Маска Гитлера

Маска Гитлера или неудачный “пронк”.

Незабвенные воспоминания от этих поездок в Прагу. Сколько мы с моей супругой раз ездили туда- два, три раза? Мы наслаждались, упивались этими прогулками, этим городом, с его аутентичной архитектурой, с его улочками и бурно текущей рекой Влтавой. Как мне дороги эти воспоминания! Как греют меня в минуты печальной задумчивости, напоминая о быстротечности временности нашего бытия в мире! Помню, как впервые пришли в эту “Альтер Шуле”- “Старую синагогу”, древнее здание 800-ти летнего возраста, где ещё молился сам рав Лев, который похоронен напротив на кладбище; где на его могиле молилась моя святая супруга за благополучное рождение ребёнка, за благословение, за удачу. Синагога, где, по преданию, был создан “Голем”, здесь же он снова разобран на запчасти и здесь же где-то хранится. Помню, как единственный коэн, я выходил на духан для “Биркат коаним”, с трепетом от сознания в каком древнем и необычном месте я нахожусь. Здесь мы снимали фильм “Еврейская Прага”, здесь у нас были когда-то планы приобрести место на кладбище, там, где похоронен Франц Кафка, чтобы найти последний покой. Эти “кидуши”, трапезы с объедением, задушевные беседы, прогулки и даже… посещение миквы! Да-да, моя супруга после окончания “Периода нечистоты” ходила в Праге в микву! В люксовой гостинице, в очень люксовую комфортную микву. Ходила, чтобы зачать в чистоте и святости, ходила, чтобы родить. Слава Б-гу! - Всё получилось!
В последний, кажется, приезд в Прагу, в последний день нашего путешествия, мы собрав сумки, прогуливались вдоль торгового ряда, рассматривая сувениры предлагаемые туристам. Почти все продавцы неплохо разговаривали по-русски, многие и были русскими или же “украинцами”.  У одной лавки наше внимание привлекли развешенные на колах головы, выставленные на обозрение как-будто после массовой казни. Голова Путина, Черчилля, Наполеона, других известных личностей…Гитлера. Голова Гитлера красовалась с пустыми глазницами из окна киоска. Это были маски. Обычные (карнавальные?)маски из силикона или какого друга эластичного синтетического материала. Зачем? Для чего? Куда выйдешь в такой маске и какого результата достигнешь?
Здравствуйте, я - Черчиль, с Того света. Пришёл к вам погостить. Чашкой кофе не угостите? А сигары, случайно, не найдётся?
Или,- Здравствуйте. Узнали? Конечно же,- Владимир Владимирович! Какими судьбами?! Какие новости международные, национальные?
Я повернулся к супруге, такой же любительнице пронка, как и я:
Ну, что Владимир Владимировича?
Давай,- с энтузиазмом поддержала она,- хотя, не слишком ли банально, избито, уже у каждого второго, наверное такая маска есть?- с сомнением добавила она.
Что тогда?- я обратился к продавцу-  Вич лингвич Ю а спикинг? Рашен? Эксиллент!- Замечательно! Каждый третий в мире говорит по-русски! В Америке, в Израиле - великолепно! Сколько стоит у вас это маска? Да, у нас ещё остались кроны,- пожалуйста, посчитайте.
Удовлетворённый продавец, положил покупку, снятую кожу с головы, изображающую одиозного фюрера, в полиэтиленовый пакет, протянул нам-
Пожалуйста.
Мы переглянулись, да, забавный сувенир, купленный от праздности и умиротворённо- покойного настроения, которое часто возникает на каникулах, когда дистанцируешься от рутины и повседневных хлопот, забот.
Наша машинка, не то Сааб, не то Вольво( мы, как “истинные шведы” викинги, рождённые на аутентичной шведской территории, Йанис-саари- Зайчьем острове, сегодняшнем СПб, выбирали и пользовались надёжными шведскими продуктами) катила уверенно и спокойно в сторону Нидерландов, навигация показывала до конечного пункта назначения каких-то 900 с хвостиком километров. Стрелка содержимого топливного бака приближалась к нулю.
Авигель, съедем заправимся? Как раз полного бака до дому хватит. - обратился я к жене.
Да, конечно, - усталая от всех впечатлений дня, согласно кивнула она головой.
Я съехал по виадуку вниз, где неоновыми огнями светился павильон бензоколонки. Это была уже Германия. Границу пересекли мы незаметно, поскольку уже никаких границ в Европе практически не было. Как и хотел “дедушка Адольф” и  его идеологи -“ Eine Reich, Eine Geld, Eine Folk”- славненько получилось.
Я люблю немецкий народ, с его представителями я нахожу общий язык, легче, чем с кем бы то ни было, я знаю, как я сам думаю, их язык на отлично, но, тем не менее, как неуёмный еврей, еврей, как сейчас называют “троль”, никогда не примену поддеть их их историей, сострить и напомнить им что нибудь щекотливое. Удивительно, насколько у большинства из них высокий коэффициент Эмоциональной интеллигенции, что они всегда, почти всегда, на мои выпады отвечают дружелюбно и приветливо.
Помню, как один раз в Роттердаме на башне Эйромаст, поднявшись в крутящейся кабине до самого верха, до шпиля, я услышал восхищённые возгласы сидящих рядом со мной немецких старушек и старичков; туристов. Я указал им рукой в сторону вокзала:
Посмотрите, это всё вы бомбили во Вторую мировую.
Меня поразило степенное спокойствие и доброжетельность их ответа:
Это не мы.
