давно я тебе каратов не дарил. В холодильнике...
- В холодильнике?..
Удивилась сонная Ольга, а потом вспомнила про любимый всей семьёй плавленый сыр "Карат", и чмокнула блудного мужа в щёку.
    Есть у неё серёжки с бриллиантиками, за третьего ребёночка подарил. Кольца обручальные, столько лет носят, хватит им каратов!  А сумки эти брендовые, шубы, куда они ей? Как корове седло.
    Ничего ей не надо, кроме того, что уже есть. Самое большое богатство Бог дал, все дома, здоровы, сыты и счастливы. Только бы ничто не омрачило их счастья.
    Ольге опять вспомнилась чета президентов Венесуэлы. Она вздохнула: богатые тоже плачут, и крепче обняла мужа, как бы защищая. А он уже спал, нежно прижимая к себе свою старую клячу...