Дюма не Пушкин. ДНК 27

Глава 27. Ермолов.  Тучков.

Мудрость царя Соломона не может придать вкуса вторично разогретому супу.

Вы совершенно правы, мой юный Нестор. Когда сила бесполезна, надобно употреблять хитрость.

- Гражданская война это очень печально, но иногда она необходима.
- Да, как чума, как желтая лихорадка!
Гражданская война – это дважды война.

Кто ходит один, тот еще страшней: одиночество свидетельствует о решимости.

Женская дипломатия не всегда основана на тайне, первейшем правиле дипломатии мужчин.

Кто умеет ждать, тому все приходит вовремя.

После кровопускания она приняла рвотное, считавшееся универсальным средством.

Вы знаете латинскую пословицу: умный не судит по наружности.

Древние изображали красноречие с золотыми цепями во рту.

Если у вас есть тайны, берегите их для себя; если вы знаете тайны друзей, берегите их для друзей.
Некоторые служат королеве, другие – принцессе Кондэ. Я – раб всех женщин.

Однако положение на огромной шахматной доске прояснилось.

Не постигаю, в чем эти неверные провинились перед верными.

Женская война страшнее всех возможных войн.

Ему нравилось ждать в передней счастья.

А. Дюма «Женская война».


Ермолов

Дневник А. С. Пушкина, запись 1 января 1834 года:
«1834
1 января. Третьего дня я пожалован в камер-юнкеры - (что
довольно неприлично моим летам). Но двору хотелось, чтобы
Н.Н. танцовала в Аничкове. Так я же сделаюсь
русским Dangeau.
Меня спрашивали, доволен ли я моим камер-юнкерством? Доволен,
потому что государь имел намерение отличить меня, а не сделать
смешным, - а по мне хоть в камер-пажи, только б не заставили
меня учиться французским вокабулам и арифметике.
Встретил новый год у Нат. Кир. Загряжской. - Разговор со Сперанским о Пугачеве, о Собрании законов, о первом времени царствования Александра, о Ермолове etc.»

Примечания мои:
Dangeau  - «1696. Данжо, кавалер особых поручений при короле,  придворный кавалер госпожи герцогини Бургонской» имел красавицу-жену, по которой воздыхал король (дофин) Людовик 14, но она вела себя, как ангел. Пушкин читал «Мемуары» маркиза Данжо, что вызвало полемику пушкинистов. Зачем, видите ли, изучает жизнь французских королей?
«etc» – Et cetera (произношение современное: эт цетерА): и так далее – (лат.)
Сперанский - Михаил Михайлович Сперанский (1772-1839 гг.) -  государственный и общественный деятель, реформатор, правовед. Основоположник юридической науки и классического юридического образования в России. Попадал в опалу при Александре. Декабристы ценили его труды, как и стихи Пушкина. Создал Полное собрание и Свод законов Российской империи – пример для всей Европы.

Вот с этим человеком – Сперанским -  на приеме (видимо, новогодний бал) у Загряжской беседовал Пушкин о разном, в том числе, о Ермолове. Он сделал пометку в дневнике, чтобы не забыть этот момент при необходимости.

«Путешествие в Арзрум» , май 1829 года:
ГЛАВА ПЕРВАЯ

«...Из Москвы поехал я на Калугу, Белев и Орел, и сделал таким образом 200 верст лишних; зато увидел Ермолова. Он живет в Орле, близ коего находится его деревня. Я приехал к нему в восемь часов утра и не застал его дома. Извозчик мой сказал мне, что Ермолов ни у кого не бывает, кроме как у отца своего, простого, набожного старика, что он не принимает одних только городских чиновников, а что всякому другому доступ свободен. Через час я снова к нему приехал.

Ермолов принял меня с обыкновенной своей любезностию. С первого взгляда я не нашел в нем ни малейшего сходства с его портретами, писанными обыкновенно профилем. Лицо круглое, огненные, серые глаза, седые волосы дыбом. Голова тигра на Геркулесовом торсе. Улыбка неприятная, потому что не естественна. Когда же он задумывается и хмурится, то он становится прекрасен и разительно напоминает поэтический портрет, писанный Довом. Он был в зеленом черкесском чекмене. На стенах его кабинета висели шашки и кинжалы, памятники его владычества на Кавказе.

