Реставратор Давила Глава 7

Глава 7 Запечатленная молодость
Реальность становится всё больше похожа на фотографии
Сьюзен Зонтаг
Я не спал всю ночь. Да, мне и не хотелось. Джессика Фонтейн всколыхнула во мне негативные эмоции, которые я с трудом подавлял. Каких – то восемь лет назад мы с ней познакомились. Мне кажется, из всего семейства Фонтейн, - она единственная, которая имеет стальные  нервы и умеет рассчитывать свои шаги, чтобы не упасть. Именно она, не через поверенного привезла мне пухлый конверт со значительной суммой денег, пытаясь меня задобрить, а точнее, убрать со всем из истории с Филиппом, чтобы она не стала нашумевшей. И о предстоящей женитьбе я узнал от Джессики. Но денег я не взял тогда и не жалел об этом. Грязные деньги. Но на мой выпад она ответила, что чистых денег не бывает. Они все равно пахнут, хотя бы потом. Больше мы не встречались. Я уехал из Франции. И теперь, когда она возникла снова с ее безумной идеей, мне вдруг захотелось снова собраться и уехать. Но теперь в моей жизни был Давид, и я уже не мог жить так, как мне хотелось.
Я не смог позавтракать. В горле стоял комок. До приезда Жаклин было около полчаса, поэтому я лег одетый на диван, пытаясь выполнить домашнее задание для Софи. Я пытался вспомнить ее, когда она еще носила фамилию Вайс. Чем больше я думал о том, тем более убеждался, что, если можно было прожить заново некоторые дни, я бы не захотел знакомиться с ней. Что меня толкнуло? От чего же я потерял голову? От одиночества или от бушующих гормонов? И зачем, когда я пошел на работу, она снова возникла в моей жизни? Что нужно было ей от меня? Отчасти моя жизнь раскололась из –за нее. Точнее, я сам позволил расколоть свою жизнь Лии Вайс.
К десяти я спустился на улицу. Жаклин сегодня сама была за рулем. Ей принадлежал Рено Дастер вишневого цвета. Я сел на переднее кресло, закрепив ремень безопасности. Я был  в том же наряде, только добавив черные защитные очки, и не стал бриться. Жаклин присвистнула.
- Надеюсь, вы не пили вчера? Вы же понимаете, что такая возможность пока исключается?
Я кисло улыбнулся.
- Нет, я не пил, - еще ночью я думал, что сказать о двух гостьях. И стоит ли. Но Жаклин защищала мои интересы, поэтому она имела на это право, - Я плохо спал ночью. У меня возникли отталкивающие черные круги под глазами. Поэтому очки. Вчера ко мне приходила Катарина Дорадо.
- Это дочь Константина Дорадо? Как быстро они узнали, где вы живете. Одно радует, что им тоже не нужно шумихи с журналистами. Что ей было нужно? Надеюсь, она не пыталась ничего выяснить?
- Зачем? Она знает многое не хуже нас. Она просто имела на меня планы, а я нет.
- Вот, как? Это усложняет дело. Отвергнутая женщина будет мстить. В следующий раз попытайтесь быть с ней мягче. Но вы расстроены еще чем  - то? Теперь моя очередь спрашивать, что это не все?
- Нет, - я собрался с духом и сказал, - Вчера была и Джессика Фонтейн.
- Кто? – еще не осознав сказанного, переспросила Дюпон, я повторил. Смысл дошел до нее, - Черт! -  Фраза шокировала Дюпон, что она не заметила машину при повороте. Раздался сигнал. Жаклин резко нажала на тормоза, так что я не удержался и поддался вперед, ударяясь переносицей. Дюпон же свернула с главной дороги в тихий сквер и остановила машину. На моей переносице возникла кровь, скорее всего, будет теперь синяк, - Черт, черт, черт, черт! – Жаклин ударила ладонями несколько раз по рулю, вскрикивая от злости. Затем она порылась в сучочке и достала влажные салфетки, протягивая их мне, - почему вы мне не позвонили?!
- Ночью? – я промокнул кровь, ощущая, как разбаливается голова.
- В любой час и ночи. И как я понимаю, вы с ней говорили. А я вам, что говорила, Пол!
- Не кричите, Жаклин. У меня не было выбора. Я мог бы и вам не говорить тоже. И потом, у вас тоже нет выбора. Джессика  Фонтейн – не из тех женщин, которая уступит без боя. Думаю, что и  с вами она тоже будет говорить.
