Ничего

   
 
   
 
 
 
НИЧЕГО
 
СНИПИЧ ПЁТР
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
01.02.2026
Глава Чертёж
ПРЕДИСЛОВИЕ К ГЛАВЕ «ЧЕРТЁЖ»
Прежде чем строить - нужно увидеть руины.
Прежде чем лечить - нужно обнажить рану.
Эта глава - не поэзия в привычном смысле.
Документальная фиксация состояния, когда мир сжимается до размеров собственного
тела, а душа превращается в набор симптомов: тяжесть в груди, туман в мыслях, лед в
жилах, шум в тишине.
Здесь собраны не стихи, а обрывки мыслей, записанные в пять утра. Крики,
заглушённые до шёпота. Попытки назвать боль, которая не имеет имени. Здесь живут
страх, фальшь, разочарование, мираж счастья и вопрос, на который нет ответа: «Как
перестать убивать себя?»
«Чертёж» — это фундамент, выкопанный в тёмной земле. Грязь, камни, корни и
стекло. Не торопитесь искать здесь красоту. Ищите искренность.
Всё, что будет дальше — «Архитектор», «Автор», даже «Сказки» — вырастет именно
из этой, с виду бесформенной, массы пережитого.
Читайте медленно.
Дышите глубже.
Эти строки не приглашение в чужую боль, а ключ к пониманию собственной.
*Записи, составившие эту главу, хронологически относятся к 2021–2022 году и
представляют собой самую раннюю, сырую документацию авторского пути. *
Начало
Полотно сменилось на красный,
Лезвие играет большую остановку,
Картина изменилась на пасмурный,
Крики меняют вербовку,
Просто остановись на небе,
Не надо кричать — это рай,
Снова висит верёвка на трубе,
Я же говорил просто страдай.
Пошли вместе в этот огонь,
Когда казалось весь мир — это боль,
Сверни свою кровавую ладонь,
Вместо ввысь иди вдоль,
Разум помешан на самом себе,
Просто знай — это начало,
Сердце перестало давать тропе,
Давать обычное значение, как борьбе,
Нету больше слово ноль,
Упал в пустыню снег,
Больше лезвие не идёт вдоль,
До конца твоих рек,
Это начало вечных дней.
Где ищет всех тень.
Руки
Каждая нота искриться иначе,
Мечты впадают вниз.
Боль всё-таки живёт ярче,
У неё по жестче девиз.
И вот новый день,
Но она осталась,
От её мрака одна мигрень,
Лишь в груди сгущалась тень.
Мелодия отдаёт печалью,
Что же чувствует человек во тьме?
Когда он закрутился спиралью
в своей же тюрьме.
В груди сжимался дым,
Поражает сердце изнутри,
Мир смертоносен и стал таким сырым.
Моё тело умирает худым.
Что же чувствую я?
Чего желают мои ноты?
И вновь в разуме змея.
В уборной полно рвоты,
Хотел бы лечь и слышать голос,
Который дал любовь.
Чтобы за сердце боролась,
Моя родственная кровь,
Лишь тогда стал бы ярче звук,
Исцелит ли любовь меня?
Я верю, что поможет пара тёплых рук,
Что сможет спасти меня.
День-три осени
День - три осени,
Вечность усыпает,
Руки и кровавые простыни ,
Тепло и радость засыпает,
Цвета меняют окрас,
Секунды летят напролёт,
На глазах рушится алмаз,
Воспоминания о боли,которая жжёт,
В покоях остались мысли о себе,
Режет грудь огромная печаль,
Вечные - мнения частицы огня ,
Пожирает меня вдаль,
Чувство стыда не видит меня,
В зеркале осталось отражение чужих,
Режет руки огромная злость,
Мои демоны - поломанное мнение пустых,
Чувство вины, не сладость живых ,
Что делать, тем кто погубил себя?
Под устами других нашли вариант чужой,
Что им делать, чтобы не продолжать бега?
Не бежать, а найти свой путь... прямой?
Любить же можно?
Окружил меня туман,
Как мрак изрезал вены.
Ведь был это обман,
Вешать жизнь на стены.
Вдали бежит моя мечта,
Но там я один,
Сам я, как сирота,
Ищу любовь среди всех пучин.
Я не знаю, кто я,
Зачем пришёл я жить?
Я не любил себя.
Хотя в чем суть. Зачем нам эта нить?
Но можно выйти на свет,
Открыть дверь и не ждать миллионы лет,
Когда ты сможешь полюбить.
И не говорить, что это всё обман,
Ведь можно полюбить.
Виновен
Посреди ночи моё сердце бьётся,
Мрак поглощает глаза.
Одно движение, и оно разобьётся.
В роковой день поглотит меня слеза.
Стены давят всё сильней,
Я один уже множество дней.
Моё тело и есть мой враг,
Я лишил сам себя всех благ!
Я один. Я достоин боли,
Но хочу ли снова верить?
Я не имею больше воли,
Могу лишь лицемерить.
Ведь я один вскопал могилу,
Осталось лечь туда и забыть.
Я смог причинить боль светилу,
А теперь осталось свою скрыть.
Я хочу забыть. Я потерял всё и вся,
Не имею право больше тяготить.
Когда-то всех спася,
Я забыл, как жить.
Дорога
Тяжесть в груди, и туман в ночи.
Дорога мрачнеет подобно людям,
Самому близкому кричу "не уходи!",
Но подобен он, исчерпанным рудам.
Это не весело перестать чувствовать,
По ночам, в кошмарах покусывать,
Что у меня есть? Я в недопонимание,
Как в песочнице -самокопание .
Бог какое спасение,?
Как убежать через холма,
Когда в таблетках мышление,
И внутри играет тьма.
Найти в глубоких воспоминаниях себя,
Перестать веселиться при этом всё губя,
Перестать отчуждать самое дорогое,
Найти своё новое былое...только как...?
Что делать, когда в душе лёд?
А в лёгких один аммиак,
Каждый второй лжёт,
А в отражение ты чудак.
В глазах нет дороги, лишь кровь,
Все мрачнеет и темнеет моя душа,
Спасибо богу за невзаимную любовь,
Убивающую меня, даже не дыша.
Как перестать бояться одиночества,
Как перестать убивать себя,
Идти дальше, зная пророчества,
Ведь — это моя борьба .
Я найду и пройду по этой дороге, закончиться борьба
Как бы ни было тяжело,
Это не ад, а моя судьба, и в итоге
Я изменю её, пройду её назло,
Убью всех демонов, полью везде ртуть,
И смогу наполнить воздухом грудь.
Ненавижу я тебя
Листья опадают в начале осени,
Закончились белые простыни,
Всё в крови от взглядов,
И в груди, застывших ночных снарядов.
Веет грязный воздух,
Дыхание меняет тон,
На поле подсолнух
впадает в вечный сон.
Разрывается ломящая грудь,
Мне больно от неверных слов,
Какая в жизни суть,
Когда в очах нет миров?
Страдания всё ниже,
Печаль рвёт начало дня,
И вот сквозь слезы - затишье,
Ненавижу я тебя.
Цикл
Сегодня ночь меняет артикль,
Сверкают фонари на побережье,
Жизнь меняет цикл,
И больше нет смысла в зарубежье.
Я нашёл свой смысл!
За отражением искал,
Одна вертелась мысль:
"Ты никогда не умирал!"
Три весны, как осень,
Ведь цикл грандиозен,
Он изменит все моря,
А в след нора.
Сегодня день меняет площадь,
Сверкает заря посреди дороги,
Ждёт меня сосновая роща,
Где излечатся все мои ожоги!
Грехи
Приглушающий крик внутри,
Желание оторваться идёт наперекор,
Освещают мою печаль фонари,
Звенит на струнах си-минор.
Много чувств, много цветов,
И утонув, держусь я этих концов,
Эта обида ломает фонари,
Разрывает всего меня внутри.
Я желал спасти тебя, убив себя,
Я мечтал идти дальше с тобой,
Но человек, что всё губя,
Оборвал наш покой.
И смотрев на бабочку, я клялся, что не убью,
Но снова и снова кровь пролью,
Пока не избавлюсь от алых цветов,
Которые создали меня, сквозь миллионы грехов.
Холст
На твоём холсте горит свет,
Нет тёмных тонов,
На твоём холсте пышный букет,
И изображен такой как ты таков,
Масляные краски,
Грациозные алмазы,
Ни одной твоей маски,
Лишь твои топазы,
На твоём холсте горит свет,
Но ты в нем один,
На твоём холсте пышный букет,
Лежит среди руин,
Дай мне шанс
Отобразить себя,
Будет сложный резонанс,
Но это лишь моя судьба,
На твоём холсте никого нет,
Небеса освещают топазы,
На твоём холсте в руке пистолет,
Рушит великие вазы,
Рукав направлен на меня,
Всегда я буду ждать, когда дашь момент,
Когда будешь защищать, не боясь огня,
И дашь последний цент,
На твоём холсте нет места,
По прежнему я жду,
Вход в дома норд-веста.
На твоём холсте нет меня,
Нет частицы льда,
Там есть тепло для тебя,
Но вход закрыт навсегда.
Лицемерие
Море. Пустота. Боль.
На руке новая мозоль.
Лицо. Слеза. Бездна.
Снова играет эта песня.
В глазах моих играет зависть,
На картине лицемерие,
Я вижу святость,
Хоть на полотне недоверие.
Все старания текут на плечах,
Я хочу так же, как они!
Жить в цветах и небесах!
Не искать себя в тени...
Я завидую, что они имеют,
Как их ладони не потеют!
Я завидую…что не могу жить,
Пытаясь веками отрезать нить.
Весна
Первые цветки весны,
Все слова совсем вольны,
Я полон любви и счастья,
Закончилось настоящее ненастье.
Зажили бабочки в запястье,
Дайте мне крепкие объятья!
Я жив! Смог найти мотив,
Никогда не найдёт меня рецидив!
Времена прошли, как снег на пути,
Я хочу кричать свети! Хочу дальше поезд вести,
Первый поля клубники,
Моя душа обошла все крики.
Печаль рвалась вперёд,
Со словами "Ты урод!",
Помог мне ребёнок и закрыл глаза,
Но прошлась по мне слеза.
Величественные  аккорды для начала,
Всю жизнь, судьба моя пахала,
Я её ломал и рвал, метал,
А после конца, осознал...
Это не конец и не начало,
Я прожил и точка.
И теперь симфонию сыграла,
Моя новая оболочка.
Выбор
Каменный лёд расположен глубже,
Чем думал я, врываясь в пучину пустоты?
Свечи отражаются в луже,
И я оборвал все свои листы.
Не знаю,куда пропали белоснежные горы,
Опавшие листья в октябре,
На подоконнике все мои фарфоры,
Клумбы роз и детские игры во дворе.
Смогу ли я вспомнить это?
Зажечь свечи посреди ночи,
Писать в состояние полубреда,
Признаваться в любви, открывая очи.
Как найти эту мелодию?
Положить на стол карты,
Поведать всю меланхолию,
Пересмотреть все свои стандарты.
Можно ли вернуть свои листы,
Опавшие листья в октябре?
Когда нет той красоты,
И нет игр во дворе.
Могу ли я найти, найти этот лёд?
Посмотреть на последствия слов,
Дальше смотреть вперёд,
И не говорить, что мир так суров,
Ведь это мой выбор, идти сквозь гололёд...
Груба
Прийти туда, где нет меня,
Такие мысли каждый раз,
Моя душа боится лишь огня,
Чтобы в лишний раз не растопя меня,
сказали бы какая мразь.
Каждый раз после затяжки,
Докурив трясутся руки,
На коленях белые растяжки,
Сердце держит эти муки,
Когда стекает кровь по рубашке...
Эти крики стремятся в никуда,
Забытое то лишь не тронуто,
Путешественник в эти холода,
Окутал в теплые меха то, что не отстёгнуто я,
продолжаю терять себя...
И вот треснула губа,
По-тихоньку кровь сверкала,
Игра в поедание себя
По немножку исчезала,
Потому, что душа моя слепа,
В этих тенях она скупа,
Но Вечные страдания,
Напоминают о себе, как изгнание.
Правда ведь убивает
В нашем мире нет спасения,
Нам легче жить в падении,
И ищем дальше нового себя,
Но мешает жить, вечная борьба.
Нам легче жить во лжи,
Давая место пустым домам,
Искать бесконечные миражи,
Подобно безвыходным словам.
Мир похож на сцену,
Где каждый теряет свою роль,
Проявляет бессовестную измену,
И сыпет сверху соль,
Раны вырезают себе и другим,
Пытаясь искать оправдание,
Но давайте себя поразим,
Мы сами виноваты в своём выживании.
В нашем мире правда убивает,
Она впадает глубже в грудь,
И в последствии... Сердца ломает,
Однако, даёт новый путь.
Мираж
За отражением две тени,
В зеркале точат кровь вены,
Взгляд полный радости,
Наполняют глаза предвзятости.
Я иду на берегу разума,
Жизнь отдала свои чувства,
И вот итог засуха,
Итог моего безрассудства.
Держит тень нож,
На близость он похож,
Ведь за мною стоит доверие,
А за ним лицемерие.
Осколки отражают тени,
Рушатся ко входу ступени,
Потери моего безрассудства,
Власть жизни и близости чувства.
Ты боишься смерти?
Скажи мне,почему
Ты боишься смерти?
Любую правду я приму,
На твоём мольберте.
Тогда в глазах горело пламя ,
Но для тебя простая шутка.
Я думал, что обшито знамя,
Помутнее рассудка.
Ты боишься пустоты
Или все свои грехи?
Тогда зачем рисовать холсты,
Если давно закончились штрихи.
Нет в тебе надежды, но ты боишься,
Что однажды в своей игре не сохранишься.
Страсть тебя погубит, в твоих решениях нету власти,
Потому что, ты уже распадаешься на части.
Вещи
Я терял множество вещей,
Я искал чем их заменить,
Я разжигал миллионы огней,
И каждый раз хотел всё завершить.
Я любил множество людей,
Как песок из рук пропадали,
Но дорога оказалась длинней,
Ведь все мотыльки устали.
Тропа была выше гор
И несла и счастье,и вздор.
Она приносила резонанс,
Создавая новый баланс.
Тропа была, как омут
И толпы мыслей меня оттолкнут.
Она исчезала и создавала,
И приходилось идти сначала.
Я терял множество раз,
Но в конце концов находил топаз,
Как напоминание о потерях и огнях,
О всех разных путях.
Светить
Порой, чтобы светить, как солнце,
Нужно гореть мощнее звезды,
Держать на поводке волю эмоций,
Нести на себе бремя судьбы.
Мечтая о великолепных садах, нужно уметь их сажать,
Не утопать в грехах, а пытаться с новой силой их встречать,
Смотреть на своё отражение и радоваться самим собой,
И до конца продолжать свой бой.
И смотря на дым после, вспоминать, что рано или поздно он превратится в небо,
Ведь мы так устали верить слепо,
В тех идеальных людей, от которых мы умирали,
Но в бурю никогда не видели, как они страдали.
Порой, чтобы видеть свет, нужно встретить мрак,
Ведь его лучи не просто домашний очаг,
А огромный груз, в этом вся суть,
Чтобы чего-то добиться, нужно стараться, хоть чуть.
Тлеть
Бешенный ветер на полях,
Алый дом горит по вечерам,
Сгустки пыли на ногтях,
Пятна крови на кистях.
Дверь закрыта,
Внутрь не войти,
Живёт ярче,
та которая забыта,
Живёт ли в ней обида?
Одинока и мрачна,
Как может она светить?
С собой честна,
Но звезда не может вывозить.
Сгустки крови на коврах,
Души желают гореть,
Никак не тлеть
На багровых простынях.
