Ангел хранитель

Перевёлся к нам он осенью позднею.
Вещмешок, а в нём и сало и водочка.
Закрутил роман с полковничьей Розою,
Да разбилась их любовная лодочка.

На привалах про шалманы портовые,
Про шаланды и кефалей насвистывал.
Повторял не раз, мол, парень фартовый он,
Да, была в его словах доля истины.

Кто хранил его от пуль, от контузии,
Кто сопел, да белопёрым отмахивал,
Когда ротных особисты мутузили,
Шестиствольный выл, окоп перепахивал.

Он такого “языка” им притаскивал,
По штабам, как по квартирам, по родственным.
Командир с ним был внимательным, ласковым,
Каждый раз велел докладывать ротному.

Ох, и крепок был солдата заступничек,
Но и там у них бывают оказии,
Допустил, кажись заступник проступочек
Предусмотренный иными указами.

На земле у нас с такими не нянчатся,
На своих и на врагов пули вылиты.
За такое у нас вышка корячится,
А у них, небось, сверхсрочные вылеты.

Кто сказал об этом первым, не ведаю,
Но заметили деленье  мы чёткое -
Что ни месяц отделенья с победою,
А у нас всё фронтовые, не чокаясь

“И охота вам брехать так, без просыпу”,
Говорил нам политрук, мы не верили.
Им медали ежемесячно, россыпью,
Нам обновы часто плотники меряли.

Не дошли мы до ворот Бранденбурговских.
Побойчее кто, писал на Рейхстаге там.
Погибали мы - всё больше по дурости,
Выживали - по баракам, по лагерным.

Не скажу я, не дождётесь поповщины.
Но признаться после пятой, стогрАммовой,
Каждый наш, кто ещё помнил о помощи,
Так и жил с незаживающей раною.