- Это исключено!
- Не стоит недооценивать врага. Жаклин! Будьте помягче. Вы мне сами велели. И вы понимаете, что она все равно добьется много из того, что хочет.
- О чем вы говорили?
Я пересказал ей часть нашего разговора. Упустив лишь о протоколе, об этом я не скажу никому. Пусть потом что будет.
- Конечно, они зашевелились. У их компании очень богатая сделка, но нужно и то, что теперь принадлежит Давиду. И тем более, никакой шумихи, поэтому она не хочет доводить до громкого суда. Пол, вы не должны были говорить с ней. Вы встречались с Джессикой раньше? Я, кстати, нашла мало информации по вашему делу восемь лет назад. Так как завтрак отменяется, перескажите мне, пожалуйста?
- Да, в принципе нечего пересказывать. Мы возвращались с Лией. К Лии стало преставать двое. В свете уличных фонарей я узнал Филиппа Фонтейн. Он уже бывал в клинике. Но Лия говорила, что безразлична к нему. Откуда же я мог знать, что она меня обманывает. Нападающие не ожидали, что я решусь за нее вступиться. Тем более, мы не были официально парой. Ну, у Филиппа сдали нервы и он обломком деревянной биты, которую я сломал, сломал мне руку в нескольких местах,  когда я ей прикрывал лицо. Ну, подоспела полиция. Филипп ушел, взяли его дружка, который сначала подтвердил мои слова, ну, а спустя неделю отказался от своих показаний. Сказав, что понятия не имеет, кто мог бы совершить такое. Свидетелей больше не было. Да, и были бы. Они тоже бы отказались, скорее всего. Этот дружок спустя два года утонул. Лия же приходила ко мне в больницу, там мы и переспали. Я подвергся ее чарам. Но она тут же оделась и, уходя, сказала, что не стоит винить Филиппа. Возможно, мы ошиблись. Я еще тогда так близко принял к сердцу, что один из переломов начал снова кровоточить. А потом мне пояснили, что с Филиппа Фонтейна сняли все обвинения, так как не хватает улик. Мне нечем было подтвердить мои слова. Подавать в суд не было возможности, а потом и исчезло желание. Когда перед выпиской в палате возникла Джессика Фонтейн и сообщила, что не стоит даже звонить Лии, так как она выходит замуж за ее брата. При этом она принесла денег, чтобы я мог оплатить лечение с последующим восстановление. От денег я отказался. Вот и все. Я уехал из Франции, и думал, что никогда больше не столкнусь с этими людьми. Но зря надеялся.
- Господи, вы сильно ударились, - я отнял салфетку от лица, - Теперь будет синяк. И это плохо. Хорошо, что вы не пьете. Не будем торопить событие. Главное, чтобы не было свидетелей, что Джессика к вам приходила, и она бы не записала разговор. Чтобы использовать его против вас. Ведь я не знаю, что вы ей отвечали. Как вы вчера побывали у Давида?
- Мне не дали весь час.
- Это и следовало ожидать. Они не настроены к вам положительно. Но ваше первое впечатление?
- Это мой сын, Жаклин.
- Вы так уверенно говорите, - она рассмеялась. Вы уже знаете экспертизу?
- Нет. Я чувствую сердцем. Давид – мой сын.
**************
Софи уже ждала, когда я постучался к ней. Я прошел к дивану. Так же, как вчера снял ботинки, и лег на него, закрыв глаза. Софи заметила разбитую переносицу и ахнула.
- Что с вами, месье Чапек? Быть может, вызвать вам врача?
- Нет. Не стоит. Я просто попал в небольшое ДТП, и вот результат. Думаю, ничего страшного.
Психотерапевт недоверчиво покачал головой.
- Конечно, это ваше право. Но я настаиваю, чтобы после сеанса вас осмотрел врач.
- Хорошо, - мне вовсе не хотелось спорить.
- Вы подумали над тем, о чем я просила вас вчера? – она посмотрела на меня голубым взором моря, что стало легче.
- Жаль, что вы замужем, мадам Доусен. У вас прекрасные голубые глаза.
Женщина смутилась.
- Вы видно хорошо ударились головой, что из вас потоком льются комплименты. Мое замужество счастливый шаг в моей жизни, жаль, что я не могу пока пожелать и вам такой же шаг. Так что вы мне можете рассказать о знакомстве с Лией?
