Шестьдесят минут в час

В мире, где время стало осязаемой реальностью, каждый человек осознавал: он движется в будущее со строгой, неизменной скоростью — 60 минут в час. Не быстрее и не медленнее. Ни бег по лестнице, ни полёт на сверхзвуковом лайнере, ни бессонная ночь за работой, ни чтение рассказа через строчку — ничто не могло ни ускорить, ни замедлить этот неумолимый ход.

Анна стояла у окна своего офиса на 40-м этаже и смотрела на город. Мимо проплывали дроны-доставщики, по воздушным, сияющим всеми цветами радуги, тоннелям скользили капсулы общественного транспорта, а внизу, на пешеходных уровнях, люди шли — кто торопливо, кто неторопливо. Но все они, как и она, двигались в будущее с одной и той же скоростью.

— Опять смотришь на время? — подошёл коллега Максим, помешивая кофе в пластиковом стаканчике.

— Думаю о том, как странно, — ответила Анна. — Мы всё время куда-то спешим, будто можем обогнать самих себя. А на самом деле… мы уже там, куда стремимся. Просто не сразу это понимаем.

Максим усмехнулся:

— Ты как философ. А я вот вчера опоздал на свидание, потому что застрял в пробке виртуальных совещаний. Чувствовал, будто теряю что-то важное.

— А ты не терял, — тихо сказала Анна. — Ты просто двигался с той же скоростью, что и всё остальное. Как и она. Как и весь мир.

В этом мире давно отказались от гонки за «экономию времени». Люди поняли: нельзя выиграть минуты, можно лишь решить, как их наполнить.

В парках появились «зоны замедления» — места, где не работали уведомления, не мигали экраны, а часы показывали только фазы луны и времена года. Там люди учились просто быть: слушать дождь, рассматривать узоры на листьях, разговаривать без спешки.

Однажды Анна пришла в такую зону с дочерью. Девочка, привыкшая к интерактивным играм и мгновенным ответам нейросети, сначала скучала. Потом присела у ручья, стала бросать камушки и наблюдать, как расходятся круги.

— Мама, — сказала она через час, — а почему мы раньше так не делали?

— Потому что мы думали, что куда;то опаздываем, — ответила Анна. — А на самом деле мы всегда успеваем ровно туда, куда нужно.

С тех пор Анна начала вести «дневник мгновений»: записывала не дела, а то, что замечала. Запах утреннего кофе, смех коллеги, неожиданный радужный блик на стене. Она поняла: будущее не надо догонять. Оно приходит само — минута за минутой, час за часом.

И чем больше она принимала этот ритм, тем меньше чувствовала тревогу. Мир перестал быть гонкой. Он стал дорогой, где каждый шаг имел значение — не потому, что приближал к цели, а потому, что был её частью. Частью вечного, доброго, значимого.

В конце дня Анна снова подошла к окну. Город светился огнями, люди возвращались домой, дроны складывали крылья, а время, как всегда, шло своим чередом.

Она улыбнулась.

60 минут в час.
Именно столько нужно, чтобы жить.