Девять жизней кошки

– Начнём с начала. Но теперь "по чесноку". Ты одержима прототипом своего героя ?

– Нет.

– Враньё, – мужчина фыркнул. – Иначе бы ты не посвящала всё своё время и творчество опять и снова "памяти великого и ужасного злодея". Твой прототип – законченный эгоист, который забавы ради душит кошечек, а потом плачет. Хочешь быть постоянно реинкарнирующей задушенной кошечкой ?

– Вопросов получается больше, чем один. На какой отвечать ? На тот, где ты мне ставишь диагноз. Или на тот, где предлагаешь представить себя постоянной жертвой насилия ?

– На второй.

– Значит на первый, – она сменила положение, поставив ноги рядом. – Когда ты предъявляешь кому-то за ложь, у тебя должны быть весомые аргументы "за". То, что я пишу серию, объединенную одними персонажами – к таким аргументам не относится. Иначе в литературном мире слишком много наберётся одержимых. Несбё. Харрис. Тодд. Голон. Арсан. Продолжать ? Но каждый из этих авторов действительно должен быть увлечён своими главными героями, иначе всё бы ограничилось одной книгой. Теперь моя очередь. Правда или действие ?

– Правда.

– Ты вообще прочёл хотя бы одну мою книгу от начала до конца ?

– Нет. Выборочно читал какие-то главы.

– Тогда как ты можешь рассуждать о моей одержимости и творчестве, если даже не знаешь о чём я пишу, и всё твоё мнение построено на паре глав ?

– Вопросов получилось больше, чем один, но я отвечу, – мужчина расслабленно и вальяжно откинулся на спинку студийного дивана. – Не обязательно есть ложками гвозди, чтобы понять, что это несъедобно. Думаю, наши зрители со мной согласятся. Правда или действие ?

– Правда.

– В каждой книге ты подкладываешь прототипа под разных женщин, значит ли это, что ты его постоянно хочешь, и мечтаешь о сексе с ним ?

– Видимо, главы в моих книгах ты выбирал по признаку "а есть ли в них секс", - парировала женщина. - Подкладываю в каждой книге я не прототипа, а своего героя. Прототип как раз довольно целомудрен, асексуален и его больше привлекает всё платонически возвышенное - восхищение, влюблённость, желание. Которые он вызывает у других. Мой же герой – хищник и охотник, извращенец, слегка садист. Он сам берёт кого хочет, где хочет и куда хочет. Потому что он настолько свободен, бесстыден и эгоистичен, что любое женское "нет" легко превращает в "да". Давая каждой не то, что она просит, а что ей действительно нужно. Одной - животную страсть, другой - щемящую нежность, третьей - изощрённое насилие. Как такого не хотеть ?

– Как ты кинулась защищать своего питомца, – прокомментировал ведущий иронично. – Может быть и мне его захотеть ? Правда я – бяка-бука, на творчество мне плевать, главное – люди, под поезд из-за твоего персонажа не лягу, да и возвышенно-платоническим у меня редко обходится, начну приставать – начнёт кричать : "Караул ! Насилуют!" Хотя .. я его коварно очарую и уведу у тебя и всех поклонниц.

– Может быть и захотеть. Но для этого придётся прочитать книгу. Чтобы понять, – делая вид, что не замечает сарказма, согласилась она, – что он честен в своих правилах: не обещает вечной любви, предупреждает о финале. Понимает человеческую природу – его расчёт на то, что жажда ярких переживаний сильнее страха боли, циничен, но обоснован. Предоставляет необычно интенсивный эмоциональный опыт который для некоторых является единственной возможностью почувствовать себя живым.

Она сделала паузу, давая вместить сказанное.

– Понять и решить – нужно ли тебе всё это, способен ли ты выдержать шаг в такую глубину по-настоящему, или тебя укачает ещё на берегу.

Она снова помолчала, видимо, раздумывая над следующим вопросом и наконец спросила:

– Правда или действие ?

– Правда.

– Слова про мою сексуальную зависимость от того, кого ты называешь прототипом, – это твоя личная проекция ? – по её голосу было слышно, что она усмехнулась. – Проекция неудовлетворённого желания.

В этот момент где-то сверху раздался глухой, металлический удар, скрежет. Свет замигал и погас, вместе с экраном.