- Да, да, конечно, - я заложил руки за голову, чтобы она стала выше по положение. И удар не так отдавался болью, - Мы познакомились с ней еще в школе. Мне было одиноко. Я не всегда легко схожусь с людьми. Но с  Лией казалось все легко, все взаимно и интересно. Вы просили не делать умозаключение, но я все равно их делаю, потому что, по – другому, уже не могу. Тогда мне казалось, что мне легко, потому что она была женственна, обворожительна, я чувствовал с ней себя рыцарем, хотя, нет, не рыцарем. Я чувствовал себя победителем, - я замолчал, но и Софи молчала обдумывая, свои слова. Я продолжил, - Она была, как девушка –мечта, сошедшая с обложки модного журнала. Да, пусть они не жили богаты, как семейство Фонтейн, но они жили в достатке. Она хорошо одевалась, модно, она была всегда жизнерадостна.
- Вы помогали ей в учебе? – спросила Софи.
- Да, а это имеет значение?
- Думаю. Что, да, Пол. Ведь вы мне не говорите, как и она к вам относилась? Вы не богаты. Да, вы не страшны, но и не достойны восхищения. В вашей жизни образование имело важную роль, как и ей хотелось иметь диплом. Думаю, что вы ей помогали, она пользовалась вашим умом.
- Думаю, сейчас вы правы. Но вы же просили, как я думал тогда? Сейчас бы я пришел к тому же выводу, что она меня просто использовала. Но тогда мне не казалось, что я просто ей нужен для знания. Нам было хорошо вместе.
- Вы любили ее?
- Я не знаю, мадам Доусен, - я сел на диване, открыв глаза.
- Вам неприятен данный вопрос? – она рассматривала меня внимательно, ожидая, что я отвечу.
- Это была влюбленность.
- Но вы все же хотели на ней жениться?
Я встал и прошелся по кабинету. Я сам не понимал, что со мной происходит сегодня. Еще вчера я бы сказал, что и сейчас был бы готов. Ради Давида. Но, когда Джессика вчера проговорила мне свои условия, я не знал, хотел ли я стать верным мужем Лии Вайс.
- Да, Софи, да. Я хотел тогда жениться на ней. Я был преуспевающим молодым нейрохирургом. И, если бы не травма. Я был бы тоже богат, спустя время. Я бы добился большого успеха. Но она вышла замуж за Филиппа Фонтейна. И спустя восемь лет, я могу сказать, что не делается к лучшему, она бы была не счастлива со мной.
- А вы с ней?
-  Я тоже не был бы, потому что она меня не любила. Она позволяла создавать видимость иллюзии любви. Когда удобно иметь запасной вариант. Когда она ушла, а я узнал, что она выходит замуж за более успешного по ее меркам. Для меня рухнул целый мир сначала. Но потом пришло облегчение. Когда тащишь в гору тяжелую ношу. Но потом понимаешь, что, когда я дойду до места, мне попросту не станет ноша не нужна. Так и с чувствами, когда они одолевают тебя. Это уже опасно и плачевно. Такое чувство я не могу назвать любовью. Тем более брак – это таинство двух сердец. Но сердце Лии для меня не стало тайной – там поместились деньги, слава, удобства.
- Вы жестоки, Пол. Но Лии не помешало же в завещании указать, что вы – отец Давида. Даже, если экспертиза покажет иначе. Ей хватило смелости.
- Нет, Софи, вы ошибаетесь, - я подошел снова к дивану и сел, понимая, что все позади. Зачем мы все ворошим? – Когда она вышла замуж, она осознала, что она беременна. Скорее всего, она сама не знала, от кого из нас. И ей было удобно, что она сразу забеременела, родит наследника для старого Фонтейна. И войдет в круг общества, в которое она так рвалась. Ведь мы выросли вместе, и она могла извлечь выгоду практически из всего, это я видел сам. Она не всегда была честна и не всегда несла ответственность за свои поступки, считая меня занудой. Так же изо дня в день, она видела, как Филиппу она больше не нужна. Он переспал с игрушечной красавицей и остыл. Я думаю, что у него было много любовниц. Возможно, это и не заботило Лию. Я не знаю. Любила ли она кого – нибудь. Но с годами она стала замечать, что ребенок чем  - то похож на меня. И это и удручало ее, и в то же время она злорадно радовалось. Какая сладкая месть Филиппу, что наследник семейства, возможно не Фонтейн, а им не нужен был скандал. Возможно, она боялась, что, если вскроется правда, Давид станет никому не нужным, поэтому она и вспомнила обо мне.