Мы припарковались недалеко от заправочной станции. Внутри всё функционировало, были даже редкие посетители. Вдруг, идея мальчишеского хулиганства, так никогда и неискоренимая у меня, осенила:
Давай, эту маску и испробуем?! Я одену её и, как ни в чём не бывало войдут внутрь и скажу:
Гуден абенд, так и так, я хотел бы расплатится за горючее на такой- то колонке.
Я уже доставал маску из мешка, а супруга хищно ухмылялась, предвкушая захватывающее представление.
Вот я открыл дверь машины, поставил ноги на асфальт и уже было направился в сторону здания, как сзади меня взорвался оглушительный возглас:
Курва! Курва! Гитлер! Фашисты! Немчики! Курва! Курва!
Я обернулся на захлёбывающийся голос,- на меня двигался растрёпанный, разъерённый медведь в человеческом обличьи. Наверное, он хотел разорвать неожиданно ожившего врага наций.
Владек, не надо! Из автомобиля с польскими регистрационными знаками, выпрыгнули трое людей, мужчина и женщины, схватили Владека  за руки,- пойдём домой, успокойся,- на польском языке пытались увещевать его товарищи и вернуть в машину.
Польский медведь грозно и неумолимо двигался на, как он воображал, Гитлера и исступлённо кричал:
Епанный Гитлер! Курва! Курва! Убью-ууууууу!
Видя, что моя шутка начинает принимать нешуточный оборот, что Владыка ни образумить, ни унять, я спиной вперёд двинулся в сторону магазина. Перед огромными стёклами было очень светло и, наверняка, всё происходящее фиксировалось камерами, как наружного, так и внутреннего наблюдения. Я подошёл к автоматическим дверям, желая войти внутрь, в помещение, где по моему мнению было на этот момент безопасней; двери не открывались, они были заблокированы. Я постучал костяшкой пальца в толстое стекло:
Мах оффен!
К стеклу прижались испуганные лица двух женщин, служащих станции. Категорично и отчаянно они отрицательно кивали головами:
Найн! Найн! Найн!
Тем временем обезумевший и грозный поляк продолжал надвигаться на меня рыча своё “Курва- курва! Гитлер курва!”
Видя, что страсти серьёзно накаляются, я решил пойти на крайнюю меру и успокоить, вразумить польского собрата.
Я остановился, распрямил спину, вытянул вперёд правую руку с разжатой ладонью и сказал размеренно:
Проше пан, спокойно. Проше. - при этом левой рукой я начал медленно стягивать с себя маску. Когда маска была снята, я протянул её поляку показывая - спокойно, посмотри, это же только - маска!                Изумлению поляка не было границ. Он остолбенел, побелел, стоял, как вкопанный. Побелевшими губами он прошептал:
Жид. Курва - жид. Курва - Гитлер - жид.                Сначала шёпотом, а потом всё громче он начал кричать:
Курва! Курва - жид! Курва- Гитлер- жид!- Изумлению его не было предела.
Поправив кипу, с которой я никогда не расставался и благоразумно воспользовавшись явно временным замешательством польского великана-кабана, я медленно, а потом всё быстрее, но спокойно подошёл к своему автомобилю, быстро сел внутрь, заблокировал все двери, включил двигатель и одновременно включил сцепление и газ. Машина  дёрнулась, резво устремилась в сторону автобана.
В зеркало заднего обзора мы видели, что короткое остолбенение нашего Владека - оборотня, то ли медведя, то ли кабана, прошло, как он ожил и видя, что жертва ускользает, кинулся вслед покидающей его колеснице, увозящей с собой то ли “курву- Гитлера”, то ли “курву-жида”, то ли химеру от всех вместе. С растопыренными лапами он бежал позади автомобиля, в бешеной одержимости голосил:
Держи! Убью! Курва-Гитлер-жид! Курва-Гитлер- жид!
Будучи на скоростной трассе и держа “крейсерскую скорость” 160-170 км в час, мы облегчённо вздохнули и озорно переглянулись:
Отделались лёгким испугом? Да? Ха-ха-ха! Полицию бы не вызвали за такой наш “пронк”.
Ничего переживём.- усмехнулся я, а вот переживёт ли Владек?- хитро посмотрел на супругу.- или будет до скончания своей смешно-грешной жизни на больничной койке в местной психушке, убеждать мед.персонал и лечащих врачей:
“Я Гитлера видел. Курва. Курва-жид”.
И получать после этих эмоциональных откровений новую долю успокоительного, сульфизиновый крест или смерительную рубашку, - по желанию и усмотрению персонала.
А сотрудницы заправки, наверняка до пенсии уйдут на больничный за счёт работодателя, по причине психической травмы от пережитого и увиденного на вредном производстве, и, как герои, которые вовремя заблокировали двери, не впустив внутрь приведение фюрера.
Ну, а немецкие новостные полосы будут пестрить захватывающими заголовками “Польский кабан-медведь прогнал приведение” с фотографиями камер наблюдения их почившего фюрера, который срывает с себя кожу и оказывается бородатым, пейсатым, ортодоксальным евреем в кипе.
Мораль- все беды от евреев. Как смешно!
Мы с супругой, в любом случае смеялись от души, особенно сильно, когда миновали большое синее табло, с венчиком белых звёзд и надписью внутри них “Nederlanden”.
Мы дома, милая. Наконец-то. Ура- ура. Нагнулись мы друг к другу через ручку коробки передач и нежно поцеловались в губы,- добро пожаловать в Нидерланды, дорогая!

31.01.2026 Гаага, Абарбанель