Период цветения надо пройти,
Закрытые глаза полны слез,
Как бы не старалась сердце не найти,
Утопая в полномочие грёз,
Бледная кожа,
Ничего не горит,
Пустота ни с чем не схожа,
Мысли стали как иврит, 
не понимая их ощущая дефицит.
Ветер уносит вдаль,
Алый дом сгорая,
Прощает всю печаль,
А она всего лишь утопая,
Утопая,ей не будет жаль.
В груди бездыханный там хрусталь.
Фальшь
Горячая вода тушит моё тело,
Затяжной дождь и за окном стемнело,
Снова сниться пустота,
Всё ли это неспроста?
Хочеться верить дальше,
Хочется реветь в камнях,
Но как же много фальши,
В этих всех тенях.
Мысленно покидаешь свою страну,
Но побеги закончились, тону.
Всё теперь в отёке,
В  этом бесконечном потоке,
В крови сугроб, под порогом,
Заблудилась моя птица,
Её смерть говорит о многом,
А за ней стоит белоснежная лисица.
Нету смысла дальше,
Стоять и выглядывать её,
В этой жизни много фальши,
Вот и птица ушла пораньше.
Океан
Миллиарды километров океана,
Тишина и звук волн,
В руках осколки от экрана,
И пение сменило тон.
Я знаю как-это кричать в одиночестве,
Даже нету заинтересованности в обществе,
В коридорах одно презрение,
А во взгляде - отвержение.
В темноте сжигает лёд,
На пляже пройдёт этот год,
Но ночь, подобна холоду,
И прощальные письма господу.
Я знаю как тебе страшно,
От усталости в себя не верю,
Просто от всего неважно, 
Нету выхода обратно в сферу.
Океан убивает меня,
В нём нет никого, даже тебя,
Везде стены в тишине,
И я, с собой наедине.
Я весь промок, один на один,
И в печали вечных пучин,
Болота имитирует счастье,
Но  всё это большое ненастье.
Воды шумят все громче.
Нож всё острее и тонче.
Слышишь звуки?
Так ломается руки.
Миллиарды километров океана,
Пение волн бьёт по слуху,
Режут осколки экрана
И моё сердце устроило голодуху.
Свет
Закрытые глаза излучают свет,
Сияние комет освещают все звезды,
Мы будем вместе, больше никого нет,
Закрепим счастье. Доски. Гвозди.
Сейчас пять утра, а мы на крыше,
Дети зловещей страны.
Я помню, как нас грызли мыши,
Как кровь стекала, там где нет вины ,
Но никогда не забуду, как ты сказал смотреть мне выше...
Тишина поглощает меня,
Но я люблю тебя, как вечность покой,
И я пошёл туда, где нет тебя,
Чтобы не разрушить свой бой.
Клавиши переходят в струны,
Любовь навсегда изменит нас,
Но закончились штрихи и руны,
Ведь свет вдали для меня погас.
Суть
Лунное сияние освещает нас,
Звезды выстроились в ряд
Я хотел кое-что сказать, как раз,
Но не описать словами взгляд.
Мы играем как дети, мы такие молодые.
Наша жизнь впереди!
Я чувствую, какие мы живые,
Какие дети мы, на поле посреди.
Освещенные планетами, наполнилась силой грудь,
Мы все вместе нашли суть.
Наша жизнь полна растрат и неудач,
Но судьба полна, все-таки, удач.
На меня упал взгляд небес,
Я понял, что есть множество чудес.
В сердце есть скорбь и радость,
Но навсегда оставим святость.
Луг
На берегу моря ветер открывает взор,
Твои глаза горят необычным огнём.
Закончились белые ночи и миллионы ссор,
Сквозь мрак и туман, ты пошла на подъём.
Переосмысленние показывает настоящую жизнь.
Струны гитары, приятный голос,
Теперь я могу кричать: Гордись!
Дорогая,гордись собой, ты сильно боролась.
Эти строки посвящаю тебе,
Мы увидимся ранним утром на берегу.
Наш срок отмечен в судьбе,
Но я тебе всегда помогу.
Мы встретимся там, где нет волн,
Только когда наш план будет осуществлён.
Ранним утром, я тебя обниму,
И будем вечность сидеть на лугу.
Я жив, мой милый друг
Каждый день моя жизнь не имела смысл, но сейчас я в недопонимание.
В голове снова мысль, лишь о том, что самое главное выживание.
Вода стекает по моим рукам, омывая каждый грех.
Я старался не прятаться по утрам, но я всегда ждал успех.
Ручьи отмывают мою боль и страх,
Из пыли виден облик разума.
Исчезает туман и мрак,
Пустыня пережила этап "засуха".
Со временем мои лучшие дни становятся адом.
Моя голова слетает с катушек, гром смешанный с градом,
Уносит множество вертушек, но стараюсь не слететь ещё дальше.
На этот раз в моих действиях нету ни капли фальши.
Я надеюсь измениться, увидеть, как порхает бабочка,
Как бенгальский огонь начинает искриться, улетает вдаль ласточка.
Я верю в свою надежду, страсть к жизни,
Я хочу одеть новую одежду, увидеть, как места бывают живописны.
Привет мир. Я не имел смысл, я грешен и болен.
Но уже много написано сатир, на этот раз я могу делать всё, что волен.
Я хочу показать всем счастье, идти сквозь волны и горы,
Сидеть на берегу и сказать:" В нашем мире нет ненастья, ведь надо искать
везде мажоры и миноры. Счастье в том, чтобы найти себя, при этом не губя,
наслаждаться жизнью и дальше рисовать кистью".
Берега освещены солнцем, нас ждёт много перемен,
Лучи освещают глаза, крики чаек разлетаются вокруг.
Смотрю я вдаль, за горизонт, встаю с колен.
Я жив, мой милый друг!
Разочарование
Самое большое разочарование
Для меня есть одно, как первые люди,
Такое тихое и слабое, жалкое, больное,
Самое большое разочарование
Одно желает оно, взаимной любви,
Думает как спасет любовь, вытянет из омута швы,
Думает как рана заживет, не будет той крови,
Думает какая будет любовь, просто воодушеви,
Есть одна черта наивности, она разрушает,
Человек знает правду, но туча ее укрывает,
Человек знает ложь, но её он не принимает,
Человек правду и ложь осознает,
Человеку больно принять, то что больно осознавать,
Есть вторая черта-доброта,
У таких людей душа чиста,
Они знают, что их используют и молчат, как глухота,
Они знают, что никто не скажет спасибо, он для себя сирота,
Тот самый ребенок который один, у которого судьба проклята,
Тот самый ребенок имеет два проклятье,
Он есть истинное разочарование,
Он та боль мира, то самое послание,
Но через все свои страданье,
Повторяет одно и тоже, ради признания,
Ради правды своей повторит и сейчас,
Полюби себя.
ПОСЛЕСЛОВИЕ К ГЛАВЕ «ЧЕРТЁЖ»
Возможно, ты ждал поэзии. Красивых образов, отточенных метафор, игры слов.
Этого здесь нет. Здесь нет профессионализма в привычном смысле. Нет
выверенных конструкций есть обвал. Нет гармонии есть диссонанс, рвущий
тишину. Слова здесь не отшлифованы, они обглоданы. Как будто их вырывали из
горла вместе с плотью.
Это не мастерство. Это необходимость. Акт первобытный и неловкий, как первый
вдох новорождённого или последний стон раненого. Поэт здесь не творец, он
свидетель. Свидетель собственного распада, который пытается зафиксировать
катастрофу, пока она происходит, дрожащими руками на клочках ночи.
Но именно здесь, в этом хаосе, поэт начинает быть поэтом. Не тогда, когда учится
складывать слова в изящные строфы, а тогда, когда у него не остаётся выбора,
кроме как складывать слова. Любые слова. Кривые, рваные, неудобные, но свои.
Это рождение голоса не из тишины вдохновения, а из гула собственной агонии.
Это момент, когда боль перестаёт быть просто болью и становится материалом.
Когда отчаяние, не находя выхода наружу, начинает искать форму внутри  и
находит её в этом ритме падающих строк, в этой сырой честности, в этом
бесстыдном предъявлении собственных руин.
Поэтому «Чертёж» — это не просто описание падения. Это первый акт созидания.
Пусть созидания из обломков. Путь архитектора начнётся позже. Но фундамент —
вот он. Фундамент из правды, выкопанной на такую глубину, где уже не остаётся
сил врать.
Глава Архитектор
ПРЕДИСЛОВИЕ К ГЛАВЕ «АРХИТЕКТОР»
Если «Чертёж» был инвентаризацией руин, то «Архитектор» — это первый чертёж
на их месте.
Тяжёлая работа по разбору завалов позади. Глаза привыкли к темноте, руки - к
весу обломков. Наступает этап, когда беспорядочная боль начинает обретать
контуры, а хаос - поддаваться переосмыслению. Здесь уже не просто крик в
пустоту, а диалог с пустотой.
Эта глава - попытка архитектуры. Попытка из груды разрозненных переживаний,
страхов и вопросов выстроить хотя бы подобие внутреннего порядка. Здесь
появляются колонны смысла, арки надежды, лестницы, ведущие из подвалов
отчаяния. Но и тени здесь отбрасываются чётче, а эхо прошлых обвалов звучит в
каждой новой попытке строительства.
«Архитектор» — это голос, который учится говорить не только о боли, но из боли.
Он даёт имена демонам, чтобы лишить их силы. Он исследует инструменты,
которые ранят, и ищет те, что могут исцелить. Он примеряет на себя роли Творца и
Господа собственной вселенной, чтобы понять границы своей власти и тяжесть
этой ответственности.
Вы не найдёте здесь готового здания. Вы увидите процесс - часто мучительный, с
осевшими фундаментами и треснувшими балками. Это борьба не с внешним
миром, а с самим понятием мира внутри себя. Стройплощадка души, где каждый
день это выбор: залить трещину бетоном равнодушия или попытаться сложить из
них новую, более прочную форму.
Читайте, следя за мыслью. За тем, как отчаяние начинает кристаллизоваться в
вопрос, а вопрос- искать путь к ответу. Это самый трудный и важный переход - от
пассивного страдания к активному осмыслению. От того, кто просто падает, к
тому, кто пытается найти точку опоры, чтобы подняться.
Здесь рождается не здание, а платформа. Место, с которого можно будет сделать
следующий шаг - к авторству своей жизни.
*Эта глава хронологически охватывает период с 2022 по 2023 год. Это путь от
первой попытки встать после падения - к осознанному поиску плана, по которому
можно построить себя заново.*
Одуванчики
Принесла воздух аллея одуванчиков,
Наша жизнь не очень обманчива, можно найти тонну счастья.
далеко за пределы ненастья.
Мы вместе покорим весь мир, я не брошу наше лето,
Не потеряем ориентир, будем спорить, что на нас надето.
Летняя пора спасает нас, мы создаём прекрасное воспоминание,
Меняет солнце окрас, на поле наше процветание.
Когда будешь заснувшая,
Я буду смотреть и скажу: "ты лучшая".
Беззаботно смотрим на небеса,
Где-то мимо пролетает оса,
Одуванчики разлетаются ввысь,
Дорогая,просто улыбнись.
Наши летние дни бесконечны,
Любовь спасает каждое мгновение,
Боже,мы с тобой так безупречны,
И вот начинается летосчисление.
У дома
У дома лежит что-то до боли знакомое,
Это нам всем известное и ведомое.
Цветёт яркими красками, но она истаскана,
В углу дома сильно заплакана, страдала и метала, она от жизни наказана.
Сколько бы раз не исчезала, с новой силой вернётся,
Я хочу, чтобы она дышала, ведь когда-то до меня прикоснётся,
И спасёт всех от страха, будет светить, разгоняя сердца от мрака,
Сохранит свой свет, до тех пор, пока не увидишь рассвет.
Её танец будит холодные ледники,можно сказать, что это всё пустяки,
Но на самом деле она прекрасная и белоснежная,
Хочеться хранить её глубоко в себе, ведь она очень нежная,
Разрастают самые понимающие миры, её видно даже с горы.
У дома лежит что-то прекрасное,
В каждом из нас она всевластная,
Её следы приносят миллиарды даров,
На рассвете расцветает любовь.
Цвести
Многие из нас теряли, но в конце любили больше всех,
Моё сердце распяли, ведь жить для кого-то—грех,
Много потеряв, можно много найти и ценить,
И в глубине души любовь хранить.
Маленький огонь может стать пожаром,
Воскресить самый холодный ледник,
Пройти насквозь и стать даром,
Местом святого утешения-рудник.
Звезды пусть подскажут путь, чтобы дальше идти,
И лишь взглянуть, хочется спастись,
Много мы теряли, но оглянись,
Твой яркий свет так и заставляет цвести.
Зал
Пыль осела на старинные полки, глаза осыпает нектаром,
Вся память осталась в заколке, которая стала даром.
Деревянные двери скрипят достаточно громко, чтобы слышать шорох,
Боль в коридорах. Ступор. Ломка.
Я в агонии, дом и ад соединили воедино .
В этом месте симфонии, там сверкает пианино.
Публика в негодование, тюльпаны в крови,
Но нет конца вещания. Нам говорят: "дальше плыви".
Зал наполнен чёрной пеленой, висит вдали там гроб,
Ей страшно не впервой, но боится, что однажды "хлоп!".
В волосах у неё заколка, играет вполне тихо, но приятно.
Достаточно одного осколка и исчезнет безвозвратно.
Её жизнь имеет ценность, она часть отражения,
Она приносит вдохновение, но губит её взгляд.
За откровенность ненавидит каждый ряд.
Течёт от гнева яд, хоть она простое самовыражение.
В руках моих заколка, течёт ручей над шеей.
Книги и пыльная полка были когда-то аллеей,
Наши взгляды направлены в толпу, нам кричат, но мы одни...
Бабочки мертвы. В глазах перестали гореть огни.
Сцена оставляет множество следов, сверкает нектар в глазах.
Много,очень много дураков заставляют утопать в слезах.
Я не жду богоявления, ведь бессмысленно, не пройдёт беда.
Их окутало забвенье, и так будет всегда.
Луна светит
Луна светит.  Тропа и я один,
Я надеюсь, что кто-то ответит. Как выйти из руин.
Руки ищут выход в тёмном мире,
Когда другие застряли на трактире.
Под ногами слышен стук,
Я не выдерживаю мук.
Скажите мне, как стерпеть в сердце холод?
Как выдержать тяжёлый голод?
Сверкает заря посреди останков,
Как-же дышать не понимаю я,
Судьба моя–беглянка,
Забыла где искать меня.
Разделяя танец с желаниями,
Я погрязаю в темном мире,
Ведь с постоянными изгнаниями,
Снова я мишень в тире.
Луна светит. Тропа и я один,
Там где-то что-то метит и, из спины торчит клин.
Я не найду врата из ада,
Ведь не достигает до меня отрада.
Инструменты
Мы те дети, кому дали инструменты строить мир,
Это превратилось во всемирный турнир,
Ломать и рушить чужое строение,
Но другие осуждают жертв мышление, ведь им нужное осветление и говение,
Не понять боль тех, то потерял весь механизм,
Дети Ноя на землю разогнали садизм.
Смотря на зеркало, будет бушующий голос,
Той девочки, что когда-то боролась,
В конце её флейта разрушилась и обкололась,
Растворяют твой разум те дети, которые строят мир,
Ломают твоё сознание и рушат ориентир,
Пойми ты не один, кому пришлось закончить эфир.
Думай как жить и дальше мычи,
О тех, кого хочешь боготворить,
Ведь заполняют тебя те, кому ты дал инструмент, для других это хороший
эксперимент.
Будущее
Страшно думать о своих силах, надеясь на уверенность,
Без разницы, что течёт в жилах, все равно в конце будет ненависть.
Нам страшно думать днями о проблемах,
Размышлять о своём будущем, и о других темах.
В комнате всё окружение сговорилось о давление,
Давит каждое мгновение на все мысли.
