Завальнюк Леонид Андреевич, 1931-2010

«Потеряна собака –
Синий пес
С чуть розоватым пятнышком на шее.
На нем старинный золотой ошейник
И медальон с пучком моих волос.
Прошу вернуть.
Живу совсем одна.
Вознаградить вернувшего мне будет нечем.
Мы просто посидим,
Сыграем в чет и нечет
Да разопьем бутылку старого вина.
Я расскажу ему, о чем шумит метель,
Где счастье обретается и горе.
Мой точный адрес:
Городок Изгоев,
Особняком стоящий маленький отель,
Похожий на крестьянскую избу.
Являться лучше вечером в субботу.
Стучать семь раз.
Спросить свою Судьбу.
Заране благодарна за заботу».

-=-

Уязвимость упрятав подальше,
Застонал я от собственной фальши,
Маска силы лицо исказила,
И пропала последняя сила.
Стал я хилым, беспомощно гордым.
А ведь был я верблюдом двугорбым,
Мог не есть и не пить по неделе.
Дни летели и годы летели,
Птицы песни мне сладкие пели,
Шерсть мою орошали капели,
Был по вкусу то весел, то мрачен,
И плевал я на то, что невзрачен.
Где слюна моя? Высохла, нету!..
Трудно быть не верблюдом поэту.
Ныне птицы меня облетают,
Без меня снеги белые тают.
Я скакун. Я в конюшне прекрасной.
Я ручной, элегантно бесстрасный.
И выводят меня за уздечку
То на луг, то на быструю речку.
И сует мне какой-то придурок
То цветок, то горящий окурок,
То овес, то с опилками шапку.
Эй, любезный! Не трогай лошадку.
Зреет злость. И похоже, что скоро
Ты увидишь опять дромадера.
И пойдет он, качая горбами,
Над домами и над гробами,
Ужас в души прохожих вселяя
И на крышах свой след оставляя.
Слышишь, как мое сердце стучится? –
Скоро что-то такое случится.
Ты на этот момент будь подальше.
Мощный взрыв разрушения фальши
Может скомкать тебя без остатка.
Слушай,
Слушай, пока я лошадка!

-=-=-=-
Среди судимых в звездной мгле,
Средь всех, покинувших планету,
Лишь для того прощенья нету,
Кого не помнят на земле.

Да не забудем тех, кто жил,
Кто нас коснулся, умирая.
Забвенье –
Это смерть вторая.
Да не забудем тех, кто жил.

И да не вспомним подлеца,
Чья жизнь была как гвоздь в распятье.
Забвенье –
Больше чем проклятье.
То мрак.
И нет ему конца.
-=-=-
Лепечет печь горячими устами
О чём-то деревянном, земляном…
Вот я мальчишка. Лезу за блином,
Разбуженный покоем и теплом.
…В большой печи
Большие чугуны.
Ночь кончилась. Но мгла ещё бескровна.
К стеклу прильнул мороз. И мутный диск луны
Оконным косяком обрезан ровно.
Там, за стеной,— замерзший огород
Торчит щетиною капустных кочерыжек.
А дальше там, за ним,
Пустырь с кастрюлями дырявыми, без крышек
И с белым чайником, открывшим ржавый рот.
За пустырём — поля. За ними — стылый рельс
И шпалы чёрные, как ряд рояльных клавиш…
О жизнь моя, сыграй обратный рейс!
Дай окунуться мне в бездонный тёплый кладезь
Пяти простейших чувств, без грусти о шестом.
Дай к прошлому рукою прикоснуться,
Побегать, порыбачить под мостом,
И, удочки припрятав под кустом,
С уловом сказочным опять сюда вернуться!

-=-=-=-
Снова сильная вьюга
Опалила леса:
Не имеющий друга
Не имеет лица.
Вдоль полоски заката
Голубые столбы:
Не имеющий друга
Не имеет судьбы.
Пусть крыла за плечами,
Пусть из лавра венок,
Будь навек опечален,
Если ты одинок.
В этом жизненном море,
Что не ведает дна,
Одинокость — не горе,
Одинокость — вина.
И по синему вьюга
Пишет белым огнем:
«Не имеющий друга —
Да плачет о нем!»
-=-=-
Как два врага, глаза в глаза,
Ах, как мы пели, как мы пели!
На выходе из мертвой петли
Сходились наши голоса.

Да, мы оттуда. Наша кровь
Не так уж сильно изменилась.
Любовь к Днепру? Скажи на милость!..
Но это все-таки любовь.

Но это вот и есть она,
Когда слова — как жернова,
Когда души тяжелым жаром
Ты раздвигаешь неба тиши
И, словно за воздушным шаром,
За головой своей летишь.

Мелькают лица, земли, страны
В невозвратимом далеке.
И страшные, как тараканы,
Сползают слезы по щеке.

Вот так штука, вот так номер:
Жил я, жил, да взял и помер!
Все прошло предельно просто —
Скуки не тая,
Уронили меня в яму
Добрые друзья.
Хоронили — будто спали
На моей беде.
Закопали, закопали
И забыли, где.
Ах вы чертовы собаки,
Как же это так!
Хоть цветов бы положили
На один пятак.
Что спешить? Не на вокзале,
Дело не зимой,
Хоть бы речь одну сказали!
Нет, бегут домой…
Так-то, брат, —
Один уходишь
За свою межу.
Где-то вечер,
Где-то люди,
Я один лежу.
Двух вещей боялся в жизни,
Как слепой щенок,
А теперь вот обе сразу:
Мертв и одинок.
Проклинаю путь бесплодный,
Горькую судьбу…
Просыпаюсь — пот холодный
У меня на лбу.
В остальном же все в порядке
Я вполне живой.
Только гуще пахнут грядки
Первою травой,
Все невиданно живое
Близко и вдали,
И всего как будто вдвое —
Неба и земли.
Мокрый тополь почкой треснул
Радуясь весне…
Страшно это. Но полезно —
Умирать во сне.