Февраль

I.
Этой зимой как-то рано грачи прилетели...
Гидрометцен обещает, вернутся метели,
Будет зима свою песню ещё завывать,
Как неокрепшего сына зовёт горе-мать.

Только уже прилетели, молчи - не молчи,
Зимоубийцы, обычные, в общем, грачи...

- Сколько тебя ещё ждать? Ну давай же быстрее!
- Я надеваю пальто, погоди.
- Там темнеет!
Если сейчас не успеем, тогда - никогда!

Как же ужасно звучит-то его "никогда"...

Вот, надевая на тонкие плечи пальто,
Девушка наскоро в злое садится авто.

Автомобиль отъезжает,
пугая грачей.
Девушка с парнем. Но парень не с нею - ничей.

Волосы медные, в кудри сбиваясь, блестят,
Что позабытый пиратами золотом клад,
Острая шея, и носик, любовью согрет...
Девушке минуло нынче уже двадцать лет.

Только домой уж вернётся, конечно, одна,
Стайкой грачей утешаема. Жизнь - тишина.

II.
Его офисный мозг стёр из жизни навек
Память времени, в коем он ужинал дома.
На его иномарке лежит русский снег,
Для него "жить игрой" - это, как аксиома.

Вереницею дней и бессонных ночей,
Беспорядочных связей (и не телефонных)
Он окутан, что в сеть бесполезных людей,
Что готовят и завтрак, и ужин лишь дома...

Он умнее в сто раз, чем обычный планктон,
Он - акула пера, менеджмент-баракуда...
Вашей девушки стон - его вечный рингтон,
Не устанет пока, не остынет покуда.

Его адрес никто не узнает нигде.
Он и сам уж не помнит. Да хватит о вечном...
И плевать то, что ужин ему в котелке
Кто-то греет всю жизнь на огне скоротечном...

III.
Через зеркала гладь
Очень много видать...
Например, замечает оно
То, что губ алых блеск,
Туфель кожаных треск
Всё слабее... Назад - не дано.

Ещё год или два -
И навеки одна.
Неужели, слепы все вокруг?!
Формы правильной бюст,
Тон нежнейший из уст...
Только меньше всё рядом подруг...

Эта - замужем год,
Хотя муж идиот...
Только муж. Ну и пусть, что мудак.
Та - в романе с двумя...
В перспективе - семья,
Если только не спид или рак.

А она - в зеркалах
Отражается прах
Вместо света коричневых глаз.
Ещё годик одна -
И навеки одна.
Потому зацепилась за Вас...

IV.
Скрип колёс об асфальты. Педалька. Ручник.
С ветки грач наблюдает. Грач клювом поник.
Из шикарной машины, из злого авто
Выбираются офисный бес и пальто.

Он руки не подаст. Это низко. Сама.
В ресторане пусть платит, опять же, сама.

Не ему же. Не он же. Мужик? Наплевать.
Его парит лишь ночь и его только стать.

Скорый ужин. Ведь это же даже не то,
Что свиданьем зовётся в безликом кино.

Это - так инсталляция бывших высот,
Цель которой дождаться, что девочка пьёт.

Да и цель - только фикция. Даже не цель,
А десятка привычная в ту же мишень.

С ветки грач, наблюдая, перо уронил -
Тайный знак, что девица без чувства и сил...

V.
Заплатила за ужин на двое персон.
Он не бедствует. Только вот он, это он.
А она... А она бесконечно юна,
Бесконечно в любви, бесконечно пьяна.

Снова автомобиль, снова злое авто.
Навигатор. Квартира. Снимают пальто.

И летит бесконечная музыка вверх,
Обжигая собою космический мех,
Мех межзвёздной пыли и галактики тон...!
Вся Вселенная слышит рингтон, тот, что стон...

А наутро она, чуть стыдясь и любя,
Отдаёт своё сердце ему и себя.

Вы купили игрушку или сувенир,
Наполняющий тщетно мильоны квартир,
Поиграли и что? И в мешок? И в мешок,
Нажимая delete, выдавая смешок.

И игрушка, совсем не виновна ни в чём,
Пропадает навеки. А Вы - ни при чём.

VI.
Этой зимой как-то рано грачи прилетели,
Гидрометцен обещает, вернутся метели.
Будет зима свою песню ещё завывать,
Будет теплом согреваться ночами кровать.

Только уже прилетели, молчи - не молчи,
Зимоубийцы, обычные, в общем, грачи.

Снег на снега не ложится, а только чернеет.
- Сколько тебя ещё ждать? Ну давай же быстрее!

Эта строфа повторится, и новый рассказ
Кто-то начнёт, но не я. Но не я. Не о Вас.
Чёрный трезубец - следит на снегах чёрный грач.
Девочка, плачь. Помогает лишь искренний плач.

1 февраля 2026 года.