Каждый день, я надеюсь на своё нагружение,
Но они, как вороны, раз за разом меня грызли.
Мои шрамы кричат о боли, но надо дальше стараться,
Кровоточат все мазоли, но нельзя больше ошибаться.
Я должен идти сквозь страх и печаль!
Не смотреть на свое старание и раздавить мораль!
На остановке я растерялся, моя комната сгорела.
Бинты залезли глубже в сердце, пытаясь укрепить остатки,
А ведь когда-то я поклялся, но где-то там всё ещё гудело.
На той нити, где звенела кровь, остались отпечатки.
В пепельнице осталось прошлое, дым унёс и настоящее,
Ждёт меня что-то там спокойное, что-то до наивности хрустящее.
Я смог это удержать, но однажды я пал,
Но это последний шанс и сигнал.
Открывая дверь автобуса вдаль, я вспомнил мораль.
Прошлась по телу звенящая сталь,
Скорбь унеслась прочь, окна смывают дождь, наступает сон,
А я оставил будущее и иду дальше в огонь.
Рубин
Моя золотая медаль отражает самый яркий свет,
Показывая чего достоин я, сверкает золотой цвет.
В моей крови пляшет огонь, в венах течёт адреналин.
Моё почётное место только тронь, и посмотрим, как твоя кровь сверкает среди
руин.
Шрамы и трудности вели меня к цели, бархат тёк ручьями,
И как вы видите, неужели, я не прогнулся под гвоздями.
Каждый шёпот хотел мне отомстить, слышал о моих недостатках,
Но каждую их мысль пришлось хоронить, и приходилось резать их в кроватках.
Весь мир повернулся ко мне спиной, но я сам отвернулся от него.
Я восстал из пыли и мрака, растворил бархат и зашёл слишком далеко.
Это уже не впервой, но прошла та боль, и видишь ничего.
Мне не нужно больше ждать знака, ведь можно идти на подъём очень легко.
Я вступаю на это поле и играю, мой выигрыш - моя победа.
Я больше не отступаю, в этом нет никого секрета.
Моя судьба в моих руках, моя страсть превратилась в адреналин.
Во всех порах, в том страхе, меня окутал серотонин.
Я держу в руках медаль, я восстал из ада,
Дальше зажму педаль, в поисках звездопада.
Мой трон всегда на высоте, но мне нужен ещё один.
На моём холсте, новая победа, нет тебя, но есть мой глаз и рубин.
Взаперти
Мой дом пал на коленях Серафима, судьба решила раскрыть все карты.
Нету лжи лишь правда Херувима, где опровержимы все стандарты,
Дрожь проникает в вены, и пляшут черти в стены,
Дьявол проклял меня в этом мире, и я тону в этом жире.
Я знаю надо бежать, но не могу встать с колен,
Мне больше нечего реализовать, я просто режу сквозь вен.
Прощай моя семья, вы узнали все тайны,
Я не судья, но все слова случайны.
В руках книга о жизни, возле дерево и гранат,
Нависают везде слизни, а в тарелке святой салат,
А я один живу всё дальше, нету смысла идти,
Не будет как раньше, я буду дальше взаперти.
Утроба
Я теряю время, подобно страху в зазеркалье,
И вот, спадает диадема, ждёт меня наказанье.
В самом тёмном уголку отражения, есть намёк на смерть,
Вот ответ на поражение, он завернут в том углу, в конверт.
Сквозь все страны, всё через, что прошёл,
Где раны нанесены, где ходил в костёл,
Одно слово — это правда, оно и есть оружье,
Нету смысла врать, вы правы. Я удушье.
День за днём проходит в невыносимой печали,
В конце концов я держался, но меня сломали.
Я обязан идти туда, где мои кости никто никогда не увидит,
Уйти навсегда, там, где чёрная пелена меня похитит.
Любовь,Извини меня, я был ужасен,
но время от времени я проклинаю себя,
С одними словами согласен, всё, что делаю, убивают, и губя
Все постройки и стихи ломают.
Лучше бы моя мать, сказала эти слова раньше.
Все цвета и любовь не была ярчайшей,
Лучше бы я в сон погрузился.
И в конце не родился.
Буря
Мы замёрзли в безумном шторме, окружают волны наш замок,
Статуи поднимаясь во тьме, указывают на восток.
Голод в этой земле заставляет ныть от боли,
Но утопая в страсти, в наших ранах и так полно соли.
Верни мой мир, где когда-то был наш дом,
Там пел небесный клир, врата вращаются кольцом.
Я замёрз от твоего вранья, верни мой дом,
С небес взглянет судья, унесёт наш мир как безымянный ком.
Усталость пронзает наши кости, все сухожилия ,
Ты умираешь от злости, но всем давно хватает насилия.
Сверкает молния безымянной бури, луч гнева ползёт по нечистой земле,
Придётся отобрать из головы всю дурь, и повесить на петле.
Пустота в глазах архитектуры, лёд заполняет залы,
Ветер проникает через взгляд разбитой фигуры, мы принимаем все наши идеалы,
Крепкие объятия вокруг моей шеи, тёплая жидкость в чужих руках.
Обхватили горло змеи, глаза горят, но проникает в меня страх.
Гробницы
Горизонт окутывает закат. Море, глаза и тела засыпают под счёт.
После всех утрат
сердце всё равно печёт.
Три, два, один.  Призрак своей темницы. Там вдали ты один.
В груди торчит клин и вокруг одни гробницы.
Расслабленное тело унывает, времени больше нет,
Небеса кричат и страдают, а все же начинается куплет,
Все ещё волны разбиваются о стены бытия,
Кто же в конце концов на земле судья?
На этой земле так много боли, зачем ты это допустил?
Кому посмел дать так много воли? Ты же видишь, как разливается по стене
акрил.
Пустота окружает моё сердце, но мир жесток,
Ведь когда-то все двигались в ритме скерцо, а сейчас всё до боли наискосок.
Солнце вышло за горизонт, закат уходит, как наши обещания.
Мы все хотели спастись, идти на фронт. Мы все мечтали процветания!
Но,что случилось? Что за ярость, страдания и боль?
Куда всё скатилось? Где ваша святость, знания и контроль?
Заканчивается смертный счёт, закрываются гробницы.
Наша человечность скоро падёт, мы сами создали темницы.
Во мгле пронзает меня клин, дым из уст уносит покой,
Умер я один, но уже совсем другой.
Зависть
Смотреть на других–тяжёлый груз, у кого-то прекрасные баллады, без груза
сомнений.
Может где-то сам собой горжусь, но у меня нет тех изменений,
Я чувствую себя хуже, чем они. Я хочу быть счастливым, как они.
Просто я не могу терпеть, только тони. Дальше и дальше себя вини.
Я знаю, что в красоте нет моей вины, но снова и снова.
Зависть поглощает и мысли скверны, здесь даже нет стоп-слова.
Смотреть на людей, которые даже тебя не знают,
Ненавидеть их, потому что они сильней, радоваться тем, что когда-то они
проиграют.
Я знаю, что не хуже их, но омут всё глубже,
Лицезреть гневу чужих, то же самое, что ныть в луже.
Конечно, во мне есть, что-то лучшее, но их святость,
Я схожу с ума и, что-то шепнувшее, повторяет: "Зависть! Зависть!"
Твои друзья самые понимающие, у твоего отца лучшая семья,
Мысли,мертвецы оживающие, повторяют, что во мне много старья.
Но я хочу также, чтобы меня поняли и приняли,
Не чувствовать страх и хоть когда-то восприняли.
Груз свисает с плеч, грех меня съедает,
И будет повторяться речь, но голова уже погибает,
Ведь зависть играет со мной, режет каждый кусок,
Зависть нападает толпой, она останавливает кровоток.
Песок
Лучи расползаются по солнечному берегу,
Монеты рассыпаются в хаотичном порядке,
Странное чувство, но я не лгу,
Кажется,что осталась та оглядка.
Свет пронзает глубину наших душ, мы создали счастье,
Хоть когда-то я ездил далеко в глушь, где не твоё было запястье.
Чувство страннее, чем наша спокойная любовь,
Но что-то всплывает вновь.
Я помню, как мы были честными, но что-то тут не так,
Ты и я были прелестными, мы были счастливыми как-никак.
Тучи покрывают небо, море решило рассказать правду,
Я заменил тебя так слепо, что решил поддаться маскараду.
Я помню каждую твою фразу и позу,
А сейчас меняю твою розу,
Я чувствую дежавю, рядом с отражением,
Хотя держусь на плаву, но нету смысла в спасении.
Берега исчезают, тень держит меня и не отпускает,
Отражения в пески впадают, с небес хаос вылезает.
Бушует и ревёт, не пройдёт беда, тень запястья искусала.
Закончился счёт, любовь была всегда, а теперь всё сначала.
Всё напоминает о тебе, червь поедает меня.
Я пытался и старался тебя заменя,
Найти своё настоящую любовь,
Но мир наш суров.
Пустыня
Лучи обжигают мою кожу, мне страшно идти в пустоту,
Я всегда себя тревожу, ненавижу свою красоту.
Пустыня мешает мне жить, вечная борьба с людьми напрягает,
В моём пути это заставляет тормозить, ведь идти за горизонт боль мне не
помогает.
Я вижу прекрасные миражи, подобно богу,
Но в них полно лжи, чтобы преодолеть тревогу.
Вижу в них счастье и лёгкий путь, мою веру в мир,
Но это всё настоящая муть, в которой погибает клир.
В поисках себя суровая Сахара уничтожает реальность
Или показывает в жизни уникальность.
Уйти из очевидности приносит свои плоды,
Здесь всё, бесспорно, и нет сухой воды.
Мой далёкий путь рано или поздно приведёт к правде,
Я вижу свои силы в тяжёлом пространстве.
Пустыня мешает мне жить, но заставляет видеть реальность,
Она заставляет перед мечтами любить, искать в песках индивидуальность.
Я собираюсь идти в глубину сознания,
Искать каждый оазис, полный спектра красоты,
Менять свои отражения и пополнять знания,
Ведь однажды я найду свои порты.
Тень
Метель бушует в февральский день,
За зеркалом преследует меня тень,
Мы были рождены связывать друг друга,
Но наша нить стала мукой,
Раньше мы играли разные роли,
В конце концов ломались от боли.
Но это была всего лишь игра,
Где разжигалась одна маленькая искра.
Твоя судьба рушила всех, давай расставим всё на место,
Наша жизнь – это грех, мы – знак протеста,
Твоя правда защитила меня, но в конце сломала,
Но для тебя фигня, ведь начал всё сначала
Солнце освещает в пасмурный день,
Но как такое могло случиться, что ты — это мигрень?
Нету ничего, осталась разорвать нашу нить,
Но смогу ли я дальше время тяготить?
Снег окутывает нас, наша нить осталась у меня,
Наступил твой час, при этом меня обременя,
Ты остался позади, следуешь каждый день,
Но помню тебя в груди, давным-давно, моя тень.
Нет больше сил
Пока я падаю, мои глаза смотрят в небеса,
Я был прав! Скатывается слеза.
Моё падение, моя вина,
Моё спасение дойти до дна.
Я возносил себя до тех высот,
В которых меня нет,
Не выдерживав простых забот,
Жду я, жду... простой совет.
Как выжить в тех грезах и возвышениях?
Ждут величия и процветания, но я на дне,
В самых мучительных падениях,
Я с тенями наедине.
В глубине на меня смотрят с высока,
Там где мечтал я быть, там, где я старался изо всех сил.
Но жизнь как исподтишка,
Заставляет выть, прожигать в душе акрил.
Мы встретимся
Мы встретимся в пустоте этого мира,
Когда-нибудь, где будет цвести мак,
Твоё творчество и потрепанная лира,
Мечтая об этом, я думаю это знак,
Ведь мы встретимся на закате солнца,
Горящего ради своего света,
Которое привыкло бороться,
Даря нам, тот луч, ярче кометы,
Не забывай о том, что мы увидим рассвет,
Пройдём милю пешком, будем вспоминать это много лет,
Наше прошлое, настоящее и будущее, где что-то играет ликующее.
Мы встретимся днем, когда будет гореть звезда,
На поляне вдвоём, идти в никуда,
Алые цветы расцветут спустя долгие года,
И на закате, мы будем ждать восхода.
Символ свободы
Мрачнеют руки, глядя на лица приспешников.
Остановить никто не может. Одна кровь на поле подснежников.
Моя власть никчемна. Моё право смотреть и реветь,
И дальше на это лицемерие лицезреть.
Синяки размазываю бальзамом для сердца,
Надежда на то, что закрыта дверца
Убивают моё превосходство. Воля давно погибла в подчинение.
При взгляде есть сходства, но никогда не увижу отражение.
Рано или поздно для каждого будет наказание,
Но кто-то зашёл дальше стадии отрицания.
Мы не имеем власть над жизнью других,
Но что делать для тех, кто уже прогнулся и тих?
Руки тех, кто имеет лжеправосудие, мрачнеют, подобно пентаграмме.
Все идут с ада огромными кругами.
Те кто имеют право,
Им всегда будет мало.
Символ свободы давно пал, как моря не бьётся о свои границы.
Я много раз бежал, но я давно застрял в темнице.
Моя птица умерла на коленях чертя,
Больно ли другим? Конечно, ведь больно убивать своё дитя.
Больно сидеть в клетке и терпеть насилие,
Больно умирать сквозь слезы в тёмном свете.
Но они на месте, их окружает бессилие.
Они беспомощны в своём светлом лете.
Решётка
Свет проникает через решётки и видит печаль,
Унизительно сидеть и молчать, видя чужой взгляд,
Всегда есть смысл убегать от пространства, ведь нам не дадут медаль,
Но проникает тонкая нить вглубь, выдавливая яд.
Мне очень страшно сидеть взаперти,
Я боюсь рассмотреть каждую деталь темноты,
Ведь весь замысел о печали заставляет от страха ползти.
Мне очень страшно дальше идти. В этом нет ни капли красоты.
Лучи проявляют новые мелочи, они как свет в конце тоннеля,
Но в карманах нету мелочи, чтобы дойти до отеля.
Я могу спокойно уйти, но, что меня держит?
Какая настоящая метафора счастья от боли удержит?
Солнце взошло-этот шанс выйти из своих оков,
Посмотреть на искренние улыбки игроков,
Я имею право вынуть нить и выпить яд.
Я имею право найти сад.
Моя жизнь начинается с момента рецидива,
Ведь нету смысла бороться, когда нет за что,
Итак мы в грязи, в мире полно негатива.
Так давайте выйдем из решето.
Луна
Тёмная дорога освещенная луной,
Печаль уносит все мысли вдаль,
Я живу там, где есть покой,
Но все мечты разлетаются в сталь.
Пепел на руках жжёт пальцы, ладони,
А я до сих пор в погоне.
Моя душа терпит как может, она смотрит за горизонт.
Хоть вина до боли гложет, сделаю вокруг мира ещё оборот.
Сидя на капоте, я вижу все созвездия,
В этой ужасной охоте, за мои действия, всегда будут последствия.
Мои страдания только во мне, я пройду дальше.
Мои мысли поглотят наедине, но ведь я смогу встать раньше?
Сигарета упала на колени, умирая от бушующего ветра,
В зеркалах светотени убегают больше километра.
Моя жизнь — это бег от своих страхов и любви, от людей и мечты.
Когда-нибудь найду оберег, увижу в глазах как полно красоты.
Голос
Глубокий вдох и радость на лице, но что-то не так,
Что-то происходит странное в мыслях о творце, а время всё идёт. Тик-так.
Уголки губ увязают в спазмах, обычное безумие,
Ведь когда-то ко мне придёт благоразумие?
Вроде солнце падает на глаза, но нить рвётся.
В разуме сверкает гроза, кому-то в голове там неймётся?
Давайте на чистоту, нельзя слушать свое отражение,
Без разницы какое к вам придёт осветление.
