Баллада о пауке, русской моде и Людовике 16-м

1
Что любовь? то расставанья сладкий мед,
Или встреча, сказка с цветом зорьвых туч?
Видит око, только зуб его неймет,
Если в челюсть даст мороз  с широких круч.

Дремлет в сумраке родная сторона…
Образ милой, что мороз вдел в звезд иглу,
Словно выпитая вдребезги луна,
Покатилась злой бутылкой по столу.

Только брать еще себе, наверно, в лом,
Лом деревьев, что в ночь сдали на металл,
Потому один скучаю под столом,
Где лоскутья туч метёлкой разметал.

Пусть мы отзвукам отжившим не чета,
Но скребет шелк вьюги прожитый мой путь:
Отпустить тебя, как бывшая мечта,
Или с новой заглянуть куда-нибудь?

2
Я ли в творческом запое не прощен,
Хоть не пил вина, тебя им не обняв:
Ты читала “Бурда моден”, а еще
По “Верене” шарф связала для меня.

Но взгляни на увяданье птичьих стай
В волосах моей метлы, что под столом,
И “Работницу” простую почитай,
Коль выписывать такое будет в лом.

Я расчесан, но не выбит, как и ты,
Шутку глупую кидай ветрам в окно:
Видишь, мода: те же конские хвосты,
Что в каретах возвращались из кино.

Что экран – не крапин снежная волна,
Не в сценарной клюкве дружный боевик,
Оттого ль в Версале стонет у окна
Не доевший булку старый Людовик.

Выключай канал…что жизнь – лишь раз моргнем,
Будет новой у незапертой двери.
Как шутили, он шестнадцатый, при нем
Первой будь, Антуанетта, что Мари.

Метлы наши покрасивей ваших дур,
Образ их, как херувим, что многопал,
Ведь была еще Маркиза Помпадур,
Разметав духи, чтоб Людовик не пал.

3
А врачи…что за врачи тебе, окстись?
В танце снов метнут последнее пока –
Зубы вырвал императору дантист,
Чтобы лучше ел в Леоне паука.

Так станцуй со мной волшебный менуэт
Вечной встречи посреди мирских разлук:
Удивляешься, прихлопнул, или нет?
Друг, ведь это паучиха, не паук.

То – две женщины, в страстях неровен счет,
Кто любимая, а кто из них жена? –
Вспомним Миноса из Греции еще,
Хоть душою ты в России рождена.

Через два окна тантрический прораб,
Что в строении гетер подвязку сшиб,
Обучал азам ума придворных баб,
Что в любви лишь и в веселье хороши.

Их пугал червленьем рта, что зорькой ал,
Закружив в мгновенье солнце нотой “ре”,
После, выпустив, всё время добавлял
Новых знаний, в ком повязка на бедре.

Почему звук “ре”, мой ласковый маньяк, –
Спросишь ты, идя сквозь знаний бурелом:
Я отвечу: на дутаре будет так,
И ударюсь об бутыль, что под столом.

Наши метлы с ареалом ихних гланд
То не гланс, что на второй башке ушиб,
И во Франции увидел Самарканд,
Словно волосы растрёпанной души.

Помню глаз подмиг, в любви не ровен счет,
Кудри в хвост взбери, слеза ль не потекла?
Здесь так холодно, пиши, звони еще,
Кружку вынув в домовом из-под стола.

Будет встреча, и загнанная коса
Русь не скосит в перезвон лихих сердец,
Оттого ль с тобой увижу и Версаль,
Где Людовик съест буханку, наконец.



Примечания

Одна из фавориток Людовика Шестнадцатого, Мария Антуанетта, отличалась лёгким нравом, удивлялась тому, что бедные французы голодают, ведь могли бы есть булочки.
Позже и Людовик Шестнадцатый, и Мари, и жена короля (впрочем, она была и фавориткой, и женой короля тоже) были казнены на гильотине, наиболее достойно повела себя жена короля, договорившись с палачам открыть глаза после казни, и действительно сделав это.

Маркиза де Помпадур (имя при рождении – Жанна-Антуанетта Пуассон) – фрейлина, хозяйка литературного салона, официальная фаворитка французского короля Людовика Пятнадцатого. Одна из создательниц направления стиля любовной и высокой эротической литературы в средневековой Франции.


Людовик шестнадцатый, король Солнце Франции в 16 веке, во время ее наивысшего рассвета, позже добытого лишь при Наполеоне Бонапарте. Король солнце, однако, отличался не очень приятным запахом от себя и от покоев. Он прослышал, что от зубной болезни можно умереть, и велел своему дантисту вырвать себе все зубы. Позже процесс кормления короля был довольно затруднителен,  и это, помимо отсутствия гигиены, приводило к запаху из покоев, которые умаляли прекрасными ароматами духов. Этот факт, то есть, факт вырывания зубов, помимо пристрастия короля к опию, также способствовал его преждевременному уходу, хотя король прожил 76 лет (1 сентября 1715 года – 5 сентября 1638 года).
Таким образом, Людовику Шестнадцатому тоже было в зрелом возрасте затруднительно съесть булку.
В строе дутара нота ре действительно является аналогом солнца, ноты до в строе клавира.
Во времена Миноса и Минотавра, по легенде, минотавр не убивал женщин, а лишь обучал их премудростям жизни, а после выпускал. Минотавр был сходен с пауком, впуская женщин по двум окнам-глазам в пещеру (волоко и влеко), далее опутывая их кружевами, обучая и отпуская на волю. Минос, царь Мидаса, сходен с Минотавром, он всегда добавлял знания тем, кто мог поверить в его исходную доброту, после визита к нему.
В периодики (перайде рамзесия, период девайса, периодика) времен СССР, в журнале Работница, как и в зарубежных журналах мод, даже иногда парадигмальнее, давалась история моды, в частности, связь между метлами, конюшнями и конскими хвостами на головах людей (и мужчин, и женщин) и у коней и кобыл, запряжённых в карету.