Он, по-видимому, нетерпеливо сносит свое бездействие. Несколько раз принимался он говорить о Паскевиче и всегда язвительно; говоря о легкости его побед, он сравнивал его с Навином, перед которым стены падали от трубного звука, и называл графа Эриванского графом Ерихонским. «Пускай нападет он, - говорил Ермолов, - на пашу не умного, не искусного, но только упрямого, например на пашу, начальствовавшего в Шумле, - и Паскевич пропал».
Я передал Ермолову слова гр. Толстого, что Паскевич так хорошо действовал в персидскую кампанию, что умному человеку осталось бы только действовать похуже, чтоб отличиться от него. Ермолов засмеялся, но не согласился. «Можно было бы сберечь людей и издержки», - сказал он. Думаю, что он пишет или хочет писать свои записки. Он недоволен Историей Карамзина; он желал бы, чтобы пламенное перо изобразило переход русского народа из ничтожества к славе и могуществу. О записках кн. Курбского говорил он con amore (любовно – итал.);.

Немцам досталось. «Лет через пятьдесят, - сказал он, - подумают, что в нынешнем походе была вспомогательная прусская или австрийская армия, предводительствованная такими-то немецкими генералами». Я пробыл у него часа два. Ему было досадно, что не помнил моего полного имени. Он извинялся комплиментами. Разговор несколько раз касался литературы. О стихах Грибоедова говорит он, что от их чтения - скулы болят. О правительстве и политике не было ни слова.
Мне предстоял путь через Курск и Харьков; но я своротил на прямую тифлисскую дорогу, жертвуя хорошим обедом в курском трактире (что не безделица в наших путешествиях) и не любопытствуя посетить Харьковский университет, который не стоит курской ресторации».


Разберемся в сказанном. Часть слов здесь предназначена для цензуры, поэтому их можно трактовать иначе. Например: «О правительстве и политике не было ни слова» - следовательно, говорили.
А вот последние строчки о курском трактире и харьковском университете, что было важно для Пушкина, говорят о необходимости посещения Ермолова. У него поездка на Кавказ была запланирована, путь далекий, надо было успеть к началу военной кампании против турок, однако посещение Ермолова было обязательным.
Для цензуры легенда, возможно, была: подготовка Ермоловым мемуарных записок, а Пушкин гарантировал оказать помощь.

Как мы можем воспринимать фразу: «О стихах Грибоедова говорит он, что от их чтения - скулы болят»? Уверен, что многие не поняли, как и я, эту фразу. Потом вернулся к ней и догадался. Смешно было до того, что скулы болели – постоянно смеялся. Речь явно о «Горе от ума». Ермолов прекрасно знал весь московский бомонд – высший свет – поэтому ирония и юмор Грибоедова приводили в восторг. Видимо, новость о гибели Грибоедова уже дошла до столицы. Пушкин встретит арбу с его прахом в горах Кавказа.

Кто такой Ермолов, как военачальник, Пушкин объясняет нам одной фразой: «Ермолов засмеялся, но не согласился. «Можно было бы сберечь людей и издержки», - сказал он». Как это современно звучит! Вот поэтому он и попал в немилость: спорил с важными персонами, чтобы сберечь солдат, не устраивать «мясные» штурмы, искал оптимальный путь для победы. На все имел свое мнение.

Фраза «Он, по-видимому, нетерпеливо сносит свое бездействие» говорит, что его отстранили от службы, а он бы мог служить Отечеству.

Нам не надо искать причин «домашней ссылки» Ермолова, нам важно понять, для чего Пушкин посетил его. Теперь мы догадались, что Пушкин заочно был с ним знаком, оба интересовались друг другом, взгляды их на разные темы были похожи. Мы знаем из предыдущей главы, что Пушкин собирался написать вещь о войне 1812 года, начало написано примерно в это время, ему нужен материал.
Ермолова он безгранично уважает, гордится им, как боевым и справедливым генералом. Вполне возможно, что подвиги Ермолова, по его задумке, должны войти в эту вещь. Но для этого нужно насытиться материалом.

Пройдет несколько лет, и у Пушкина возникнет замысел издать мемуары Ермолова. Поэт набросает ему письмо: «До сих пор поход Наполеона затемняет и заглушает все – и только некоторые военные люди знают, что в то же самое время происходило на Востоке. Обращаюсь к Вашему высокопревосходительству с просьбою о деле для меня важном. Знаю, что Вы неохотно решитесь ее исполнить. Но Ваша слава принадлежит России, и Вы не вправе ее утаивать. Если в праздные часы занялись Вы славными воспоминаниями и составили записки о своих войнах, то прошу Вас удостоить меня чести быть Вашим издателем. Если ж Ваше равнодушие не допустило Вас сие исполнить, то я прошу Вас дозволить мне быть Вашим историком, даровать мне краткие необходимейшие сведения…».
Намеченному не суждено было осуществиться. «Записки А.П. Ермолова» вышли из печати много лет спустя после гибели Пушкина.


