Светомира

Путь есть испытание.
Венец есть тайна.
Любовь есть оправдание.
— Канон

 I. ПУТЬ

Она идёт сквозь степь и жёсткий свет,
Где ветер режет даль, как лезвье стали;
Где путь один — другого просто нет,
Оставленный ушедшими веками.

Её лицо — как выжженный простор,
Где солнце жжёт и ночь полна тревоги;
Где человек вступает в вечный спор
С землёй, судьбой и молчаливым Богом.

Её дыханье — пыль дорог сухих,
Её ладонь — шершавый камень веры;
Её любовь — для сильных и глухих,
Кто пьёт ветра, как огненные меры.

Она — не сон. Она — тяжёлый путь,
Где каждый шаг — расплата и дерзанье;
Где сердце учат не с мечтой уснуть,
А встать сквозь боль и выдержать призванье.

И если тьма сгущается кругом,
И рушатся миры над перевалом —
Я всё равно иду твоим путём,
Следом копыт, навеки ставшим алым.

II. ВЕНЕЦ

Она двулика - над бездной, под звездой,
Как свод миров - непостижимый;
Её покров — и пламень, и покой,
Её престол — простор неуловимый.

В её очах — предвечные моря,
Где тонут сны и семена созданья;
Где гаснет свет, рождаясь из нуля,
И тьма поёт о тайне мирозданья.

Крылатый знак сверкнул в её ночи,
Как чёрный герб небесного паденья;
Как символ сфер, где меркнут все лучи,
И дух проходит круг преображенья.

Она — сосуд, где звёзды входят в прах,
Где жизнь и смерть едины в круговрате;
Где вечность дышит в замедленных веках,
И время спит в безмолвном коловрате.

Она — не свет, не мрак и не предел,
Но узел сил, свитых в одном дыханье;
И в каждом вздохе — переплёт миров и тел,
И судеб — как немое оправданье.

III. РУСЬ

Она - как тайна в несказанной вышине,
Как сон земли под звёздной пеленою;
В одном её задумчивом окне
Колышется ночное голубое.

В другом — безмолвный сумрак облаков,
Где мир плывёт, как память без названья;
Где даль звучит без слов и берегов,
Как тихий зов иного понимания.

В полях стоит серебряная мгла,
Как музыка, забытая ветрами;
И даль звенит, как тонкая струна
Над тёмными, поникшими лугами.

И имя ей земное — колокольный стон:
В нём шум берёз и тишина простора;
Где в травах спит забытый перезвон,
И вечер дышит сумеречной скорбью.

Она — как блик, дрожащий на воде,
Как дальний плач, едва доступный слуху;
Как нежный след звезды в холодной мгле,
Как тихий снег, сходящий в ночь без звука.

Не Спас она. Не истина небес.
Лишь песня сна в туманном ожиданье.
Но сквозь печаль полей и тёмных бездн
Ты — Русь моя, как свет над мирозданьем.