Уголки рвутся, страх пронзает вечно,
Идем дальше, наша вселенная млечна.
Смотрим вдаль и видим печаль и радость,
Навязчиво едим каждую пакость и сладость.
Разумеется,разбитое зеркало осколками отражает опухшие глаза.
Конечно, это бремя не бесконечно, но стекает слеза.
Кровь проникает через каждую мысль,
Нету страсти, есть только надежда на смысл.
Ощущаю тяжёлый рецидив своих оков,
Верёвка меня связала, но можно найти много узлов.
Как бы быстрее уйти от мрака во вселенной?
Отойти от слов и жизни откровенной.
Тяжелее идти сквозь дорогу, смотреть на звезды,
Каждый день приветствовать тревогу, наступать на кости.
Ужас расплывается в морях, уносят других в космос,
Ноги режут на гвоздях, а я слышу этот голос.
Прости меня
Оставив все свои тайны в земле, я ушёл один.
Там я растворил всю боль во мгле, но остался в сердце клин,
Я обязан идти и не смотреть назад, за границы,
Туда где убил самое страшное, там где летают жестокие птицы.
Мои шаги хрустят под листьями, холод проникает всё глубже.
Я,со всеми своими мыслями, делаю всем хуже,
Так лучше же уйти, забыть родной мир и страх,
Ведь не ждать мне счастья и добра, даже в мечтах.
На холме, где я проведу свою жизнь,
Нет любви, нет страха и мрака.
Я могу смотреть и радоваться, говорить: "Гордись!"
Но нет того сигнала, которому я могу доверять, нету счастливого знака.
Я, освещенный лучами луны, сижу на лугу.
В моей пустоте нет ничьей вины, ведь когда-то я снова убегу,
Моё юное сердце пришлось утопить на берегу, там, где я всё оставил.
А сейчас не солгу, я всё зря расставил.
Прости меня, моё дитя, прощай.
Тебя ждёт только рай.
А я пойду вдаль, найду свое начало,
Мне очень жаль, но сердце наше много раз страдало.
Последнее причастие
Наступает новая бессонная ночь, перед вратами в подземелье
Встречает меня дочь, одевая новое ожерелье,
Бусины разрывают её шею, кровь стекает ниже,
И приходиться копать траншею, вести себе ещё тише.
Бежать вдаль не позволяет судьба, мой выбор войти туда без своей частицы,
Это была наша борьба, но вся рухнула из-за смерти лисицы.
И перед огромными дверями, я отмываю одежду, оттираю смерть от рукавов.
Эмблема дочери даровала надежду, но сейчас разрывает множество узлов.
Бабочки покрывают путь и следы, заставляя думать о побеге,
Когда-то здесь были люди и сады, но здесь нет и намёка на спасение в ковчеге.
Звон ключей привратника и его бессмысленный взгляд,
Заставляет по венам плыть яд.
Вход в свой мир, осквернен смертью возрождения.
Где-то поёт клир, страх уносит вдаль говение.
И перед причастием стая воронов наполнит этот зал ,
Где смерть имеет множество зеркал.
Мой выбор был сделан, последняя трапеза и я осквернен наяву.
И в конце концов взреву, в криках о страдание зову,
Свою частицу и бессмертие, но захлебнувших плотью, я умру.
С небес пришло милосердие, ведь такому отродью нельзя жить в миру.
Цвета
Глаза сверкают голубым, имеют яркий оттенок любви.
Хоть небо никогда не было пустым, но нет контраста крови.
Нету жизни полной борьбы, лишь мгновения детской радости,
Видимо планы, на счастье, у судьбы, ради нотки чудаковатости.
Смешанные цвета во всех тонах: в одежде, в причёске и глазах.
Каждый имеет место во всех мирах, надежда как во всех мечтах.
Никто не знает какой оттенок имеет солнце, или наш жестокий мир,
Может он смешается и собьётся, или будет светить как сапфир.
Зелёный луг, освещенный самым ярким лучом,
Делает снова большой круг идёт дальше напролом.
Расскажи мне о дне нашего рождения, о том какие мы разные.
В чем смысл нашего значения? Что делаем, когда в нас пылает огненно-красный?
Мы разные и прекрасные в этом страшном мире,
Никто не выиграет в жестоком турнире.
Мы счастливые и грустные, мы идеальные и бесстрашные.
Но каждый из нас имеет цену, мы для себя самые важные.
Фон
Коль истина видна, да зачем ты лжёшь?
Ты убиваешь с начала до конца,
Реки бушуют от мрака в теле, и плывешь
в небо для лжеца.
Ты же знаешь это не черта,
Это середина, дальше темнота.
Остановись,что тебя привело в крах?
Объясни то, что у всех на устах.
Оглянись, давай сыграем в правду,
Как тогда, вечером на закате,
Мечтая о будущем, перейдём ограду,
И больше никогда не будем сожалеть об утрате.
Разбивая стекло, ты правда думаешь ранить меня?
Надежда на зло, ты настолько больна?
Спасение не в словах, раскаяных в забытых могилах,
А в мечтах, которые жить не в силах.
Ты заставила почувствовать сладких вкус,
И, наигравшись, разорвала союз.
Тишина
Слышишь тишину? Ну давай беги от неё,
Все дальше мучишься от своих страхов?
Давай хватайся за ружьё,
Страдай от воспоминаний и запахов,
Что когда-то были рождены
И мертвы, хотя тут нет моей вины.
О,как бы я хотел увидеть мрак в глазах,
Как умирают звезды в слезах,
Это не злость на мир, а моя месть,
Ведь так я становлюсь счастливым.
Это моя самая большая честь,
Посмотреть как космос стал лживым.
Время идёт на пути тьмы, давно забытого света,
В этом мире нужно быть безумным, чтобы выжить,
Но мы все без ответа,
Как все-таки счастье до себя сблизить,
Ведь тяжело признать наяву,
Что я тебя люблю.
Побег
Привыкание, оно ведь неизбежно,
Лед касается так небрежно,
Что однажды там появится подснежник,
Вырастет из лучей и заморозков,
И каждый позавидует, даже грешник,
Ведь это не история,
Тут совсем другая аллегория.
Когда понимаешь, что человек твой,
Время не идёт мечтой,
Выбор был сделан,
Над рекой Мориа крест воздвигнул,
Не отпуская больше, но ты невежа,
И просто спрыгнул.
Совсем немного времени нужно,
Чтобы полюбить неприкосновенный плод,
Там,где от тьмы становилось душно,
В свете расплывается восход.
Просто не убегай дальше от судьбы,
Пойми и дотронься до губы.
И кто-то тебе под кожу въелся,
Бессмысленные хождения по некрополи,
И зацветает, и разревелся,
Тот кого чувства переполнили.
Голубые глаза напоминают моря,
В них любовь и ни капли горя.
Иллюзия
Не переживай, ведь ключ давно потерян
От входа в зазеркалье, больше нет того мира,
Там в воздухе, над телом змея, призрак развеян,
У рояля из цветов стояла лира.
Иллюзию в нотах отражала
То, что бытия отрицало.
Удивительные края поднебесья,
Горящий закат освещал поля,
Лучи подносили вдохновенье,
И Майя благословение зажгла,
После прошлой разрухи солнце исцеляет.
Рассудок в тишине отравляет.
Сияние ослепляло также, как ложь существования,
И вот один взмах, и крылья
Отрывают из-за изгнания.
Вихрь окружает жёлтые листья,
Надеясь найти процветание.
Не переживай, ведь ключ потерян
От тленности и обманчивости,
В том космосе рассудок был рассеян,
Но почему в реальности нету сознания?
Шаг вперёд и два назад, ошибка и пропасть,
Возможно это не ад, а бодрость.
Дно
Проблема никогда не приходит одна,
Водопад остановит все движения,
Уже ничего не поднять со дна,
Но все будут ненавидеть отражения.
Какой ты реальный? Кто ты такой?
Просто ты тут чужой.
Золотые крылья поднимут в небеса,
А мы уже потеряли ферзя.
Спроси себя: я ли это?
Смотри в облака, где летали зеркала,
Загадай желание, там комета,
Но ты же сжёг рай дотла.
День и ночь, твоя петля,
Потеряли короля.
Сюрприз для нас закончен,
Одиночество приходит, когда все мертвы,
Наш с тобой урок окончен,
И все эти жертвы,
Не фигня,
А чтобы полюбить себя.
Глаза в океане, страшно смотреть вглубь,
Не возможно перестать думать о правде,
Один стоит вдали там дуб, у подножия пляж
Я попрошу вас не лукавьте, но это же мираж?
Шум
Так каков ответ?
Что ты собираешься делать?
Я встречу один этот рассвет,
А тебе осталось сердце приделать.
Даже не пытайся,
Просто уже сдайся.
Тёмная ночь уносит меня вдаль,
Теперь я могу кричать и смеяться,
Моя душа вновь как сталь,
И сны про тебя больше не сняться.
Не подбирай мои слова,
Уйди сперва.
Мне нечего терять, я пойду за горизонт,
Полынь перестала цвести, вместо них стремится мак,
И не забудь в дождь взять зонт,
Ведь тогда расплылся, как мрак.
Я собираюсь уничтожить твой мир,
И в конце устрою пир.
Я собираюсь подтолкнуть тебя в страх,
Я сделаю то, что хочу.
Смотри на свою создание в слезах,
Я подтолкну тебя и растопчу,
Сейчас я тебя забуду,
Только дай минуту.
Так каков ответ?
Я покидаю твой разочаровывающий мир,
Ухожу туда, где есть свет,
Но я заберу сувенир,
Твою любовь, которую терял,
Ведь ты её просто смял.
Ответ
Я знаю, что люблю тебя, так ведь или нет?
Пытаюсь очень долго найти ответ.
Окунувшись в груз мыслей,
Я еду вдаль за горизонт,
Ведь в жизни, когда-то меня любившей,
Я снова ухожу за поворот.
Я настолько устал, но от чего?
Я верю, что ты часть меня,
Очень хочется понять, есть ли я там глубоко.
Нельзя больше прожить и дня без тебя?
Утеряв последние тормоза,
Я всё вижу твои глаза.
Послушай пожалуйста, не собираюсь я спасать,
Ты заставил ненавидеть этот мир,
Всё,что смог это забывать.
Оставь одного, ведь и так в сердце много дыр.
Но я не знаю, что люблю тебя, так ведь или нет?
Пытаюсь я найти простой ответ.
Пыль
Пляж наполнен чёрной пеленой,
Всё трогая приезжих, заполнить пустоту,
Уже не впервой, эта ночь стала родной.
Извилистые тела прыгают в поту,
Растворяются,вслушиваясь в песни,
Их ледниковые болезни.
Свет прожектора ослепляет уже в готовности,
С любовью и сожалением напополам,
Разряжаю воздух, чтобы почувствовать, как падаю в невесомости,
Вознесясь высоко, высоко к небесам,
Минута за минутой накрывает удушье.
За дверью то, что мы называем хуже.
Но взгляни на них,
Ты же видел на столько скупых?
Подойди к тем трупам и насладись,
И до конца жизнь молись.
Зал кипит от момента до последнего вдоха,
Но странники не ищут в этом подвоха,
Ведь они уже летают в эту ночь.
Наслаждаясь восходом в глубину толпы ,
Вздыхает от секунды наша дочь,
Зная,что все давно мертвы.
Удушающий азот стекает с вен,
Поздняя ночь и телефон,
Зоркие взгляды стен,
Всё втягивает в сон.
Сквозь тьму и свет,
Ожидаю восхождение и рассвет.
Страх
Осколки окон отражают лучами безысходность,
А в ночи сердце бьётся до предела,
Да нету в этом страха, а напротив
Преподносит то, от чего душа тускнела.
Надеясь,что виноват кто-то другой,
Я не буду нести бремя своей судьбой.
В ночи, я проснулся от мрачного сна,
Охватывает от стены до стены горечь,
Мои глаза расширяются в полночь,
То как сжимаются силы у дна,
Но нету смысла искать конец,
Так ведь, творец?
Отражение луны в груди молодой любви,
Просят не смотреть на края,
Уже шагая,
В долину вхожу я, сквозь листы юных деревьев ,
Шелестят их голоса, и говорит дитя:
"В нашей жизни нет злодеев".
Контроль
Я ненавижу это настолько, что обожаю,
Но в конце концов душу я ломаю,
Боже мой, как пройти вдаль,
Где смерть, как метель и вьюга
Снимают с меня вуаль,
Направив глаза к небу, я вернул свой разум,
Но хочу понять тебя, хоть принять не могу,
Повторяю одну и ту же фразу:
"Я тебе не лгу".
Пронзая уста тонкой иглой,
Это всё стало чумой.
Часы пробивают полночь, время идёт,
И я говорю, что мне нужно забыть,
Но этот яд по венам течёт,
Во мгле это счастье никак не скрыть.
Господи, ты же видишь, как освещается бахрома,
Это же сводит с ума
Мою кожу, веру, разум, и соль
Растворяет кровь в течение минут,
О Господи, я теряю контроль,
Я правда не могу дышать,
Ведь другие никак не поймут,
Но им остаётся только наблюдать.
Молодым
Я не ощущаю биение своего сердца,
Где-то там вдали открывается дверца
На похороны тех, кто давно отрицает старость
Проливной дождь сталкивается с кожей,
На первом ряду утопаю в зависть,
В глазах так прекрасно рай уложен.
Я так устал от старых городов и улиц,
Что-то здесь случается так же часто, как врёшь,
Приехав сюда, все мои мечты согнулись,
Это не может быть весело, в конце упадёшь,
Вечность быть молодым, надежда так угасает,
Как где-то вдали кто-то погибает.
Века быть счастливым и настоящим,
Также как стать горящей птицей под градом,
Я так устал быть скорбящим
Ведь я не могу стать тем стадом.
Меня тошнит от солнечного света,
От пустых разговоров затухла комета.
У всех остальных, кажется, всё в порядке,
Неужели я схожу с ума?
Уже очень долго играю в эти прятки,
В комнате зеркал горит тьма,
Могу ли я быть вечность молодым
И не оставаться от побега пустым?
Дьявол
В эту полночь ложись пораньше,
Закрывай дверь и проверяй,
Во снах приснится то, что было наше.
Всем кто был и есть не доверяй,
Ведь ты не знаешь, что за окном,
Вспоминай меня перед сном.
Волк в овечьей шкуре,
Тебе не выбраться из этого путешествия,
Нарисуем тебя в натуре,
У тебя есть время спрятаться от сумасшествия.
Очень высоко малиновое небо,
Ты веришь в чудеса так слепо.
Я плачу и кричу, но никого нет рядом,
Я вижу тебя за садом,
Нет шанса на побег,
Ведь дьявол за окном,
Твоё сердце—мой оберег,
Но уже сокрушен Содом.
Чувствую как моё тело плывёт в облаках,
Я не спущусь, обратной дороги нет,
Упаду прямиком в сад, весь в грехах,
Невесомый без проблем, и небо поменяет цвет,
И вот он мне сказал: "прощай".
Он мне сказал: "мечтай, мечтай, мечтай".
Фигура
Это рисуется? Ведь должно быть так?
Я хочу быть этой работой, ведь это будет нарисовано,
Но мне не остановить бардак,
Без сомнений, все как никак околдовано,
Я хочу стать твоей скульптурой,
Все в порядке, ведь я буду фигурой.
Я хочу, чтобы меня любили как сумасшедшего,
Даже если я стану скульптурой,
Это о той боли, которая ломает вошедшего,
Ведь достань кисть, я стану натурой,
Твоей фигурой.
Я думаю, что легче потерять меня,
Чем убивать себя из-за смерти твоей,
Буду сходить с ума у огня,
Растекаться всё по полу длинней,
Я буду твоей фигурой,—
Твоей скульптурой.