Теперь узнаем, что думает Дюма по поводу Ермолова.
Выдержка из «Путевых впечатлений. В России» (см. глава 26):
 
«Кутузову нельзя терять ни мгновения: он призывает двух преданных ему людей, которые головой отвечают за Главный редут. Являются Кутайсов и Ермолов.
Кутайсов — начальник артиллерии, Ермолов — командир гвардейской части.
Ермолов — фигура такой же величины, как Мюрат и Ней, герой романа, герой поэзии, воспетый Марлинским и Лермонтовым.
Два генерала собирают дивизию Паскевича и ведут ее в бой, хотя она уже не более чем аморфная людская масса; тем временем прибывают новые подкрепления. 30-й полк атакован со всех сторон. Ермолов, получив в свое распоряжение три креста Святого Георгия, показывает их солдатам, а затем, невзирая на убийственный огонь, направленный в его сторону, идет во главе отряда вперед, достигает подступов к редуту и бросает эти три креста через бруствер, крича:
"Кто их хочет - пусть идет и берет!"
И, подавая пример, он первым бросается в траншеи.

Подавленный численностью наступающих, 30-й полк вынужден отступить, пытаясь увлечь за собой и своего генерала. Бонами цепляется за пушку и остается в редуте, но, не получив вовремя поддержки, попадает в плен.
Кутузов теперь ясно видит шахматную доску, на которой разыгрывается сражение; он понимает, как необходимы Багратиону подкрепления, и посылает туда Остермана и Багговута с их корпусами».
В заключение мы прочли замечательную фразу: «Ермолов, прекрасный, как Клебер, храбрый, как Мюрат, кажется неуязвимым, как Ахилл».
Знал ли Дюма, что Ермолов начал военную службу под начальством Александра Суворова, участвовал в сражениях австрийской армии против французов, императором Павлом за участие в офицерском кружке посажен был в Петропавловскую крепость, затем отправлен в ссылку в Кострому, где познакомился с ссыльным казаком Платовым, там же изучил латинский язык, чтобы в подлиннике читать историю галльских войн? После помилования императором Александром участвовал в войнах коалиций против Наполеона.

Википедия: «В 1812 году во время отхода за Смоленск генерал Ермолов, по уполномочию от Барклая, совершенно самостоятельно и блестяще руководил боем у села Заболотье (7 августа), занимался организацией обороны Смоленской крепости.
В начале Бородинского сражения Ермолов находился при Кутузове, который после полудня, в критический для левого фланга русской армии момент, послал туда Ермолова с поручением «привести в надлежащее устройство» артиллерию 2-й армии. Проезжая неподалёку от батареи Раевского, он обнаружил, что она взята неприятелем, а русская пехота обращена в беспорядочное бегство. Ермолов тут же приказал бывшим при нём конноартиллерийским ротам занять фланговую, относительно утерянной батареи, позицию и открыть по неприятелю огонь, а сам, взяв 3-й батальон Уфимского пехотного полка, который ещё не участвовал в «деле», повёл его навстречу бегущей русской пехоте. Остановив последнюю и собрав её в «беспорядочную толпу, состоявшую из людей разных полков», Ермолов приказал барабанщику бить «На штыки» и лично повёл «сборную команду» на господствующую высоту, на которой находилась занятая неприятелем батарея Раевского. За 20 минут курган был взят русскими, а его захватчики большей частью перебиты.

Из рапорта Кутузова о подвиге Ермолова:
При устроении 1-й армии и приготовлении оной к бою содействовал с большою деятельностью и благоразумием, и когда неприятелю удалось взять центральную батарею и опрокинуть часть 7-го корпуса, который оную прикрывал, то сей генерал кинулся сам вперед, ободрил своим примером солдат, и вмиг сия батарея опять была взята и неприятель, в оной находящийся, весь истреблен, при каком случае взят в плен французский генерал Бонами.
На совете в Филях генерал Ермолов высказался за новый бой под Москвой».

Теперь мы видим, что Пушкин мечтал написать о подвигах Ермолова, но это сумел сделать Дюма. За что ему - большое спасибо.

Ставим улику-ген: Ермолов.

