Удивительные вещи. Поэзия об Исламе

Из Эмиратов друг домой вернулся.
Рассказывал, что удивительные вещи
там видел. Что весь мир им рукоплещет,
что даже сам он от восторга захлебнулся.
Нас дунья вяжет в сети паутины!
Клюём на роскошь и комфорт, забыв, как прежде,
Посланник Господа в заштопанной одежде,
шёл на намаз по пыльным улочкам Медины.
Кто с дуньей, дня Суда страшась, не дружит,
хадис припомнит,что Пророком нам завещан.
Воистину, в нём удивительные вещи
богобоязненный читатель обнаружит.

Хадис гласит:

«Я видел, как явился ангел смерти,
чтоб душу взять у божьего творения.
Но безграничное к родителям почтение
сменила смерть этюдом жизни на мольберте.

Я видел, как могильные коснулись муки
до человека. Ищет в страхе он спасения.
И малое к нему явилось омовение,
и тело защитило, и лицо, и руки.

Я видел демонов, терзавших человека,
Терзали яростно они его, как тигры.
Во славу Господа прочитанные зикры
его спасли,  взяв под свою опеку.

И видел ангелов, вершащих наказание,
пришедших к грешнику в суровый час расплаты.
Но им свершённые намазы, как солдаты,
защитой стали человеку за старание.

И одного я видел из моей общины,
измучен жаждой был, страдал и задыхался.
И каждый раз, когда напиться он пытался,
как будто меж водой и ним стояли джины.
Но за него пост Рамадана заступился,
который он держал с восхода до заката.
И убрана постом к воде преграда,
страдания смягчились, он напился.

Я видел, кольцами, в кругу, сидят пророки.
Гоним был человек, когда хотел быть рядом.
Но гусль его пришёл, и убраны преграды.
Со мной он рядом сел в небесные чертоги.

Я тьмой охваченного видел человека.
Ей изнутри был поражён, объят снаружи.
Свершённый хадж и умра, словно свет жемчужин,
его вели из тьмы, как Альфа и Омега.

Я человека видел. Всячески пытался
он с верующим завести беседу.
Но игнорируя совсем попытку эту,
с ним  от беседы правоверный отказался.
Пришли на помощь родственные связи:
« Не рвёт он узы,бережёт, с ним говорите!
С собой сажайте рядом, руки жмите!»
И верующий человека обнял сразу.

Ещё мне встретился мужчина моей уммы,
боялся - рук, лица жар пламени коснётся.
В тени он милостыни жертвенной спасётся,
ему защитой будут розданные суммы.

Я видел человека, пламенем охвачен
со всех сторон, и помощи ждёт тщетно.
Призыв к добру его явился незаметно,
и перенёс туда, где воздух чист, прозрачен.

Он на коленях был пред Богом в слое праха.
Меж ним и милостью Творца была преграда.
Но добрый нрав его пришёл, и вот награда -
ввёл человека к милостям Аллаха.

К руке, я видел, к левой приближался
деяний список, он на грани краха.
Но появился страх перед Аллахом,
в ладони  правой этот список оказался.

Стоит он у весов деяний, как на страже.
Но чаша добрых дел, я видел, легковесна.
В молитве истовость пришла, закрылась бездна.
Ведь истовостью вмиг утяжелилась чаша.

У бездны на краю, стоящего устало,
спасла пришедшая надежда на Аллаха.
И падшего в огонь, охваченного страхом
перед Творцом, слеза раскаяния достала.

Я видел, замер на мосту Сират мужчина.
Как лист осенний трясся, сердце птицей билось.
И к божьей воле благомыслие явилось,
и провела в Эдем над гибельной пучиной.
Там ползал, словно ноги изменили,
другой мужчина на мосту в испуге.
Но салаваты им прочтённые, как слуги,
как поводырь слепого, к Раю проводили.

Я видел человека в эпилоге.
Был из моей общины, к дверям Рая
стремился он, уверенно шагая,
но все пред ним они закрылись на пороге.
«Клянусь, нет божества кроме Аллаха!
Клянусь, в пророчество я верю Мухаммада!»-
и Рая все врата великая шахада
пред ним открыло словно одним взмахом.»

В стране кривых зеркал мы шелуху считаем
за очень важные и знаковые вещи.
Любовь же Господа и путь, что Им завещан,
и в удивительный ведёт нас мир, теряем.



дунья - бренный мир.
зикр - прославление Аллаха.
гусль - полное ритуальное омовение.
умра - малый хадж.
умма- община.
салават- молитва, благославляющая Пророка.