Это я, все с соответствие с твоими словами,
Как и говорили,это рисуется?
Мы давно все о нас решили,
Но почему эта боль так маскируется?
Даже если, есть трещины по телу, которое разбито,
Я хочу, чтобы все из себя изжило.
Я хочу быть твоей скульптурой,
Самой настоящей натурой,
Безумство скрывается за тонкими листами,
Там,где мы рисуем наш мольберт,
Играй по правилам, ведь за грехами
Я и есть тот десерт.
После моей смерти
После моей смерти не надо роз,
Просто вспомните январский мороз,
Когда стекала с колеи она,
Суровая справедливая судьба,
И в тот день я понял,что весна
Без меня будет жить, всё это терпя.
После моей смерти не печальтесь,
Ведь не вернуть вам прошлого того,
И жить вы дальше попытайтесь,
Чтобы улыбаться широко,
Смотреть на небеса
И видеть чудеса.
Нужно будет вспоминайте светлым именем меня,
Думайте,что моя душа спасена,
Расцветает в саду алых роз,
Освещенная звёздами с космоса,
Горит в этот жуткий мороз,
Дожидаясь дня, когда пробежит роса.
И знайте, что после моей смерти,
Не навещу я вас,
Но вы, пожалуйста, поверьте,
Что где-то в этот час,
О нашей встрече я буду лишь мечтать,
Где-то буду рядом наблюдать
Рассвет
Помни обо мне, дыши весенним дождём,
Вдыхай воздух, смотря на рассвет,
Свой взор направь на яркий свет,
Где-то там вдали мы идём,
На мосту к священному саду,
В этом цветущем году.
Твоя улыбка прекрасна, как звезды,
Они необычно просты.
Прелестно ходят по созвездию,
Не угасают десятилетия,
Улыбнись ещё шире,
Как солнце светит в мире.
Глаза горят, как лунные лучи проникают в души,
Сверкают мерцающим взглядом в тиши,
Не забывай, что тот, кто погас,
Пылает мягким огнём.
Помни о счастье среди нас,
Дыши весенним дождём.
Смело поднимай грудь и вдыхай
Чистый прохладный рай,
Не забывай обо мне,
Свой взор направь на яркий свет,
И в лучах, и в тишине,
Где-то там вдали мы встречаем рассвет.
Цветы
Смотри, как танцует первая любовь,
Дыши теплом перед бурей,
Миром наполненных даров,
В пустоте моих стихов.
Первый снег на твоей щеке,
Мой рука в твоей руке.
Ты была моим везением,
Не зря говорят о любви,
Как бурное реки течение,
Ради меня живи.
Не теряй наши первые слова,
В эти дни холода.
Не дам утрате потерять нас,
Все проблемы исчезнут в дни января,
И пока наш огонь не угас,
Я буду дожидаться утро февраля,
Стану яркой вспышкой ради тебя,
Надеясь,что ты моя судьба.
Моих чувств хватит нам с тобою,
Среди руин есть только ты одна,
Взгляни на небо лишь со мною,
И там звезда видна,
Мне снится любовь твоя,
Любовь моя.
Сад
На этой глубине душа лежит во тьме,
Где-то сверкает дивный дикий сад,
С полями изумрудов на холме,
Но возвращаясь назад,
Горит звезда в тепле,
Тела лежат во мгле.
Не вернусь назад, в тот дикий сад,
Шаги хрустят под небом, они трещат в
Душе,где тела лежат во мгле,
Мой крест воздвигнул ад,
Но хотелось лишь взглянуть на дивный сад,
И вот достану из шеи горсть твоих наград.
Пронзила жгучая боль,
Слова вонзают вечность,
И вот утерян твой контроль,
Ангелы зовут тебя, даря бесконечность,
Во мне любовь и страх уж больше не живёт,
Мой мрак в тебе течёт.
Навсегда ты и я,
Мне прошлого не жаль,
Плывёт в венах змея,
Оскверняя твоё имя в печаль,
Небеса взывают огонь в глазах,
Надеясь увидеть боль во снах.
В глубине, мне нечего терять,
Не вернусь назад, не надо умолять.
Мне хотелось лишь взглянуть
На дикий дивный сад,
Мне снилось: стою я на берегу реки,
Где стекает кровь с твоей руки.
Богиня
Гроза медленно звенит,
Она будто соблазняет нырнуть вглубь,
Конечно, богиня не древний иврит,
Но хочет, чтобы я познал вкус её губ.
Забирает с собой все капли жития,
Она имеет право изменить мысль бытия.
Дорогая забрала всю суть. Она изменила правила.
Её слова нагнетают жуть. Дорогая изменилась, она слукавила.
На поляне её хватка разгоняет ветер.
Желает вернуть и унизить меня.
Вгоняет в вену новый катетер,
Она хочет заполнить любовью, сквозь следы огня .
Мы изменились, но нить осталась разжигать войны.
Наша страсть превратилась в гнев.
Все наши сны были до боли бедны,
Ведь наступил любви перегрев.
Рукоять направлена на мои очи, мы знаем к чему это приведёт.
Все наши совместные ночи, наша страсть рано или поздно падёт.
Если думать днями напролёт, мы как белая нить, но конец чёрный.
Цикл один и тот же, но на этот раз не повторный.
Её руки лежат на моих коленях, наш конец настал.
Небеса кричат от боли, ведь кто перед богом встал
Рано или поздно поплатиться за безрассудства,
Настанет суд за моё распутства.
Я готов встать перед небом.
Мы вдвоём познаем вкус земли.
Наши тайны под звоном секиры, остались прицепом.
Наша смерть и есть, то, что мы обрели.
Прости
Я пройдусь по тем местам,
Где наша нить оборвалась,
И буду разделять боль напополам,
Но ты уже давно спаслась.
Душу так и греет старость,
И грудь поднимается, вспоминая радость.
Ты прости мне, что грусть я скрыл,
Что сейчас я приуныл,
Ты хотя бы имя моё вспоминай почаще,
И пусть ты не со мною,
Смотри на небеса, где горит звезда блестяще,
И наслаждайся любовью с тишиною.
Мне снится белый океан,
С отливом в километры,
Там,где-то наши вековые недры,
Не вспоминай ты мой обман.
Прости меня, моя рука к твоей,
Прости меня, не делай больше нам больней.
Осколки
Вернусь назад, чтобы встретиться снова с тобой,
Я не хочу закончить бой, но не хочу видеть итог,
Под обломками будет виден порог,
Я пытаюсь собрать из осколков все капли.
Мы тогда упали и достаточно долго страдали,
Наша жизнь не бесконечна,
Но ты говорила, что мы навечно,
Нас убьёт это быстрая гонка,
Я поскорей разобьюсь,
Но на твоей шее иконка,
И,надеюсь, я не сдаюсь.
Я постараюсь собрать из осколков наши чувства,
Я не буду кричать, плакать,
Или в порыве безумства,
Убиваться за райским садом,
Надеюсь, нас вместе в гроб не положат,
Я больше не боюсь то, что твои уста изложат.
Покой
Помни, что я рядом с тобой,
Посмотри на небо, где тысячи звёзд,
Там ты обретёшь покой,
Возможно,за рассветом стоит мост,
Убедись,что я рядом с тобой,
Укрою от ранений, я стану стеной.
Мне снится, как горит на щеке слеза,
Но ты не думай, что боли нету конца,
Посмотри небо, там сверкают глаза,
Они убежали ради тебя из-под венца,
Убедись,что я рядом с тобой,
И ты обретёшь покой,
Подождём мы вдвоём рассвет,
Я верю, ты справишься, всё это пройдёт,
Я тоже боялся выходить на свет.
Рядом с тобой буду днями напролёт,
Ты снова шагаешь устало домой,
Когда в ночи, не горит звезда, просто пой,
О комете, что мерцает на закате,
Освещая,дарит надежду в сердцах,
Я сожалею твоей утрате,
Когда будет больно, буду носить на руках,
Убедись,что я рядом с тобой,
Я стану твоей стеной.
Не угас
Райские врата вращаются над землёй,
В небесах звезды тянутся к солнцу,
Нынче Господь не смотрит, кто святой,
Порой страшно понять, кто спасётся
Жатва не взирает на поступки и глупость,
Надо понять, что нету смысла искать мудрость.
Сад пылает страстью,
Ангелы наполнены властью,
Клир читает заповеди по очередности,
Настал тот суд, где тонут серафимы,
Весь зал вкушает запах безысходности,
Все наши грехи зримы.
Сжигая мост к вратам, исчезают планеты
К запрещенным плодам, ведь это уже не те рассветы,
Когда крылья тянут к небесам за жажду
Ведь дан был свет распаду,
Начинается причастие за казнь,
За то древо и соблазн.
Гниёт мир по кускам, разрывая реальность,
Тот день, когда без своих крыльев я пал,
Те тёмные дни, в которых я потерял уникальность.
И вот навечно рай пропал,
Страсти сгубили нас,
Но ад не угас.
Распутье
Наши слова похоронили в сладких снах,
Нету места на земле и небесах,
Порой мы идём вдаль, где цветет полынь,
Чтобы не встретить лунный свет,
Нас закрывают в гробницах пустынь,
И там гнием в сроках наших лет.
На суде божьем нас осудили за правду.
Освещенные планетами судьбы,
Тлели,надеясь успокоить жажду,
Они оказались на распутье,
Но их раздумье осудили судьи,
Надеясь,что они простят их присягу.
Никогда не вернёмся назад,
В надежде ищем свой дом,
Но в лучах солнца не забудем о былом,
Как сгорел от грехов сад.
Я открываю дверь, но она заперта,
Там видна печаль и темнота.
Падшие ангелы опадают с ада в рай,
Песочные часы перевернулись на восток,
Вдали не полынь и не край,
А наш последний рывок.
Мы бесстрашные, но осуждённые.
Мы — непрощённые.
ПОСЛЕСЛОВИЕ К ГЛАВЕ «АРХИТЕКТОР»
Ты построил. Ты измерял, рассчитывал, возводил стены смысла на сыром
фундаменте «Чертёжа». Ты брал в руки обломки боли, страха, одиночества — и
пытался сложить из них чертёж, который имел бы форму. Который подчинялся бы
законам, пусть и своим, внутренним.
Это была работа инженера в аду. Архитектора на территории, где почва всё ещё
дрожит от недавних обвалов. Ты искал точку опоры. Ты чертил планы спасения,
мосты через бездны отчаяния, колонны из вопросов к Богу. Ты давал имена
демонам — Зависти, Сомнению, Ненависти, пытаясь тем самым заключить их в
рамки определений и лишить власти невидимого ужаса.
Но пойми: эта глава не про результат. Она про процесс. Про тяжкий, ежедневный,
часто безрезультатный труд по наведению порядка в хаосе. Ты не нашёл здесь
ответа на вопрос «как жить?». Ты лишь научился задавать его на разных языках:
языке надежды («Цвести»), языка потери («Осколки»), языка отчаяния («Нет
больше сил»), языка выбора («Распутье»).
Ты видел, как рождается воля не к великим свершениям, а просто к тому, чтобы
продолжать. Как страх перед пустотой («Пустыня») начинает рождать в ней
первые, ещё зыбкие оазисы смысла. Как боль перестаёт быть безликой агонией и
обретает архитектуру — становится Садом, где можно заблудиться, или
Гробницей, где можно что-то окончательно похоронить.
«Архитектор» — это голос, который перестал кричать и начал договариваться.
Договариваться с самим собой, с прошлым, с тем Богом, в которого то верил, то не
верил, но диалог, с которым нельзя было прекратить. Это попытка возвести
структуру не для красоты, а для выживания. Чтобы было куда спрятаться от ветра.
Чтобы было на что опереться.
Но стройка ещё не закончена. Стены стоят неровно, в чертежах поправки,
сделанные кровью, а не чернилами, и в любой момент может случиться новое
землетрясение, очередной приступ старой боли, который снова всё сравняет с
землёй.
И это нормально. Потому что архитектор ещё не хозяин. Он подрядчик. Он
работает с тем материалом, который ему выдали. А материал — это он сам. Со
всеми трещинами, непрочными участками и скрытыми пустотами.
Ты прошёл через это. Ты узнал вес каждого кирпича — будь то «Стыд», «Сомнение»
или «Усталость». Ты научился их поднимать, переносить, пытаться укладывать в
стройные ряды.
Теперь у тебя есть план. Пусть несовершенный, пусть постоянно меняющийся.
Теперь у тебя есть инструменты. Пусть это пока лишь молоток воли и отвес
сомнения.
Теперь — следующий этап. Не стройка, а принятие построенного. Не архитектура,
а авторство. Пришло время не просто жить в этих стенах, а решить: что это за
здание? Тюрьма, храм или просто дом? И кто в нём хозяин?
Теперь ты готов взять на себя ответственность за чертёж.
Архитектор.
Глава Автор
ПРЕДИСЛОВИЕ К ГЛАВЕ «АВТОР»
Если «Чертёж» был исповедью, а «Архитектор» — попыткой покаяния, то «Автор» —
это отпущение грехов, выданное самому себе. Но не лёгкое, не утешительное. Это
отпущение, в котором нет ни капли благодати, кроме одной — благодати
безжалостной ясности.
Глава начинается с ключевого слова, которое становится её тональностью, её
фундаментом и её приговором: «Непрощённый». Это не статус, навязанный извне.
Это сознательный, мучительный, окончательный выбор. Выбор принять на себя
всю тяжесть прошлого без надежды на оправдание. Непрощённый — значит
несущий свой крест не к Голгофе искупления, а в обычный, будничный день.
Непрощённый — это свободный от иллюзии, что когда-нибудь боль отступит, если
её долго и искренне объяснять. Здесь заканчивается язык оправданий и
начинается язык фактов.
Быть Автором значит перестать быть персонажем в чужом, даже самом страшном,
сценарии. Это значит взять перо и вывести под последней главой своей
биографии: «Конец. А дальше моя ответственность». Это не героический акт
творения из ничего. Это трезвое, почти бюрократическое принятие в управление
того, что уже есть: руин, чертежей, незаконченных стен, обожжённых архивов
памяти.
Здесь нет пафоса строителя, возводящего храм. Есть тишина нотариуса,
подписывающего акт приёма-передачи самого себя. Собственник меняется. Им
становитесь Вы. Вы и есть та самая «паутина», тот самый «узор из запекшейся
крови», тот самый «чертёжник и архитектор».
Больше не надо ничего наблюдать со стороны. Больше не надо искать указаний в
боли. Больше не надо просить. Можно — делать. Можно — молчать. Можно —
быть. Непрощённым. Единственным. Автором.
Эта глава документ о прекращении гражданской войны внутри одного человека. И
её главный пункт — бессрочное перемирие с самим собой на условиях
безоговорочного принятия всей своей тёмной, незавершённой, единственной
истории.
*Хронологически глава «Автор» создавалась с 2023 по 2026 год. Это финальная
судебная стадия длительного процесса над собой, где единственным и
обязательным вердиктом стало признание своей абсолютной и неприкасаемой
авторской воли. Слово «непрощённый» здесь — не приговор, а вступительная
статья к новому, уже собственному, уставу жизни. *
Непрощённый
На пути к прощению мы проходим пустоту,
Не терпим поражения, не выносим тесноту.
Белая тропа ведёт к вратам из рая,
Оборачиваясь туда, где когда-то мне родная
Страсть, спасать тех, то нарушил пост,
Стала как плоть гнилая.
На рассвете к тем путям прогнил наш мост.
Я был лишён свободы там, где искал я щедрость,
И вот вход к небесам, но мой проступок– человечность.
Я не вернусь обратно в святость,
Мой ответ? Я желаю того, что запрещено,
Пора забыть всю нашу слабость,
И не ждать того, что суждено.
Темнота загоняет меня в угол и заставляет выбирать:
Либо сдавайся, либо прощай.