Тучков

Выдержка из «Путевых впечатлений. В России» (см. глава 26):

Император, до тех пор остававшийся в седле, спешивается.
И, словно по сигналу, раздается громовой раскат батарей генерала Сорбье. В грохоте этой грозы, в сверкании этих молний две дивизии идут в атаку на флеши, которые обороняют Багратион, Воронцов, Неверовский, принц Карл Мекленбургский и генерал Тучков, брат другого генерала Тучкова, незадолго до этого попавшего в плен в бою при Валутиной горе. Во главе этих двух дивизий - принц Экмюльский.
Редуты, на которые шло наступление, находились на том самом месте, где в наши дни стоит Спасо-Бородинский монастырь, ставший гробницей генерала Тучкова.

Спасо-Бородинский монастырь заключает в своих стенах пространство, где располагался один из редутов, сооруженных перед деревней Семеновское, - тот самый, который защищал генерал Тучков.
Монастырь построен его вдовой, получившей право стать первой здешней настоятельницей. Она приехала сюда после окончания битвы, с тем, чтобы найти среди убитых труп своего мужа, но, как я уже говорил, залпом картечи его тело было разнесено в клочья.
Все, что осталось от храброго генерала, - это рука, оторванная чуть выше запястья. Вдова опознала ее по обручальному кольцу и перстню с бирюзой, который она подарила своему мужу.
Рука была погребена в освященной земле; на месте этого погребения г-жа Тучкова построила церковь, а рядом с церковью — монастырь; затем церковь и монастырь были обнесены общей каменной стеной.
Церковь воздвигнута на месте бывшего редута; могила находится внутри нее, слева от входа, и покрыта простым камнем, на котором выгравированы слова:

«Помяни, Господи, во царствии Твоем АЛЕКСАНДРА,
На брани убиенного, и отрока НИКОЛАЯ».

Сын был похоронен рядом с останками отца.
С противоположной стороны церкви находится могила вдовы генерала и ее брата.
Над этой могилой лежит камень, который во всем похож на первый и несет на себе надпись:
«Се аз, Господи, игуменья Мария, основательница Спасо-Бородинского монастыря»
.
Над входом в церковь выгравированы следующие слова и даты:

«1812 года 26 августа.
БЛАЖЕН ЕГОЖЕ ИЗБРАЛ И ПРИЯЛ ЕСИ ВСЕЛИТСЯ ВО ДВОРЕХ ТВОИХ.
16 октября 1826».


Так тщательно Дюма описывает происшедшее с братьями Тучковыми, особенно с одним из них – Александром, что мы не можем не обратиться к Пушкину за разъяснением. Обычно он думает или мечтает, а Дюма делает. Сейчас поступим наоборот.

Четвертый брат Тучковых – Сергей – в период вторжения Наполеона служил в Дунайской армии. В начале того же 1812 года он основал возле крепости Измаил город, который был назван его именем – Тучков. Однако к переправе Наполеона через Березину Тучков подоспел и получил от Кутузова благодарность.
Сергей Тучков был поэтом. С осени 1812 года он находился под следствием по ложному доносу, вероятно, из-за критического отношения к императору Александру. В 1820 году генерал Тучков жил в Измаиле.

Страница сайта «Святые он-лайн»: «Там его навестил молодой, но уже опальный, Александр Пушкин. Они вместе обедали, а потом два поэта говорили до 10 часов вечера. Юрий Лотман, отечественный литературовед и культуролог, писал, что Пушкин расспрашивал Тучкова о Радищеве, а тот ему подробно рассказывал о человеке, вослед которому Пушкин восславил свободу.
Литературное наследие Тучкова весьма обширно. Он написал свыше ста стихотворений. Сделал вольные переводы пяти од Горация, «Истории Троянских войн» Дария Фригийского, трагедий Расина «Александр Великий», «Митридат», «Федра», «Афалия» или Тофолия», трагедий Вольтера «Арест», «Брут», трагедии Руссо «Открытие нового света»; составил «Военный инженерно-артиллерийский словарь»; оставил потомкам мемуарные записки о России того периода».

Завершаем расследование этого имени и ставим улику-ген: Тучков.

