Земля тяжелая

Земля тяжёлая — суглинок липкий,
льнёт к сапогу — ошибки не простит;
лопата входит — будто в плотный щит,
но пахнет правдой — будничной, великой.

Не чернозём с нарядной похвальбы —
а глина, камень, чёрная вода;
она не просит лёгкого “когда”,
всё держит нас — без просьбы, без мольбы.

В ней след телеги у кривого лога,
и гильза старая — как память на дворе;
и пепел серый стыл на пустыре —
когда беда ходила тут дорогой.

По ней века ступали не строкой:
то тяжким шагом, то чужой ногою;
её пытали голодом, войною —
перенесла земля, не стала сиротой.

А нынче — вроде мирно, вроде цело,
да привкус липкий: всё «по-тихому» берут;
и греют дом тем, что у других найдут —
себе в достаток — такое нынче дело.

Берут с земли — не с шумом, а тайком,
снимают слой — и свозят на отвалы;
а после — дождь, и глина да провалы,
и поле держит стыд — сухим комком.

Но всё равно в рассветный холод ранний
идёт на смену человек иной;
и держит дом — работой, не молвой,
чтоб дым стоял над крышей, как дыханье.

Земля тяжёлая. Суглинок. Глина.
Не кланяйся — присядь, возьми в ладонь:
она — не вывески, что поперек и вдоль,
она жива. И нею мы — едины.