В сладких облаках, не собираюсь я мечтать,
Возьми и сломай,
И вот в порыве уныния,
Ломай мои крылья!
Сжигая осколки тропы, я вижу тот путь,
Но в нем уже не та суть.
В этот раз я последний раз солгу,
Срывая мои части, я оказываюсь на берегу
Рек,где в воде грешник сожжённый,
И взглянув на небо, пойму, я непрощённый.
Ошибка
Медленный танец у созвездий ночи,
Вальс начинается со счета падений звёзд,
Река разливается у обочин,
В грехах покоятся тела тех, кто начал пост,
Все становится чёрным, когда заходит солнце,
Страшно от того, что неизвестно, то спасётся.
Неисправности в системе гибели,
Падают те, кто спас чудеса
Тех,которые ночью выбыли,
Но почему всех так обжигают небеса?
Не забывайте, что рай не создан для нас,
Праведники давно кинулись в грязь.
Молчать остаётся нам в созидании падших,
Рассматривать чёрный свет давно продавших
Указы небесной лазури,
Ошибка свыше привела к буре.
Все становится святыми, когда заходит благодать,
Но все продолжают дальше наблюдать?
Город разрушен от гниения древа жизни, и всё становится корыстнее
Оркестр стихает от насаждения заблудших,
Заканчивается счёт, остаются ненавистные,
Люди, Бога обманувшие,
Видят как всё становятся золотым, и вот заходит благодать,
А все продолжают в миру играть.
К мечте
Иногда я не знаю, кто есть я,
Пытаясь найти свет в тьме,
Я вижу это сломанное дитя
Под дождем, где горит свет на холме,
Он пытается стать сильнее,
Стать честнее и нужнее.
Пытаясь избавиться от боли,
знаю,что я ещё дальше,
Я не уйду назад, возвращаясь к той роли,
Ведь я прошёл путь больше, чем раньше.
Я дал обещание, что не буду бежать,
Ведь скоро я смогу дышать,
Огонь в моих глазах горит ярче звёзд,
освещая безграничное небо,
Я понимаю, что этот путь непрост,
Но я вижу и не бегу так слепо,
Как давным-давно я прятался,
В этот раз я справился.
Я обрёл свои крылья,
Ребенок держит свет,
В глазах напротив нет унынья,
Только лишь рассвет.
Вечный огонь пылает на холме,
Не давая прохода тьме.
Просто дыши и так дальше живи,
Я стал сильнее и буду мощнее,
Я признаюсь себе в любви,
Чтобы видеть мир яснее,
Я последую за своим сердцем,
И счастья своего я буду владельцем.
Я проснусь в своей мечте,
Позабыв о том, как жить в темноте,
И обратно я не вернусь,
Где судьба решает всё в пустоте,
И там во сне я мчусь,
Сквозь дожди и гром, к своей мечте,
Когда-нибудь мы все умрём
Когда-нибудь мы все умрём,
Но до сих пор боимся смерти,
Ведь она смоет нас дождём,
Стерёт все следы,
Потом заберут нас черти,
Накажут за грехи,
И из-за этого мы боимся смерти?
А может, после гибели нас ждёт пустота.
Ничего.
Мы эту правду или ложь не приняли,
Но тогда зачем вся мирская суета,
Если потом нас ждёт ничто.
Никто.
Да,мы все умрём,
Но я думаю о мире, который не верну,
Может быть все оживём,
И я не усну,
И в конце концов проснусь,
Надеясь,что я буду не один,
И когда-нибудь вернусь
Туда,где не было руин,
Солнце блещет, снег лежит,
И нет могил на полях,
Нет запутанных былин,
Но под белой вуалью лунный камень спит,
Расцветая, как рубин.
Когда-нибудь мы все умрём,
И я боюсь смерти, но буду не один,
Ведь смоет меня дождём,
Заберут меня черти,
Или это странное ничего разобьёт о глыбу льдин,
Но я надеюсь, что буду не один.
Не будем гадать или бояться,
Ведь мы все умрём,
Вспоминая,что ты не один.
Боже мой
Вокруг белые стены, где горит вход
В нормальную жизнь, но вот синдром отмены,
Сзади светит запретный плод,
Я никогда не найду этому замены.
Боже мой, я ненавижу это,
Но для меня нет запрета.
Помоги мне спастись от твоих цепей,
Я не различаю, где теперь есть свет и тьма,
Ведь не может быть ещё больней,
Это начинает сводить с ума.
Боже мой, я обожаю это,
Я никогда не дождусь рассвета.
Я ищу выход, ведь это ужасно,
Я ненавижу тебя настолько, что обожаю,
Свет манящий впереди, знаю, что опасно,
дотянусь до тебя и в омут я впадаю.
Она вознесла меня к небесам,
заставляя ломаться пополам.
Как далеко я смогу убежать?
Самоконтроль должен был доказать,
Что я смогу остановиться,
Но он был разорван на части,
подчиняя оступиться,
вдыхая этот наркотик как страсти.
Я должен был проиграть,
Безумство осталось лишь признать,
Я съем запретный плод,
Перекрыв от себя кислород.
Вознесусь к тебе, чувствуя сильнее тебя,
Я не в себе, но это моя судьба.
Не будет, не было и нет
Однажды я видел сон, очень старый сон,
Нам было неизвестно сколько лет,
Во тьме расплываются дома, движется циклон,
Сжигая множество планет,
Он бежит на нас, но мы вдвоём,
Стоим спокойно, ведь мы умрём,
Я и ты под дождём,
В последние минуты ищем что-то в глазах,
Ведь без ответа мы пропадём,
Погибнем в слезах.
Я вижу как всё рушится,
И моя любовь в конце концов задушится.
Я хватаю тебя, просто не уходи,
Осталось дождаться финала,
Прижми меня к своей груди,
Услышь как моя душа страдала,
Перед завершением побудь рядом,
Чтобы не сожалеть последним утратам.
Просто скажи да.
Я имею в виду, что любишь меня,
Ведь мы можем быть вместе всегда,
Но не будет и дня,
Когда в глазах увижу твой ответ,
Забудь меня и скажи, что меня нет.
Наше с тобой время остановилось,
Все исчезло подобно видению,
Я рад, что всё прекратилось,
Но этот сон я не забуду, к сожалению,
В нашем будущем закончился рассвет,
Ведь его не было, не будет и нет.
Цвет любви твоих глаз
Эти слова сложно сказать,
Ведь они застряли в глубине,
может быть душа не права,
И это всё пустяки извне,
Но я скажу: "люблю тебя"
Эта фраза горит во мне.
Я помню полные любви глаза,
А перед этим пустота,
И лунным светом озаряют небеса,мерцая слитками золота,
Я вспомню как люблю тебя,
И стечёт по мне слеза.
Ночные звезды и огни, где терял свою любовь,
напоминают мне себя в тени,
но забывая боль, я вспоминаю вновь
Твои священные глаза,
Давным давно я встретил их,
И до сих пор разгораются чудеса,
И шум волн, и берег там не стих.
Я вытяну из глубины души эти слова,
В них не будет озорства и колдовства,
А лишь, то, как я хочу быть рядом,
Я хочу быть рассветом и закатом,
И взглянув последний раз,
Я не забуду цвет любви этих глаз.
Может влюбленность не несправедлива
Мысли о тебе превращаются в рутину,
После тех светлых дней с тобой,
Я перекрасил в синий нашу картину,
Которую мы клялись оставить золотой,
Но теперь она сожжена наполовину,
И каждый день на ней появляется новый слой.
После твоего ухода всё разрушилось,
Нигде никак не найду покой,
Даже моя комната сузилась,
Из-за чего я удушаюсь теснотой,
Но на стене висит картина,
Она как плотина
Между мной и тобой.
Может любовь несправедлива,
Но она так красива,
Как моя картина,
Она не станет твоей, может и не моей,
Но она саднит у моего камина
Без тех уже страстей.
Мои солнечные дни превратились в дождливые небеса,
Раньше я был с тобой, и я слепо
Забывал как бывает жестока пьеса:
Наша с тобой нить порвалась,
Но ты картину хоть укрась.
Спустя много смутных дней я забыл, где твоя картина,
Может влюбленность не несправедлива,
А просто как витрина:
Самое красивое-жадное,
Самое обычное-отрадное,
Самое смелое-беспощадное.
Я не хочу, но люблю тебя
"Я люблю тебя". Твои слова ли?
Мы уже всё давным-давно сожгли,
Так это обман или правда?
Но это твоя улыбка
И твоя ко мне жажда,
А если это всё ошибка?
Если я поверю, а в конце твоя несчастная ухмылка?
Скажи мне, что ты врёшь, я прошу.
Своими словами я грешу,
Но я не хотел доводить тебя до слёз,
Тогда,почему ты любишь меня?
Зачем мне кучу лишних грёз,
Ведь так не проживу и дня,
Зная,что я сам люблю тебя.
Я так боюсь любить,
Я не могу от этого избавиться,
Надеюсь,мы перестанем хоронить
Нашу любовь, всё наладиться,
Я счастлив, когда вижу ямочки на щеках,
Страсть и жажду,
Но я впадаю в страх,
От того, что даю тебе надежду.
Утопая в твоих объятиях,
Любя твоя голос,
Я, наверное, оставил сомнения в тенях,
Нашёл в тебе космос,
Но знаешь, судьба груба,
Я не хочу любить тебя,
Но я не могу не любить тебя.
Будь как все
Последний миг счастья в твоих глазах
После падения в ад.
Если не хочешь утопать в слезах,
То выпей самый быстрый яд.
Бездна не терпит чистых,
Будь как все,
Дотронься до нечистых,
Но не дай упасть слезе.
Ведь слабость-главный наш порок
Пойми меня,
Им важнее видеть бессилие и шок,
Съедать кусочки плоти,
Ждать пока не достигнешь дна,
Сжигая надежду о свободе.
У твоих очей он Сатана.
Ты спросишь, как спастись,
Никак,молись.
Выпей самый быстрый яд
Или будь как все,
Может тогда и увидишь ад
во всей красе,
Но помнишь ли ты райский сад?
Великий Эдем, где правит "Золотой век",
Нету описания красоты, ни в одной из всех поэм,
Про мир, где нет бушующих рек,
Где воссоздался Вифлеем.
Тебе не спастись, ты как все и вся,
Попробуй встать напротив всех
И борись, пока не увидишь небеса
Или будь как все, утопая в безбожный смех,
вспоминать,что так жить нельзя
В себе огонь
В зимнюю ночь бес стирает мою радость,
Моё сердце оледенело,
Запечатанно в бетон,
Но разобьётся хрусталь,
Я найду в себе храбрость,
Разожгу в себе огонь.
Лёд заполняет мою грудь,
Но уже сезон кончается,
Остаётся лишь огню мелькнуть,
Так весь мой мрак расплывается ,
Хрусталь превращается в огромный лес,
Осталось лишь взглянуть,
И он разрастается до небес,
Господи,ты видишь, как сердце моё сгорает,
Но никак меня это не ломает,
Я поверю, что в этом мире множество чудес,
Леса достигнут рая, чтобы никогда не умереть, но там умрёт мой бес.
В весеннюю ночь, я создаю себе радость,
Я горю и цвету, создавая свой пожар,
В бетоне раскололась святость,
Чтобы сжечь давно забытый мой кошмар,
И впадая в жар,
Я понял: закончился сезон,
В руках моих мой дар,
И я нашёл в себе огонь.
Моя мечта и страсть
Моя голова слетает при виде тебя,
Я утопаю во влечение касаться и мечтать,
Может это судьба,
Ведь я знаю, что могу желать
Твоё тело, каждый день,
Я смогу тебе все дать,
Всего себя и белую сирень.
Все поля будут твои,
Только посмотри хоть на меня,
Дай мне страсть, а не затаи
Все свои грязные мечты,
В которых не хватает слов для красоты,
О том, как любовь твоя бурна,
Только дай шанс ей расцвести.
Я вижу наши пути,
Да,они соединены, не отталкивай меня,
Наша мания заставляет нас ползти,
Чтобы дойти до постели, и не сойти
С ума, от того, как горят наши сердца у огня,
Я добьюсь тебя, и ты станешь моей,
Ведь без тебя я не могу прожить ни дня,
Я дождусь тебя, только не робей.
Моя голова слетает при касаниях к тебе,
Я утопаю полностью в любви,
Наш путь — это знак в судьбе,
Мы не трезвы,
А сгораем в друг друге,
Любовь цветёт, и ты стала моей,
Везде растёт сирень в округе,
А моё сердце утопает в руке твоей.
Все похожи там на всех
Всё в порядке для тех, то близко,
Ведь они знают сотую часть меня,
Для кого-то я пал низко,
Кто-то думает, что слишком сильно люблю себя,
Кто прав, а кто виноват?
Это всё так тупо,
Но эти фразы так стучат,
Что в голове, все мысли теребя,
Съедает,не оставляя даже трупа.
Я спасаюсь лишь в мечтах,
Но все говорят- ты глупый,
Может надо держать всех на ушах,
Но тогда - ты грубый,
Другие считают, что ты слишком хороший,
Но кто прав?
Когда этот слух настолько непохожий,
Что этот бред душит, как удав.
В любом случае, я в порядке,
Для кого-то слабость быть собой,
И проигрывает в этой схватке,
Но почему для всех я чужой?
Со временем, эти тирады не ломают сразу.
Видите - я живой,
При этом не утопаю в массу.
Все постоянно спрашивают меня,
Будто хотят знать каждый мой грех,
Эта гибель так больна,
Когда ты не похож на всех,
Но нету страха,
Даже гнева, только смех,
О том, как все похожи там на всех.
Я встретил самого себя
Когда-то давным-давно, я встретил самого себя,
Это воспоминание, как сон, который никак не забыть,
Я,конечно,знаю это была судьба,
Встретить самого себя
И просто простить
За всю боль и страдания,
Которые уже никак не смыть.
В мерцание звёзд, в самую глубокую ночь,
Ты дал мне обещания,
Что я смогу сам себе помочь.
Я поверил в тебя,
Но проснулись во мне сомнения,
О том, как я смогу всё это смочь.
Под светом северного сияния,
Разжёг давно забытые шрамы,
Но кровь была ярко-голуба,
И текла она днями,
Тогда вновь, я встретил самого себя.
Оставляя плоть под ногтями,
Медленно кусочки кожи рубя,
Я смог поменяться ролями,
Заставив поверить в себя.
Когда-то давным-давно, я встретил самого себя,
Была глубокая ночь, звёзды мерцали
И луна сверкала над небесами,
Перед рассветом, ты заставил поверить в тебя,
Надежда окрыляет печаль,
И бежит ко мне счастье между волнами,
Помогая посмотреть мне вдаль,
Наша победа с нами
Заставляет поверить в себя
Забытая кровавая сказка
Повидать пришлось одну старую сказку,
Где темнели судьбы,
Тех,кто забыл снять маски,
И были они слабы,
Им пришлось забыть про ласку
Святых, по мнению лжецов- лукавых,
Но,кто же даст огласку
Об их спасениях кровавых?
Ненасытные духи желали плоти,
Вкус кожи так сладок,
Давая наслаждение свободе.
Даже не надо догадок
О том, что происходит на охоте,
Но они ж спасали всех от слабых,
Надеясь вкусить тела благодарных.
Со временем обман пробрался в сердца верующих,
И поедая их останки,
Наши дорогие искали следующих,
Но не оставалось больше той приманки.
Этот голод пожирает своенравных,
Пустеет царство,
Кровь блестит на масках славных,
Прах светлеет от коварства,
Забыли все про сильных и слабых,
И как теперь агнцы утоляют жажду,
Может нашли в себе отраду?
Поздно всем просить прощения,
Может ступил Бог на эти земли?
Конечно,все ждали спасения,
И там вдали,
Непорочные разрывали конечности на части,
Съедая друг друга в порыве страсти.
