Глава восемнадцатая Объятия против неуверенности

Трефи тыкала пальцем уныло в хурму,
Выдыхая дрожащий поток после рёва.
— Может, Орос был прав, и я здесь ни к чему…
Ну, кому нужна нежность, ведь с похотью проще?
Совмещать уже стало, увы, ни к чему —
Только альфы, пороки, блудницы и пафос.

Облизав томно палец, скривилась в лице,
Взяла, вынув язык, недовольно ругнулась.
— Но ведь ты не права, — сказал тихо Шатоф.
— Извини, я пойду, не хотел беспокоить.
— Ну куда ты? Останься.
— Нуу… хорошо.
Хочешь, пообнимаемся — многим легчает.

— Как раскол обнимать? Страсть без похоти — пыль.
Может, ринуться в блуд? — Глаза Трефи сверкнули.
Шатоф засмущался:
— Не хватает простого стесненья
И уважения к близости как к ритуалу.
И за талию мягко, так робко обнял,
Шепнув: — Трефи, будь цельной, а полнота — редкость.
Все хотят, но боятся тебя потерять,
Размывая границы на плоскость желаний.

— Хочешь, чмокну, Шатоф? — Слёзы тихо текли.
— Нууу… не знаю, честное слово… а может, не…
— Надо! — Развернулась и в губы Шатофа впилась
Слёзным взглядом, смотря на растерянность друга.

— Не подумай плохого. Ты просто дурак,
Что считает стеснительность своим пороком.
Было б больше тактильных и милых людей —
Не пришлось бы когда-то мне расколоться.