- Посмотрите сюда, - Софи вытащила из папки фото, на котором мы были изображены с Лией в старших классах. Была осень, и мы в парке смеялись и радовались жизни. Этот момент был ровно и четко запечатлен. Я нервно задышал.
- Откуда у вас это фото, Софи? Я же просил вас не вмешивать мою семью?!
- Успокойтесь, Пол. Я взяла ее не у членов вашей семьи. Не стоит так реагировать, вас не украшает ярость. Что вы можете сказать, смотря на данное фото?
Я взял его в руки и провел ладонью по фотобумаге, будто стряхивая пыль.
- Одно слово: молодость. Я молод и счастлив на этом фото, мне всего шестнадцать лет. Я не знал еще близости, мечтал, как стану врачом и буду радоваться жизни. Но все в нашем мире закономерно. Теперь я радуюсь реставрации.
- Теперь взгляните на этих два фото, - Софи достала еще два снимка. На первом было запечатлено два человека в свадебных нарядах. Лия и Филипп улыбаются друг друга. На пальцах обручальные кольца. Второе фото было вырезка из газеты трехлетней давности. Во вспышке камер была Лия, за ее плечами стоял небритый Филипп. Надпись под фото гласила: «Очередная измена Фонтейна. Скандал с фотомоделью, которая возможно ждет ребенка…». Я не стал дальше читать и протянул фото Софи, - Видите ли вы различия в этих фотографиях?
- Да, вижу. Молодость сменилась зрелостью женщины, которая пытается спасти брак. Но причем тут я? Не думаю, что ее волновало бы мое мнение по ее бракосочетанию и дальнейшей жизни. Это уже прошедший этап, чтобы возвращаться к нему. Ничего уже не исправить.
- Здесь вы правы. Но сейчас вас связывает Давид, который считал до восьми лет своим отцом Филиппа, он видел ссоры, слышал крики. Но он растет в семье Фонтейн, готовы ли вы принять его таким. Готовы ли вы терпеть,  что он скоро войдет в подростковый возраст и будет сравнивать? Готовы ли вы, что он может спросить с вас, где вы были в течение этих лет? А теперь лезете со своими отцовскими чувствами?
- Миссис Доусен. Вы имеете детей?
- Да, у нас с мужем пятилетняя дочь.
- И вы готовы бы были отдать ее в чужие руки, только потому, что могут возникнуть душевные проблемы, и не только? Я не знал, что Лия была беременной от меня. Если бы знал, то заявил бы свои права раньше, несмотря ни на что.
- Может быть, вы конкурируете до сих пор с Филиппом? Ведь он забрал у вас счастье, судя по этой фотографии, - Софи помахала первым снимком.
- Конкурирую? В чем? Я жалею, что я не знал. Но Филипп Фонтейн мне не конкурент! Мы можем спорить только с теми людьми, с которыми похожи по мировоззрению, по социальному положению и любовью к жизни. Но мы с ним совершенно разные. Лия Вайс выбрала свой путь. Да, она не выбрала меня. Но спустя годы. За это я могу ей сказать: «большое спасибо». Это была ее жизнь, но я не собираюсь лезть в шкаф к скелетам, мадам Доусен. Я хочу жить дальше. Софи, Лия уже воспоминание. Пусть счастливыми вместе , мы будем только на этой фотографии. Я хочу, чтобы она осталась в прошлом. И меня не будет напрягать, если в Давиде я увижу ее черты. И что? Я вижу и их в других людях. Но нет абсолютно идентичных людей, так почему я должен перекладывать на Давида груз прошлых лет? - Я откинулся на спинку дивана, трогая ладонью переносицу. Она разболелась снова от напряжения, - У вас не будет чая. Я не завтракал, поэтому хочу есть. А еще лучше, мы могли бы пообедать вместе? Как вы смотрите на такое предложение? Я вас приглашаю, Софи, на полноценный обед. Хотя меня предупредили, что у вас очень ревнивый муж, но думаю, просто обед не добавит мне потом синяков? – я беззлобно рассмеялась.
Она смутилась снова.
- Не знаю, кто вам наговорил такую глупость на моего мужа. Но боюсь, что в нашей паре ревнива я, - она тоже рассмеялась, - Но отобедать не откажусь. Тем более. Раз вы угощаете. А меня давно не приглашали. Но позвольте, мы отобедаем здесь, чтобы не вызывать разговоры?
- Согласен, Софи, хороший совет с вашей стороны.