Вот закончилась маленькая сказка,
Что-то льётся с неба краска,
Это желудок наполняется,
Как бездонная дыра,
В безумии всё циклично повторяется,
И мы вспомним эту легенду у костра,
В том же царстве,
Забывая о своём коварстве.
Никогда не будите меня
Разбудите меня из мрачного сна,
Который пожирает мою забытую душу,
Плоть уже не видна,
Но я по-прежнему дышу.
Знаю лишь одно, что те слова я больше не сдержу,
Когда ещё жизнь была ясна.
Разбудите меня из мрачного сна,
В котором люди стали, как звери,
Доставая трупы со дна,
Радуясь потере,
Тех,кто хотел вернуть былые времена,
Тех,кто был не похож на них
В какой-то мере,
И голос их давно притих,
Оставляя дыры в биосфере.
Наверное,разбудите меня из мрачного сна,
Не напоминая мои старые слова,
О том, как я хочу спасти иной мир,
Ведь здесь не люди, а существа
Сдирают кожу и плоть,
Для них мертва вся правда,
Мне кажется, их никак не побороть,
Ведь в каждом из нас их жажда.
Просто,не будите меня из мрачного сна,
Который поглотил мою душу.
Если я проснусь,
а там победа не видна,
И там я опущусь,
До тех, то достиг дна,
Может, лучше я никогда не проснусь?
Боюсь любовь
Любовь такое странное чувство,
То колотится сердце, то трясутся руки,
И всё это в порыве безумства,
Усиливает вечные муки,
От которых плавится разум,
Оставляя в груди стуки.
Страшно ощущать падение звёзд,
Когда космос только ожил,
Конечно,мир непрост,
Но этот страх всё уничтожил,
Принося лишь злость,
К тому, кто сердце потревожил.
Остаётся пустота в небесах,
Все мечты гниют в руках,
Сердце опускается во мрак,
Задыхаясь впопыхах,
Где же звезды? Где ты космос?
Почему такой бардак?
Застревает на земле, где слышен голос,
Который тянет всё ближе ко мгле,
А в небе там мой лотос,
Но я тону в золе,
Ведь он сгорает вновь,
От того, как боюсь любовь.
Порой самое страшное
Порой самое страшное,
слышать от самых близких тебе людей,
Что ты никто, что ты не самое важное,
Кажется, что нет ничего острей,
Чем ваше это маловажное,
Боль врезается глубоко в грудь,
Разрывает сердце на миллионы частей,
Просто невозможно вдохнуть
Эту суть, от которой в разы больней ,
А голос в голове никак не заткнуть,
Ведь он вонзается мощней,
Чем сами слова, которые не дают глотнуть
Запах чистого воздуха,
Насыщенный любовью и тоской,
Но нет того покоя и отдыха,
Ведь в глазах ты их чужой.
Самое страшнее, любить таких людей,
Погружаясь глубже в забытый ручей.
Тонуть там, также легко, как и любить,
А бороться от страха смерти
Тяжелее,чем хоронить
Свои воспоминания, вы мне поверьте,
Что быть ненужным, сложнее, чем любить,
Вы хоть проверьте,
Но в чем смысл себя так изводить.
Порой самое ужасное,
надеяться на любовь от близких людей,
Но понять, что достиг конца,
Это наблюдать как течёт ручей,
Который ведёт тебя до дна.
Между мной и тобой
Услышь мои слова,что я твой.
Я люблю твой цветущий голос,
Который покажет мне путь над рекой,
Между мной и тобой,
Расскажет,где спрятан космос,
Чтобы дойти по прямой,
В места, где растёт наш лотос
Который цветёт между мной и тобой,
Но там столько шагов,
Что мне страшно идти в бой,
Но для начала скажу пару слов,
О том, какой произошёл сбой,
Между мной и тобой.
На пути меня преследует тень,
Я верю, что это ты следишь за мной,
Так страшно, что это последняя ступень,
Между мной и тобой.
Не давай ложной мечты,
Что я больше не твой,
А это наш будущий мир,
Где только я и ты.
Просто скажи, что твоя тень — это знак,
Которая подскажет мне путь,
Твой голос–это мой космос,
Который даст мне вдохнуть,
Просто услышь мои слова, что я твой,
Вся наша с тобой суть–
Любовь между мной и тобой.
Не счастье
День и ночь тянутся так, что я потерян,
Моя лента событий уже сгорела,
Мглой и печалью мой сад овеян,
С каждым шагом вверх дорога лишь мрачнела,
И вот я упал в мир, где всё идеально,
Представляете,кажется,что всё нормально.
Пульс давно остановился,
Так прекрасно находится в раю,
Где всё идеально, но я разбился,
От тьмы я просто сгнию,
Хоть недавно мой день светился.
Но сейчас этот день отдаю,
Я всем говорю, что всё хорошо,
Пока никто не заметил, как всё искажено,
Это похоже на ад, я не счастлив,
Горит мой сад, а край прекрасен,
Я хочу всё исцелить, но мир обманчив,
Все не догадались, как идеал опасен,
Это всё не настоящее, пока здесь я,
Я единственный, кто не вписывается в эту реальность,
Обжигает моё тело змея,
Удушает моё сознание идеальность.
Удалите меня, если не даю покоя,
Избавьте счастье от гноя.
Я утопаю в этом счастье, где подвох?
Сад погрузился в море огней,
Я не в порядке, я оглох
От вечного счастья и смеха друзей,
Я никогда не познаю ненастье.
Я утопаю в этом счастье.
Дерево самоубийц
Пойдём со мною по тропе,
Ведущей к дереву самоубийц,
Где каждый молился судьбе,
Не закончить как остальные во тьме,
Но и они проиграли в борьбе,
Отдавая свою жизнь земле.
Пойдём со мною скорее,
Увидеть повешенные миры,
Там видно у кого-то нет петли на шее,
Но в него вонзили топоры,
Якобы виноват только он,
В том,что хотел всех спасти от мглы,
Но людям всем видней,
Что никто не заслуживает любви.
Пойдём со мною к мёртвым,
Молиться за их покой,
Пусть увидят свой мир не тёмным,
А будет рай счастливый и земной,
Потому что мертвы они из-за охоты,
На тех,кто горел своей мечтой,
На тех,кто не боялся слепоты,
А шагал вперёд живой.
Пойдём со мною к дереву покойников,
Где толпы людей смотрят на казни,
Каких-то бедняков и разбойников,
Все они так разнообразны,
Но связывает их одно,
Их миры давно несчастны,
Но беспокоить нас это не должно,
Люди безжалостны,
А мы с тобой мертвы.
Страдания из-за любви
Убивающая изнутри, сжимающая грудь,
Забытая и только мне нужная любовь,
Прошу соври, только дай мне вдохнуть,
Твои чувства вновь.
Это такая странная ирония,
Но мне так нравится агония,
Губить себя ради одного мгновения,
Но прошу только дай понять,
Почему я остаюсь в забвении,
Я буду дальше умолять,
Жить с этой болью,
И играть свою роль.
Любить — это забыть и простить,
Мириться и убиваться,
Смотреть и боготворить,
Но снова и снова отвергаться,
От своих принципов и себя,
И это всё, потому что я люблю тебя.
Стоя выше неба, солнце светит на мою тень,
Показывая мне, что я никто без любви,
И пусть я буду страдать каждый день,
Тонуть в собственной крови,
Но буду искать ненужную любовь,
Умирать от неё вновь,
В конце концов всё от меня уйдёт,
И пусть мне будет больно,
И сердце мне больше не врёт,
Но я буду искать свою любовь.
Мёртвые цветы
Мёртвые цветы видят каждый грех,
Предлагают расплатиться за них,
Чтобы забыть звонкий смех
И жизни давно пустых,
Их крик пронзает почву,
Надо лишь отпустить всех родных,
Покориться их зову,
И разум твой будет тих.
Отпусти свою прошлую жизнь,
Тогда корни цветов дадут последний шанс,
Всего лишь ты откажись,
И наступит долгожданный баланс.
Они дадут блаженство и счастье,
Давно забытый смех и любовь,
Покажут мирское очарование,
Но почувствуешь ты вновь,
Всю боль и страх за каждый грех, - забудешь, что такое смех,
Наступит агония без ада,
Без почвы под ногами,
По венам стекает лишь отрада,
Вся радость нахлынет, как цунами
Когда услышишь зов увядших цветов.
Пора платить за свои ошибки,
Но для начала сорви пару ростков,
Тогда и поймёшь, насколько были зыбки,
Пара забытых грехов.
Убейте меня ради любви
Убейте меня ради любви.
Хватаясь за неё вновь,
Пытаюсь освободиться от невидимых оков.
Утопаю в мире, где все черствы,
И луна не светит среди голосов
Людей, забытых на краю света,
Ведь они остались без ответа,
Почему любовь оставляет кровь?
Убейте меня ради любви,
Хватаясь за неё вновь,
Я ищу лучи в мире, где все мертвы,
Там среди руин и призрачных снов,
Под взором небес разрываются швы,
От страшных миров,
В которых нет любви.
Убейте меня ради любви,
Чтобы хвататься за неё каждый день,
Искать свет луны и падать во рвы,
Где спрятана тень,
Человека,забытого на краю света,
И не дать ему уснуть без ответа,
Зачем любви мы ищем каждый день.
Убейте меня ради любви,
Я буду за неё хвататься,
Ради каждого мгновения убиваться,
Раздирать свои швы до крови,
Под взором небес буду её искать,
Взирая на лучи луны,
Себя всего буду отдавать,
Чтобы увидел я призрачные сны,
Где любовь свою буду забывать.
Казалось, наступает рассвет
Вот и закончился восход,
А казалось наступает рассвет,
Но поймёт даже идиот,
Что минул конец блаженных лет,
Пора взрослеть,
Хватит постоянно себя жалеть,
Ведь мир он несправедлив,
Но ты не ребёнок в этой мгле,
А просто настолько прихотлив,
Что не осознаёшь, где на земле
Есть зло и свет,
Вот и закончился рассвет.
А казалось, наступает восход,
И не взглянет солнце на небесах,
И изнутри огонь сожжёт
Все мечты, после подавившись в слезах
От мглы твоих грёз,
Наступит момент, когда придётся думать всерьёз.
О завтрашнем дне в мире
Полном света и тьмы,
В котором кто-то помрёт,
А кто-то дождётся зимы,
Чтобы взглянуть на восход,
А может на рассвет,
И так каждый год,
В надежде увидеть свет.
Грань между важными вещами
Мы все балансируем на грани между тьмой и светом.
Вот, перед рассветом
Царит вечная тьма,
Но лучи света всегда стремятся нам помочь.
Значит,эта грань, словно цветы,
Захотят и будут цвести,
Нет,то завянут от тяготы,
Ведь им видней, когда уйти с пути.
Кто-то на грани между жизнью и смертью,
Зажигая последние огни,
Надеются,что никто не будет предавать забвенью,
Ищут последние мгновения,
Чтобы не считать оставшиеся дни.
Некоторые стоят между собой и людьми,
Им тяжело переступить через себя,
И бросаются в лапы тьмы,
А бывает, невзначай грубя,
Отталкивают близких и родных,
Но позже просят не оставаться в живых.
Мы все находимся на грани
Между какими-то важными вещами,
Но мы все люди не одни
Всегда кто-то будет рядом с вами,
Чтобы не дать исчезнуть в тени.
Буду любить как в последний раз
Я люблю тебя как в первый раз,
Знаю,у нас впереди вся жизнь,
И будет много сказанных фраз,
Так,что просто улыбнись,
Ведь я люблю тебя как в первый раз,
Чтоб убедиться, посмотри в отражения моих глаз.
Я люблю тебя как в первый раз,
И до конца своих дней
Буду напоминать наш старый рассказ,
О том, как я в одну из ночей,
Влюбился в тебя как в первый раз,
В отражения твоих глаз.
Я люблю тебя как в последний раз,
Не отпущу твоё сердце и тебя,
Осталось много недосказанных фраз,
Я отталкивал из-за страха,грубя
Любовь моя была как в последний раз
И я боялся потерять тебя.
Я люблю тебя как в первый и последний раз,
У нас нету жизни впереди,
Дай увидеть отражения твоих глаз,
Прижми меня к своей груди,
И впредь я буду любить тебя последний раз,
Чтобы больше никогда от любви не уйти.
Это наша с тобой тайна
Казалось, что наша интрига останется в секрете,
Но страх перед дьяволом открыл врата,
Перед теми, кто всё-таки в ответе,
За то, как рухнула пустота,
Это наша с тобой тайна
Наша встреча точно неслучайна?
Порой влюблённость несправедлива
Не выбрать настоящую страсть,
Если не осязать насколько душа лжива
Но, ты внутри, ты власть
Какая ты всё-таки загадка
Давай расставим всё же кратко
Весь цирк, который мы создали сами,
Должен остаться, между нами,
Кончай держать меня под ногами,
Я и так полон болью и слезами.
Этот секрет пронзает грудь,
Я прошу тебя забудь,
То, что было и будет, между нами,
Я не могу расстаться с твоими словами,
Вспоминаю все твои рассказы ночами,
Но весь твой язык пропитан лживыми речами,
Я не могу отпустить тебя,
Дьявол, ты влюбил меня в себя.
Я помню губы наизусть
В моих глазах мне снился мир,
Там не было тебя,
Мы потеряли ориентир.
Оттолкнув всех от себя,
Заклинило шарнир,
Настолько ведь душа слаба.
Я помню губы наизусть,
Но вся любовь угасла,
Есть в мире этом только грусть,
Когда нету даже пазла,
Забуду я, и пусть,
Но в тайне страсть увязла.
Мы расстаемся навсегда,
Так рад был я любить тебя,
Но ведь пришли мы в никуда,
И там последний раз скорбя,
Я буду помнить иногда,
Как нас с тобой свела судьба.
Оставлю я лишь поцелуй,
Пришла пора прощаться,
Давай, свети, других чаруй,
Было приятно прикасаться,
Но был утрачен ориентир,
Прощай же, наш забытый мир.
Безвкусица, дешёвка, иллюзия
После твоего прихода осталась безвкусица,
Такая вульгарная дешёвка,
Где-то в моей душе всё сузится,
И потом снова ты и ночёвка,
В глубине сердца этот мир мазня,
Ведь ты украл меня.
Давай по новой, снова мы вместе,
Наши картины расплываются в огне,
Помнишь в том же месте,
Где безвкусие горело во сне,
Этот наш момент, мы разные
Оставили картины несуразные.
Но невозможно искать новые краски,
После забытого послевкусия,
Ибо твои лживые сказки,
Заставили поверить иллюзии,
Что в глубине сердца я мазня,
И ты всегда любил меня
Моя дорогая меланхолия
Моя дорогая меланхолия,
Я не знаю, почему ты здесь,
Отдав все свои полномочия,
Пусть ты сама решишь, кто бес,
Моя дорогая меланхолия,
Единственная сладкая симфония.
Подари мне последний шанс,
Скажи, почему мои ошибки
Для кого-то диссонанс?
Почему эти пески так липки?
Ответь, зачем так много самоволия,
Моя дорогая меланхолия?
Моя скучная жизнь,
Для кого-то интереснее своей,
Скажешь ты гордись,
Но этот нож все острей,
Вонзается меж моих очей
Их ненависть, без причины,
Но есть всему ж причина?
Моя дорогая меланхолия,
Я знаю, зачем ты пришла,
Твоя единственная симфония
Открыла все мне зеркала,
Показав, кто сжег меня дотла.
Моя дорогая меланхолия, пойми...
Ты моя последняя симфония.
Мне кажется, ты тот самый человек
Мне кажется, я нашёл того самого человека,
Который увидит свет в моих глазах,
Вместе встретим падение первого снега,
Зная,что огонь не угас,
И не будем жить в мечтах,
А создавать сейчас,
Чтобы полюбить, забыв весь страх,
И думать лишь о нас.
