Александров путь

Сын Ярослава — тих и грозен,
Кроток сердцем, тверд в пути.
Не за злато — за пределы
Встал он землю защитить.
Глас — как медь над вечным лесом,
Лик — как холод над рекой,
И в руке его — не ярость,
А закон и Божий строй.

Не в силе — Бог. Но в правде — щит.
Имя Господа — в груди горит.
Если тьма идет на наш порог —
Встань, земля. И встань, народ.
Не в силе — Бог. Но в правде — меч.
Нам стоять. Нам не отречь.
Пока дыханье держит грудь —
Александров держим путь.

С Запада пришли на воды,
Корабли — как черный клин.
«Если можешь — защищайся», —
Слово бросил властелин.
Князь вошел в Софийский свод тот,
Слезы — в камень, взгляд — наверх:
«Суди, Господь, мою обиду,
Подними меня поверх».

Не в силе — Бог. Но в правде — щит.
Имя Господа — в груди горит.
Если тьма идет на наш порог —
Встань, земля. И встань, народ.
Не в силе — Бог. Но в правде — меч.
Нам стоять. Нам не отречь.
Пока дыханье держит грудь —
Александров держим путь.

Ночь держал дозор Пелугий,
Море слушал до зари,
И плыла ладья сквозь мглу ту —
Два святых в багряной мгле.
«Греби, брат Глеб, к князю нашему —
Поможем в час мечей».
А потом — и лед, и копья,
Кровь на Чуде, звон костей.

Не в силе — Бог. Но в правде — щит.
И над льдом — незримый строй стоит.
Если тьма идет на наш порог —
Встань, земля. И встань, народ.
Не в силе — Бог. Но в правде — меч.
Нам стоять. Нам не отречь.
Пока дыханье держит грудь —
Александров держим путь.

В Орду — не за венцом и славой,
А за люд — просить и снять беду.
Города поднял из пепла,
Собрал рассеянных в дому.
Папской речью не прельстился:
«Мы иной не примем свет».
И на схиме, в тишине суровой,
Он шагнул за край — во след.

Не в силе — Бог. Но в правде — щит.
Имя Господа — в груди горит.
Если тьма идет на наш порог —
Встань, земля. И встань, народ.
Не в силе — Бог. Но в правде — меч.
Нам стоять. Нам не отречь.
Пока дыханье держит грудь —
Александров держим путь.