Сладкий роман

 

Блестящий Эклер в шоколадном мундире
Считал себя самым завидным в трактире.
Он кремом наполнен, изыскан и статен,
И в светских беседах весьма деликатен.

А рядом напротив, под пышной салфеткой,
Плюшка томилась — с изюменкой редкой.
Она в сахаринках, как в мелких алмазах,
О свадьбе мечтала в восторженных фразах.

Но влез между ними Рогалик кунжутный,
Тип грубый, черствый — такой неуютный.
Он крошками сыпал, и к Плюшке ластился ,
И даже в любви ей признаться решился!

Эклер возмушался: Прочь, черствая корка!
У нас не притон тут, и не галёрка!
И, нежно прижавшись к Плюшке бочком,
Растаял под чаем с густым молочком.

Над ними, в котурнах из крема и пены
Торт Свадебный зрел за финалом сей сцены.
Все это — пустяк! — изрек он помпезно,
А наблюдать было так интересно...

Но вдруг загремели тарелки и вилки,
Забыты и крошки, и чая посылки.
Толпа подошла — сто голодных гостей,
И Торт задрожал до бисквитных костей!

Его расчленили стальным натюрмортом,
И стал он не графом, а просто десертом.
Лишь в уголке, за кофейным прибором,
Торчок- пирожок был с ехидным укором.