Баллада о пионерке и КША

1
На ветру из любви и огня
В щеку ты целовала меня,
Вынув боль  с пруда грусти багром,
Чтобы радость цвела в нем добром.

С бурки неба злаченый погон
Падал звездами в тихий затон,
Но теперь только вьюги вокруг,
До свиданья, увидимся ль вдруг?

Что ж, до встречи, мой ласковый друг –
Ухожу без печали, без мук
Под холодные блики луны,
Где простор кислой миной уныл.

Ухожу в захудалую тьму,
Только миру грустить ни к чему,
Оттого зорькой в чёрную высь
Ты с тура для меня улыбнись.

Но зачем ночь, как кофе, черна?
Оттого, что печалей вина
Ткет в абсурдность судьбы перевод
Под сурдинку заплаканных нот.

Плачет лед по лицу моему.
Почему? Непонятно ему,
Вдруг сошла мина грусти в любви,
Хоть простор страстью слов разорви.

Оттого ли деревья теперь
Ест метели израненный зверь,
И качает завьюженный лист
Молодой ветерок террорист.

Как Нечаев, в ком руки длинны,
Ободрал он лягушку луны,
Лучик лап сбив под судеб каток,
Взвив в ядро электрический ток.

Оттого ль на глаза фонари
От подлунных культей волдыри
Не одену, пья зорьки кагор
О грядущей любви с давних пор.

2
А
Только вижу, как старом кино
Ты была диверсанткой давно,
Что Скоренци еще обучал
Русь любить мимо вражьих начал.

Галстук твой самоцветом горит,
Освещает улыбчивый вид
Той страны, что осталась в веках,
Как небесного Стикса река.

За диверсию в сердце моем
Обмани забытья чернозем,
И весной, словно дланью миров,
Тронь сознанья завьюженный кров.

Лед раскрошит победы удар,
И Нечаев уйдет в никуда,
И лягушка, как мины припрыг,
Вспомнит друга, что снова возник.

Б
Но отвечу сквозь изморозь нот:
То Меркатор, строчи, пулемет,
Ради тех, кто душою обмяк
Не свершив эстафету за флаг.

Оттого ли бегу в ветра стон,
Только жизнь для меня марафон
Губы тронь дрожью плачущих рук:
Я не спринтер, а стайер, мой друг.

Но взорвёт вихрь антитеррор
В ком не кончен с тобой разговор,
Чтоб без рук веток кашу вкушал
Наш рубиновый штат КША.

Дай струну, чтоб метнула на гриф,
В Калифорнии ляжет калиф,
Ну а мы сквозь рубинов позем
По воздушным туманам ползем.

Память наша, кому ты нужна?
Но смотри, улыбнулась луна,
И лягушкой в завьюженный пруд
Лапы веток стрясла с прежних смут.

3
Оттого ль на руках волдыри
Лопнут дым пионерской зари,
Но кричу в захудалую ночь –
Мне на галстуке виснуть невмочь.

За луной выйдет месяц, взяв нож,
Пусть мой нос цвета знамени, что ж,
Посчитаю потом до пяти,
Чтоб взрыв радости в горе нести.

Стикс забвенья, в душе не гори,
Помня порт пионерской зари,
Страх вторичен, король смелость без мук –
Здравствуй вновь, мой заплаканный друг.

Оттого ль, выпив браней ушат,
Ты под утро звездой хороша,
Что цветет, как грядущий рассвет,
Помня время, которого нет.

С бурки неба злаченый погон
Упадет, как мотив в вьюги стон,
Выбрав дом, в щеку снова куси
КША ради счастья Руси.


Примечания
КША – имеются в виду Красные Штаты Америки, проект СССР в семидесятые годы двадцатого века, составляющий угол Калифорния-Луизиана, и берущий начало от оболганного прежде единства времен второго Фронта (Нормандия Неман, конвой PQ117) и URSSA, united Russia soviet state army.
Нечаев – идеолог государственного террора в русском марксизме, сравнивал страну с лягушкой без головы, управление которой ведется по нервным стволам электрическим током. Подвергался критике со стороны знакового марксиста Плеханова.
Скоренци – диверсант из фашистской Италии, совершивший множество удачных диверсий и выживший после Великой Отечественной воины, известно, что с ним консультировались и другие диверсанты после Победы, в том числе, и со стороны СССР.