Список улик-генов за 27 глав:

А. «Анжель». Андре Шенье. Апеллес. Анахорет. Атеизм. Аглая-Адель. Альбом. Айвенго. 8
Б. Боже, царя храни. Бильярд. Бестужев-Марлинский. Бокс. Бородино.   5
В. Вольтер. Вергилий. Воспитанность. Великан. Валаам. Витт. Воронцов. Волшебный сон. Вяземский    9
Г. Ганнибал. Гримо. Газеты. 3
Д. Дева из Тавриды. Дуэль-шутка. Дон-Жуан и Командор. Двойная дуэль. Делавинь. 5
Е. Ермолов.   1
Ж. Жанна  д'Арк.   1
З. Золотые рудники. Занд. Заяц.  3
К. Костюшко. Картошка. 0,5 «Каратыгины». Кулинария. Калмычка. Казнить нельзя помиловать.   5,5
Л. Лермонтов. Лестница. Лукулл. Лимонад.  4   
М. Морошка. Магнетизм.  2
Н. «Нельская башня». Ножка. Наполеон.  3   
П. Полина. Письмо военному министру.  Пороки. Подпись-перстень. Письма Пушкина и Дюма. Пальма. Пленные французы. Помпеи. 8   
Р. Русалочка. Руссо.  2
С. Суворов. Сталь. Сан-Доминго. Снежная пустыня. Скопцы.  5
Т. Трость. Тучков.   2
Ф. Фон-Фок.  1
Х. Ходьба голышом.  1
Ц. Цыганы.  1
Ч. Черный человек.  1
Ш. Шахматы. Шашлык.  Шекспир.   3
Я. Язык цветов.  1

Формула ДНКФ: (8)А(5)Б(9)В(3)Г(5)Д(1)Е(1) Ж(3)З(5,5)К(4)Л + (2)М(3)Н(8)П(2)Р(5)С(2)Т + (1)Ф(1)Х(1)Ц(1)Ч(3)Ш(1)Я = 74,5

(О ДНКФ см. главы 4 и 15)

Анти-улики:
1. «Деятельность Дюма до 1837 года»: ДП1
2. «Рост»: ДП2
3. «Письмо Жуковского»: ДП3
4. «Каратыгины»: ДП4 (0,5).

Вероятность события:  74,5+3,5=78; 74,5 делим на 78, умножаем на 100 = 95,51%.

Для заключения достоверности ДНКФ необходимо иметь 99%, поэтому продолжаем искать новые гены «днкф».

Оглавление (предыдущие главы)
(Литературное расследование  «Дюма не Пушкин. ДНК»)
Глава 1. Предисловие. Уваров. ДНК. Дюма-Дюме. «Нельская башня». Первое путешествие. Суворов. Письмо военному министру.  Костюшко, замок Вольтера, Сталь, Полина:
Глава 2. Ганнибал. Вергилий. Лестница. Уваров. Описка в письме. Три письма.  Выдержки об осле, театре и кислой капусте. Наполеон.
Глава 3. Выдержки из швейцарского очерка: как жена спасла рыцаря; молочная ванна; шатер герцога; до чего довел Ганнибал; о бриллиантах и чем греются в Италии; «Анжель», «Анжела» и «Анджело»;
Глава 4. ДНК-Ф. Пороки. Воспитанность. Сан-Доминго. Лермонтов. Золотые рудники.
Глава 5. Морошка. Масоны. Рост фельдфебеля. Картошка.
Глава 6. Орден Станислава. Вариант для оптимистов. «Алхимик».
Мнение Андрэ Моруа. Мнение С. Дурылина. Подписи Дюма и Пушкина
Глава 7. Письмо Жуковского. Письма Пушкина и Дюма.
Глава 8. Фон-фок. Андре Шенье. Снежная пустыня. Черный человек.
Глава 9. Боже, царя храни. Апеллес. Ножка. Русалка. Пальма.
Глава 10. Руссо. Гримо.  Лукулл. Анахорет. Валаам. Шахматы.
Глава 11. Витт. Пленные французы. Помпеи. Лимонад. Шашлык. Атеизм.
Глава 12. Дева из Тавриды. Магнетизм. Каратыгины. Занд.
Глава 13. Подтверждение. Ходьба голышом.
Глава 14. Воронцов. Бильярд.
Глава 15. Дуэль-шутка. Кулинария. Трость.
Глава 16. Язык цветов.
Глава 17. Дон-Жуан и Командор. Аглая - Адель.
Глава 18. Волшебный сон
Глава 19. Заяц. Двойная дуэль.
Глава 20. О дружбе. Бестужев-Марлинский.
Глава 21. Цыганы. Скопцы. Вяземский.
Глава 22. Предисловие. Делавинь. Альбом. Калмычка.
Глава 23. Бокс. Айвенго.  Газеты. Казнить нельзя помиловать.
Глава 24. Шекспир.
Глава 25. Жанна  д'Арк.
Глава 26. Бородино.

Продолжение - глава 28: http://stihi.ru/2026/02/03/4695