Волонтёрам от бойца

«Передок». В тишине здесь надолго нельзя оказаться:
Гул далёкого выхода, скрипы промёрзшей земли,
Ариадновой нитью — шуршание радиостанций,
Чтоб в любую минуту связаться со всеми могли.

Я сижу, прислонившись к бревенчатой стенке землянки,
И в руках у меня пара вязаных тёплых носков.
Они пахнут теплом, свежим хлебом, домашней солянкой,
Это с гуманитаркой привет мне прислал отчий кров.

Вдруг в одном из носков я нашёл треугольник-записку.
Видно было, что писана старой, дрожащей рукой:
«Береги себя, грейся, сынок, знаю — путь твой неблизкий,
Я вяжу и молюсь, чтоб беда обошла стороной.»

И вот тут я скажу — в жизни всякие были «игрушки»,
Я со стажем боец, мои шрамы уже не болят.
Но от этой записки от мне незнакомой старушки
Чем-то горло сдавило, в глазах моих слёзы стоят.

Здесь, в грязи, в напряженьи, где рвутся снаряды и мины,
Ты  — деталь, что, пока не сотрётся, крутиться должна.
Но когда волонтерскую мы разгружаем машину,
В их коробках поддержку находим, что так нам важна.

Вот тогда забываем, что мы просто «силы и средства»,
Все мы чьи-то мужья, чьи-то братья и чьи-то сыны,
Что наш путь на войну начинался когда-то из детства,
И сейчас, в лихолетье, за нами горой полстраны.

Сашка «Хмурый». В «секрет» он пошел, а его окружили.
Но заметили с дрона движение, Сашку спасли.
Этот дрон волонтёры-девчонки на сборы купили,
И наш «Хмурый» лишь ранен, а мог стать он горсткой земли.

Пьём из термоса чай. Термос прислан из Владивостока,
Из Уфы, из Бурятии, тоже не близкий конец.
Вроде мелочь, заметь, но для нас она значит так много —
Как живая стена из людских беспокойных сердец.

Часто нам говорят: «Вас снабжают от корки до корки».
Да, конечно, снабжают. Но армия базу дает.
Что везут волонтёры — от термоса и до моторки —
Это жизнь, это кровь, что вливает нам в вены народ.

Это сеть маскировки, сплетённая где-то под Кяхтой,
Нас под нею не видно, назвали «бронёю любви».
В сельских клубах, на улицах, словно матросы на вахтах,
Их бабульки с любовью и русской молитвой плели.

Это дронов детекторы, что берегут нас от смерти,
На «трёхсотые» куплены кем-то, кто с нами здесь был,
Или брат-волонтёр, что доехал до нас и заметил —
Нам детектор нужней. Свой оставил, «случайно» забыл.

Если честно признаться, мы здесь не в политику верим.
Наша самая главная вера — что мы не одни.
И поклон вам за сети, за дрон, за носки бабы Веры,
В каждой присланной вещи — любви и заботы огни.

Ночь подходит к концу. Скоро «птичка» отправится в небо.
Я уверен — мы справимся, нет нам другого пути.
Мир без русского мира неправильный будет, нелепый,
И поэтому Родину Русь нам нельзя подвести.

А постскриптумом к мыслям моим будет фраза такая —
Очень хочется выжить и бабушку ту навестить,
— Сын вернулся с Победой, — сказать ей. — Спасибо, родная,
За молитвы, за веру твою, а еще за носки.