Моё приложение

           Что память коротка, немудрено,
          Что совесть не у каждого, бывает.
          Досадно, что кому-то многое дано,
          Он суть из прошлой жизни вырывает.
          Коль речь не только обо мне, любимом,
          То приложение сей пакости необходимо.

    Завлитр устроился за стол мрачнее тучи,
    Он в муках размышлять мечтал о том,
    Чтоб ему назвать точнее и покруче
    Будущий театра юбилейный том.
    Мозги туманила лёгкая истома,
    Мутил компьютерный экран,
       Сделать надо по-большому,
    Вышло, Большой  Канкан.

    Канкан, пляс африканцев,
    Что утвердил себя в Париже
    Веселым, искромётным танцем
    Рождён для сцены, не для книжек!

    Как истинная танцевальная лавина,
    Взрывая музыки мчащийся поток,
    Как водопад, течения стремнина,
    Канкан охватывает неудержимо
    Размахом ярмарки старинной,
    Огнем страстей неукротимых,
    В жар бросающей картиной,
    Когда собравшись воедино
    В галопе непредставимом,
    Пьяняще выгнутые спины             
    Ныряют в пену кринолина,            
    Вздымая волны рук и ног!    

    И этот вихрь сдать буквам
    Так же нелепо, так несносно,
    Как подвизаться драматургом,
    «Греховодничая» в Островском.

    Роскошного Альбома составитель
    Про «музыкальную историю» загнул,
    Но... протокольным перечнем событий
    До «прозаической», обычной не дотянул.

    Повторы давно известных публикаций,
    Семейных радостей навязчивая быль,
    Тоска столетней давности сенсаций,
    Отчётного доклада бойкий стиль.

    А половину прошлого столетья
    С его иконостасом ярких Звёзд,
    Лукавый компилятор не заметил,
    В театральную историю не внёс.

    Конечно, это жутко интересно,
    Что встарину писала пресса,
    Но где же хоть одна статья
    О Звёздах нынешнего дня?
    Где через семьдесят пять лет
    Искать потомкам их портрет?

    Решили большинству потрафить
    Калейдоскопом сотен фотографий, -
    Кого-то поместили на первой полосе,
    Кого-то мельком, словно белок в колесе.
    И остальных огульно в «Господа артисты»,
    Без Времени, Званий и какого-либо Смысла.

    А для меня под яркой, глянцевой обложкой,
    Богатством вида довершающей Альбом,
    Большой Канкан, взметнувши ножки,
    Увы, навеки стал Большим Пинком.

    Перечеркнули тридцать два сезона,
    Которые Театру прилежно я служил.
    Посему жена моя возмущена резонно,
    Куда ж ты, милый, каждый день ходил?

    Да я и сам теперь совершенно не знаю
    Кому все силы, нервы, душу отдавал,
    А из прошлого волшебно возникает
    Моих ролей многоликий карнавал.

    Но вероятно всё это мне снится, -
    Я не играл в театре роли никакой,
    Ни одна с моим участием страница
    Не отразилась ни на фото ни строкой.

    Но ни претензий, ни обиды я не имею.
    Не одного меня «забыли» к юбилею,
    Что грубо «отсекли» - не сожалею, -
    Не страшно «обрезание» артисту.
 
    Я даже автору не выскажу упрёк, -
    Пусть потешится тем, что отсёк.
    А я дал ему заслуженный урок,
    И скромно приложил. Как мог.

              27.05.2004 г. Москва, 8.01.2005г. Шпайер