Рассказ моего тестя - родословная

     Мой тесть Сизьков Василий Игнатьевич в своё время поведал мне историю своего рода. Эта родословная тесно переплелась с событиями, которые происходили в нашей стране. Данный текст максимально соответствует его рассказу. Стихотворные вставки моего сочинительства. Некоторые моменты в рассказе носят доверительный характер. Но даже на «сов. секретных» документах со временем ставят штамп «рассекречено».

            1. Антон.
     Это было в Сибири, на территории современной Новосибирской области. Тяжела была доля Антона. С раннего утра и до позднего вечера приходилось гнуть спину на барских полях, ибо был Антон крепостным. После женитьбы он стал отцом двух сыновей и одной дочки. Повзрослевшим сыновьям Андрею и Прокопию предстояло повторить судьбу отца с бесконечной работой на барина.

            2. Прокопий (1828-1917). 
     Младший сын Антона Прокопий сам крепостной и женился то же на крепостной Чергенец Маланье Дмитриевне (1828-1895). У них родились сын (Дмитрий) и 3 дочери (Елена, Евгения и Галина).
 
     19 февраля 1861 года император Александр II подписал Манифест "О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей".  21 февраля, на Прощёное воскресенье, в Михайловском манеже столицы сам император прочёл народу этот Манифест. Бывшие крепостные получали земельные наделы за выкуп. При этом величина крестьянского выкупа в 1,5 раза превышала рыночную стоимость земли. 80% выкупной суммы помещикам выплачивало государство, а крестьяне должны были в течение 49 лет расплачиваться за этот «кредит».

     Но многие из крестьян не могли не то чтобы расплачиваться, но и обрабатывать полученную землю (ни лошади, ни плуга) и отдавали её обратно барину за бесценок. И продолжали у него работать, только уже не как крепостные, а как наёмные.
А вот Прокопий сам смастерил плуг, а вместо лошади в него впрягались жена и сын. Примерно так, как описал Шарль де Костер в книге «Легенда об Уленшпигеле…» (перев. А.Горнфельд):
     «Вместе с Клаасом она обрабатывала поле, и оба впрягались в плуг, точно волы. Плуг был тяжёл, а ещё тяжелее была борона, когда приходилось деревянными зубьями разрыхлять твёрдую землю. Но они работали радостно и пели при этом какую-нибудь старинную песню. И как не тверда была земля, как не палило солнце самыми жгучими своими лучами и к каким бы жестоким усилиям, напряжённо сгибая колени, они ни принуждали своё тело при бороньбе, - если случалась остановиться для передышки, Сооткин поднимала к Клаасу своё кроткое лицо, а Клаас целовал это зеркало нежной души, - они забывали о своей великой усталости».

     Год за годом появился у Прокопия достаток, завили лошадь и прочую домашнюю живность, построили дом… Родился ещё один сын Игнат. Сыновья жили вместе с родителями, делая пристройки к дому.
 
          3. Игнат (1879-1945).
     На рубеже веков в 1900 году младший сын Прокопия Игнат женился на одногодке Жуленко Маланье Антоновне (1879-1953). И родили они сына Василия (1902-1991) и двух дочек: Федосью (1905-2008) и Анну (1907-1994).

     После октябрьской революции 1917 г. на селе помещиков «не стало». Между бывшими «барскими» работниками произошла дифференциация на середняков и бедняков. Семьи бедняков, по разным причинам, влачили нищенскую жизнь.

     Некоторые бедняки стали обращаться к Игнату с просьбой дать им хоть какую-то работу. В большом хозяйстве никогда трудовые руки не будут лишними. Взял Игнат сначала двух, затем ещё троих бедняков… А через 3 года их стало аж 11 человек. Во время страдной поры работники и хозяева вместе работали, вместе обедали за одним столом, ели из одного котла, как говорится, жили одной семьёй. А в перерывах Игнат обучал молодых работников грамоте. По осени каждый работник получал часть выращенного урожая (зерно, картофель, овощи) в таком объёме, что их семьи были обеспечены на целый год. На селе к Игнату относились с уважением.

     Когда стали создаваться комитеты бедноты и сельские советы, то некоторые бедняки, которые работали у Игната, оказались в правлении. Был среди них писарем и обученный Игнатом грамоте бедняк Федот. 

     С 1927 г. началась коллективизация сельского хозяйства. 27 декабря 1929 года И.В. Сталин провозгласил "Переход от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулаков к ликвидации кулачества, как класса". Семья Игната тоже попала в эту мясорубку.

     Жаркое лето 1931 г. Вдруг вечером, когда совсем уже стемнело, в окно дома Игната кто-то тревожно постучал. Это был Федот. Он сообщил, что из района доставили бумагу, в которой перечислены фамилии, подлежащие раскулачиванию и ссылке. Спасибо Федоту. Он не только предупредил, но и сделал справки с печатью сельсовета для всех членов семьи Сизьковых, несколько изменив их фамилию на Сизиковы (заменил Ь-знак на И).
 
     Сбор был быстрым. Побросав в повозку кое-какие вещи, некоторый запас продуктов, взяв с собой имеющиеся накопления, наше семейство, бросив всё нажитое, уже далеко за полночь выехало из села «куда глаза глядят». «Сжигать за собой мосты», то есть палить свой дом, не стали. С одной стороны жалко, с другой - дабы не привлекать внимание новой власти хотя бы до утра.

     Путь лежал на восток… Игнат решил ехать в одну из республик Средней Азии.
Некоторые могут сказать: неизвестно что лучше раскулачивание или уход «куда глаза глядят». Якобы «хрен редьки не слаще». Но благодаря предупреждению Федота, Игнат избежал публичного унижения перед односельчанами и насильственного переселения, а его дети не носили ярлык "раскулаченных".