Яркое пламя горело даже в холодные дни,
Метели и холода нас никак не горевали,
Но там в забытых мечтах, что-то странное в тени,
Тревожит из-за дня в день.
Огни во тьме пылали,
Но об этом мы молчали.
Мне кажется, я нашёл того самого человека,
Но у нас такой период,
Когда надо разделиться, хотя бы на полвека,
Чтобы найти выход,
Но в этой темноте, так тяжко найти свет,
Что забываю, какой я сделал вывод,
Когда-то горел наш ярко-красный цвет,
А сейчас тлеет наш рассвет.
Мне казалось, что ты тот самый человек,
Это не период, даже не тот момент,
Когда людям нужно время,
И мне больно, что всё в моих мечтах– фрагмент,
Того,где ты любишь не меня, а тот свет,
Которого больше нет.
Я дьявол, а ты позади меня, Бог
Господь, я дьявол, моя причина — это Ты.
Бог, я молился каждый день, я не знаю,
Обрёк ли душу на распятые кресты,
Но снова каждый день об этом рассуждаю.
В миг, когда душа - меж жизнью и смертью, -
О чём я Тебя молил? И что же ждало эту душу:
Бытье или покой? Или было Твоей честью
Или это мой последний крах - вывести на сушу
Ответы Божьи на молитвы?
Но мои мысли о Тебе так прихотливы,
Я приду к Тебе в крови, в слезах,
Растирая ноги… Дай моему прощению
Всего лишь, Господи, правду. Это последний шанс,
Готовясь к очередному воскресному говению.
Мы все пойдём. Я - дьявол, а Ты - позади меня.
В Твоей крови я плавал, Ты стоишь у моего огня.
В Твоих глазах - моя победа, мой триумф.
Ведь Ты сказал: я Твой борец.
Я знаю одно, среди всех моих безумств, -
Это начало, а не конец.
Червь
Червь внутри меня съедает,
Но не наедаясь, чтоб насладиться до конца,
Кровь тихо-тихо выпивает,
Оставив много чёрного гнильца,
Он надеется, что я ослеп,
А я надеюсь, что его там нет.
Сжирает лёгкие, заставляя задыхаться,
А для меня его там нет, оставляя там питаться,
Стирая ноги в кровь, я бегу подальше от него,
Но он внутри меня, спокойно хватается за плоть,
Для него жить все-таки легко,
Но мне было бы тяжело кому-то брюхо там вспороть.
Погружаясь потихоньку в сердце,
Он желает там согреться,
Каждый кусок оставляет шрам,
Где-то глубоко он заставляет замолчать,
О той боли, которая приходит по ночам,
И вот так глупо остаётся мечтать
О том моменте, когда я вижу свои кости,
Плоть и сердце на своих местах,
Я не чувствую даже каплю злости,
К тому, кто оставляет кровь на рукавах,
Потому что он надеется, что я ослеп,
А я надеюсь, что его там просто нет.
Только между нами
Это только между нами —
Сотни тысячи звёзд, которых создали сами.
Фонарь освещающий мост в наши забытые дни, отрывая за нами хвост
Злых и быстрых слов, спрятанных в тени.
И я знаю, это всё только между нами —
Когда-то мы обещали держать свет,
Но мы соврали, забывая о небесах и мирах,
Которых создали сами,
И вот так с небесно-голубого в чёрный цвет
Меняются сны, открывая глаза в слезах,
Чтобы добить давно забытыми словами
Почему это всё только между нами?
Срываясь в крик посреди ночи,
Я вспомнил наше обещание –
Оно нахлынуло, словно цунами,
До сих пор взирая мне в очи;
Слышу слова, окутанные мечтами,
Надеясь успокоить твои оправдания.
Только между нами и забытыми днями–
Пепел скатывается с фонарей, снимая обещания;
Я сжигаю мост,
который мы создали сами,
Я сдираю море воткнутых гвоздей,
Я забываю сотни тысячи звёзд,
Ведь когда-то они были только между нами.
Господь, плачешь ли ты при виде меня?
Господь, плачешь ли ты при виде меня?
Осязаешь ли страхи и мысли мои?
Знаешь, в жизни не будет ни дня,
Когда наблюдаю небеса твои.
Ты рядом, и ты мне нужен,
Но почему тогда мой мир разрушен?
Солнце сгнивает в рукавах,
Морское дно пробивает разум,
Я не вижу тебя в лучах,
Но верю каждому твоему рассказу,
Чувствуешь ли ты боль как мы?
Спасешь ли ты нас от тьмы?
Порой верить сложнее, чем знать,
Кажется, будто мы создали ад,
В котором есть вера, но все хотят доказать,
Что не было тебя и сгорел твой сад.
Но будешь ли ты любить меня в этом мире,
Или заставишь тонуть в беспорядке и жире?
Коснись меня, Отец,
Забери меня в свои объятья,
В глазах твоих я глупец,
Но, возможно, это моё проклятье,
Продолжать верить в тебя,
Просить не покидать меня.
Любовь
Прощай, забытая любовь,
Услышать пора тебе слова
От которых всё проснётся вновь,
И там внутри она жива,
Страдающая от грехов,
Рожденная в лучах луны, любовь.
Мы были рождены остаться одни,
Но продолжаем искать чужие чувства,
В светлые дни остаёмся в тени,
Когда стекала краска с искусства,
От которой стираем руки в кровь,
Нас убивала чертовка любовь,
Дальше бежим за звёздами в космос,
Не хотим слушать ваши мечты,
Желаем услышать тот голос,
Что заставил упасть с высоты.
Потерять сложнее, чем любить,
Невозможно так легко любовь пережить.
И там вдали пылает огнём,
Пепел в танце с лилиями,
И да, мы стоим вдвоём,
Видим все наши усилия,
И вот конец, и вот знамя,
Текут бессильно в пламя,
Твоя и моя любовь сгорает,
Я слышу голос, и он меня толкает.
Привет, забытая любовь,
Услышать пора тебе слова,
От которых пройдёшь круг вновь,
Ведь пора искать любовь.
Сквозь любовь и ненависть,
Теперь, проходя через боль,
Прошла наша преданность,
Вдали огней исчез контроль,
Да услышать тебе пора слова,
Поймешь, ты всегда была жива.
Голод
И снова мне нужна близость,
От тебя, хоть от кого-то другого -
Вообще не имеет значения,
Чьи пальцы будут путать нити,
Кто будет лапать мою совесть.
Хотелось хоть искры, хоть слова,
Чего-то настоящего, людского.
Но снова все мои опасения,
Напоминают, как жизнь сурова,
подтвердились: животный голод, смрад и холод!
В моих глазах нет лица, а лишь желанья
Я был прав. Нет спасения.
Но эта петля - знакомая, тугая -
Снова и снова, день за днём,
Выжимает из глотки не воздух, а прах,
Вызывает во мне стыд да страх,
И вот они, три выученных слова:
"Я тебя люблю"
И я бегу за этим взглядом,
Да мне нужен этот ледяной взгляд!
Этот яд, что страшнее героина.
Он - мой крюк, моя плаха, моя награда.
А потом тишина. И в тишине
Я начинаю писать стихи.
Значит, кончено. Значит,
Бог за меня всё решил.
Ковчег
Расцвел первый зимний снег,
Нам не нужен Ноев ковчег,
Ведь мы поцеловали декабрь,
В день, когда закончился ноябрь,
Бог показал нам дорогу в ночлег.
И эта дорога - тишины белый шёпот,
Где каждый шаг - уже новый полёт.
Мы снежные птицы для снежных высот,
А наш тёплый кров - никогда не падёт,
Отперем эту дверь, в дом взрослых забот.
Здесь пахнет корицей и спит у порога
То ли собака, а то ли тревога.
Здесь время, как кот у камина, мурлычет,
И где-то жизнь моя пару раз похнычет
Но здесь счастье простое: два сердца и кров -
Наш выстроенный Ноев ковчег среди льдов
И, кажется, в этой вселенской метели
Мы разгадали простой смысл в апреле:
Что каждый декабрь, что каждая вьюга
Лишь к вечности льнут, отогревая друг друга.
И даже когда отшумит этот снег,
Для нас не закончится наш первый век.
Жизнь-странная штука
Жизнь такая странная штука,
Которую понять не всем дано,
Для кого-то жизнь — это мука,
Теряясь глубоко на дно,
А для кого-то это скука,
Смотря в своё чёрно-белое окно,
Но жизнь так красива,
Как луна, светящая над землей.
Может показаться, что она фальшива,
Но никогда не будет пустой,
Как наши души во мгле,
Утопают в своём же зле.
Вот космос очень похож на жизнь,
Проходящие мимо кометы,
То столкнутся, то даже не пересекутся,
А вот там вот повернись -
Рождаются рассветы,
Из потухших звёзд, огни зажгутся,
И мир увидит их портреты.
Жизнь-странная штука,
Для кого-то это просто мука,
Для кого-то - лишь начало,
А для некоторых жизнь вовсе замолчала.
Знаешь, мне кажется, она будет вечной,
И мы будем словно звёзды,
Гореть бесконечно.
Автор
Я зодчий безумия, в коем все мы живы.
Знаете, мне кажется, будто писал я повесть
Из вины, стыда, из трепета и боли.
Но оказалось я лишь сыпал горсти соли
На забытые, давно зажившие раны,
Где оплели меня густые лианы.
Сверху - Бог. Но не судья, не надзиратель,
А безмолвный спаситель-наблюдатель.
А внизу - не Дьявол - Я. Нет функций, званий.
Я - создатель. Автор этой паутины.
И скажу на прощанье, без проклятий и наказанья:
«Я себя найду».
Там вдали - голод. За спиной - любовь, что вымерла.
Сверху холод наползает, как покров.
А внизу - уже давно запекшаяся кровь.
Но где-то Я. Не вижу. Не могу нащупать.
И всё же - отыщу. Себя. Ради себя.
И если Бог - безмолвный зритель с высоты,
А внизу - лишь узор из запекшейся крови,
То я введу поправку в сей договор:
Отныне наблюдатель буду Я,
А кровь отныне больше не курсор.
Пусть эта кровь засохнет в мастерской,
Где я был и чертёжником, и архитектором, и автором.
Дверь закрыв забинтованной рукой.
Больше не вернусь давать ей имена.
Пускай останется во мне.
Но теперь эта кровь -
Ничего.
ПОСЛЕСЛОВИЕ. КОНЕЦ АВТОРА И НАЧАЛО ЯЗЫКА
Конец «Автора» — это не смерть голоса. Это смерть необходимости в том
конкретном, израненном, натянутом как струна голосе, который вёл нас сквозь
«Чертёж» и «Архитектора». Он сделал свою работу: выкричал, выспрашивал,
выдокументировал. Он довёл путника до края карты и там, на чистом поле, сам
растворился, как исчерпавший мандат посла.
Что остаётся, когда Архитектор принял последнее решение, а Автор поставил
последнюю точку? Остаётся место. Не территория боли, не стройплощадка
смысла, а именно место — нейтральное, пустое, дышащее. И первое, что
рождается в этом месте, — не новая истина, а новое сомнение: а на каком языке
говорить с этой тишиной?
Финальное стихотворение «Автор» — это свидетельство о собственности. «Я
зодчий безумия, в коем все мы живы… Отныне наблюдатель буду Я. А кровь
отныне больше не курсор». Это последняя поправка в конституцию собственного
бытия. Кровь (боль, опыт, память) лишается статуса управляющей программы. Она
становится просто чернилами, которыми можно писать. А наблюдателем, судьёй
и творцом назначается одно единственное лицо — Автор.
Язык «Чертёжа» был языком симптомов: острый, точный, стерильный. Он называл
вещи своими именами, и имена эти были диагнозами.
Язык «Архитектора» был языком инженера: условные обозначения, расчёты
нагрузки, стрелки векторов.
Язык «Автора» стал языком судьи: вердикты, приговоры, поправки к внутреннему
уставу.
Но язык, который просится после, не может быть ничем из этого. Потому что его
задача не зафиксировать и не построить, а допустить. Допустить возможность.
Возможность того, что шрам — это не памятник боли, а узор, вышитый самой
жизнью на канве кожи. Что падение не конец пути, а его самый важный сюжетный
поворот. Что «непрощённость» не крест, а свободная форма существования.
Это язык «а что, если…» — тихий, испытующий, освобождающий от
необходимости немедленных ответов. Он снимает панцирь категоричности,
позволяя реальности стать не фактом, а вопросом. Не приговором, а гипотезой.
А что, если одиночество — не тюрьма с мокрыми стенами, а чистая, светлая
мастерская, где наконец слышен собственный ритм?
А что, если животный голод души — не позор, а древний, честный компас,
указывающий на то, чего она по-настоящему жаждет?
А что, если страх — не страж, заперший врата, а сам эти врата, которые нужно
просто толкнуть?
А что, если смерть, о которой столько говорилось, — не финал, а лишь изменение
масштаба, переход от буквы к смыслу?
А что, если Бог, к которому взывали в отчаянии, — не судья где-то вовне, а само
это право — взывать, спрашивать, не получать ответа и продолжать идти?
А что, если любовь, убивавшая и воскрешавшая, — не награда и не испытание, а
просто погода этой местности: то ливень, то солнце, то густой, красивой мглой?
А что, если свобода — не побег от себя, а наконец-то обретённая способность
остаться наедине со всем этим? Со всем этим «ничего», из которого всё
сложилось?
А что, если я не должен из этого «ничего» — из этой выжженной равнины
прошлого, заваленной обломками страха и алтарями ненайденного Бога, —
строить нечто величественное и навеки неизменное? А что, если я могу просто...
играть с этим «ничего», как ребёнок играет с глиной? Лепить из него не
монументы, а временные фигурки: сегодня — башню одиночества, завтра — мост
через реку смерти, послезавтра — просто ком, тёплый от любви, который приятно
держать в ладонях, потому что он твой, и только твой.
Этот язык отменяет иерархию переживаний. Боль больше не важнее покоя, страх
— не значимее надежды. Голод — не постыднее сытости. Всё становится
материалом. Сырьём для того единственного ремесла, которое остаётся после
всех чертежей и вердиктов — ремесла создания смысла здесь и сейчас, по мере
продвижения вперёд, в ту самую местность без названий.
Это переход от документалистики — к мифотворчеству. От вопроса «кто я?» — к
игре «а кем я могу себя представить?». От тяжести прожитого опыта — к лёгкости
возможного сюжета. Именно в этой точке «золотой середины» — между
неподвижным грузом прошлого и невесомой пустотой будущего — и рождается
право на вымысел. Право не врать себе, а придумывать себя заново. Не с чистого
листа (чистых листов не бывает), а из того же самого пепла, но видя в нём не след
пожарища, а материал для новой краски.
Поэтому «Сказки», которые идут следом, — не бегство от реальности. Это первое
применение нового языка. Это попытка говорить о старых демонах не языком
жертвы или экзорциста, а языком сказителя. Превратить внутреннюю башню — из
темницы одиночества в символ. Превратить Посейдона в своей груди — из
властелина страха в персонажа поэмы. Переплавить животный голод в сюжет о
поиске, а вопрос к Богу — в строфу, которая не требует ответа, потому что красота
её звучания и есть разрешение. Это не избавление от боли, а переплавка её в
иное эстетическое и смысловое качество.
Конец сборника «Ничего» — это не счастливый конец. Это выдача инструментов.
Автор, выполнив свою миссию, оставляет вам не ответы, а новый, более гибкий и
более смелый словарь. Словарь, в котором есть место не только для правды, но и
для красоты. Не только для памяти, но и для воображения. Для Бога, который
становится метафорой. Для смерти, которая становится точкой сюжета. Для
любви, которая становится погодой, а не судьбой.
Дальше — местность без названий. Но теперь у вас есть язык, чтобы эти названия
придумать.