458 Риск благородное дело

458 Риск - благородное дело.
Мирное утро началось со стука молотков, древляне спешили подремонтировать стену. Бессарабцы отправили похоронные команды собирать убитых. Команды сначала собирали тела ближе к своим позициям, затем осмелели и копошились под стенами. Даже пытались переброситься словами с ремонтными бригадами древлян.Кунайцы крутились на вокруг города, не приближаясь на фузейный выстрел. По предложению Николая, один полк перешел из гуляй-города в Туру, а второй занялся копкой канавы вокруг боевых телег и повозок. Вечером опять прибыл барабанщик с белым флагом. Всеволод Гансевский предлагал продлить перемирие еще на неделю. Ольгерт, в ответ, сообщил, что до возвращения гонца из Столицы, такого решения принять не может и предложил вернуться к этому вопросу через два-три дня.
Вечером собрали военный совет. Что скажешь, обратился Ольгерт к Николаю. Наши шестифунтовые пушки, добивают до пушек бессарабцев. По крайней мере те, что пришли с войском. Если завтра вывести из ворот хоть один полк, они бросятся к пушкам, в надежде расстрелять нас в упор. И тут их ждет сюрприз. Я подготовил мешки с крупной картечью! Мы дадим пару залпов, а там как повезет. Но если залпы будут удачными, то мы захватим пушки и увезем их в город! После чего можно переходить к обороне! У них сейчас немного больше четырех тысяч конницы и до полутора тысяч пехоты. Ливонцы могут подбросить еще пару тысяч конницы. Почему только пару, спросил Батур. У них в тылу три гусарских эскадрона, напомнил Ольгерт, так что обозы надо охранять. А может вообще, подмоги не будет, приободрился Воевода. Может и не будет, согласился Ольгерт, только мы это узнаем дня через два-три. Все задумались, вроде бы все правильно, но кто знает этих кунайцев и бессарабцев. Если залпы окажутся удачными, то можно кинуть на пушки рейтар, предложил Батур. Рейтар лучше оставить в резерве, сказал Ольгерт. Не забывайте, что у них и сейчас конницы больше. Если рейтары завязнут в земляных укреплениях бессарабцев, то фланговый удар конницы сомнет и пехоту и рейтар! И главное, мы не знаем сколько человек охраняет пушки. А если их там много? И еще, сколько времени потребуется кунайской коннице, что бы развернуться для удара. Так что, мы отказываемся от боя, спросил Иван. Нет, удар мы нанесем, задумчиво произнес Ольгерт. И сделаем мы так, медленно проговорил Ольгерт. Но надо отобрать три сотни всадников. Затем Ольгерт медленно изложил свой план, план опирался на идею Николая, но были и существенные отличия. Закончив, Ольгерт предложил всем высказаться. Корней и Николай поддержали безоговорочно. Иван напомнил, что необходимо заранее согласовать три-четыре основных сигнала, так от этих вражин можно ждать чего угодно. Батур предложил по первому сигналу вывести на правый фланг, гораздо правее гуляй-города, несколько сотен всадников.И обстановку уточним и внимание на себя отвлечем. А если появятся превосходящие силы, спросил Гера. Уйдем под защиту гуляй-города, отобьем охоту нас преследовать. Я поддерживаю Батура, твердо заявил Гера. Ольгерт посмотрел на Корнея, тот кивнул. Хорошо, значит завтра и действуем. А сейчас вызовите ко мне командиров полков и гуляй-города. Будем согласовывать сигналы.
Рано утром прозвучал длинный сигнал горна. Через полминуты он повторился и Батур огибая гуляй-город, повел пятьсот всадников на правый фланг. Когда весь его отряд вышел в поле, раздался барабанный бой и открылись южные ворота. Через которые начал быстро выходить первый полк. В стане врага раздались звуки рожков и к пушкам начали подбегать пушкари и стрелки. Когда выбежало достаточнолюдей с башен Туры раздался первый залп картечью. Не то что бы очень удачный, но пара десятков пушкарей и охраны были ранены или убиты. Еще несколько минут древлянским офицерам потребовалось, что выстроить солдатв боевой порядок и начать движение. Сложность была в том, что бы в середине строя оставить пятьдесят шагов свободного пространства. Раздался второй пушечный залп, который оказался более удачным. Прозвучал горн, два коротких сигнала, и через полминуты еще два.Полк двинулся в сторону врага со скоростью семьдесят шагов в минуту. А из распахнутых ворот выскочила конница и бросилась на бессарабцев в оставленное окно. И хотя в сторону батареи уже двигался бессарабский полк, пушкари и охрана не выдержали и побежали. Пушки с башен дали третий залп, на этот раз ядрами. Эффект был заметно меньше, зато летели ядра гораздо дальше. Что добавило паники убегавшим. Пока бессарабские офицеры останавливали убегающих и выравнивали строй, древлянский полк захватил брошенную батарею. А из Туры выехало до сорока повозок за  пушками. В это время на правом крыле появились первые кунайские сотни. Когда их собралось достаточно, они развернулись в атаку на отряд Батура. Батур тут же начал убегать, прижимаясь к гуляй-городу. Командир второй кунайской тысячи, оценив ситуацию, начал разворот для удара во фланг пехотному полку. Но раздалось три сигнала горна и между городской стеной и гуляй-городом появились рейтары. На этом сигналы закончились, как и план. Оставалось надеется, что пушки удастся погрузить на подводы и увезти в город. Первый час боя, был за древлянами. Тысяча кунайцев, преследовавшая Батура, попала под огонь гуляй-города и отступила. А вторая тысяча, не рискнула вступить в сабельный бой с рейтарами. После первых двух фузейных залпов пехотного полка, отступили и бессарабцы. Казалось, что вот она победа. Если четыре шестифунтовые пушки, загрузили довольно быстро, то с двумя двенадцатифунтовыми гаубицами пришлось помучиться. Как потом выяснилось их привезли в аккурат к третьему штурму. Повозок не хватило, не учли гаубицы и захваченные порох и ядра. В стане врага раздались свои сигналы и появились крылатые гусары с длинными копьями. Их было не много, всего пара сотен, закованных в броню на мощных лошадях. Сзади их подпирала легкая конница. А с правого фланга опять появились кунайцы. На этот раз впереди скакало до трех сотен всадников в панцирях и с копьями. Первым отреагировал Иван. Он приказал перебросить летучий отряд с гаковницами к южным воротам. Рейтары Корнея дрогнули и повернули коней в проезд между западными воротами Туры и гуляй-городом. А вот у южных ворот началось столпотворение. Три сотни  Эскадрон, захвативший бессарабские пушки, оказался зажат между рейтарами и пехотным полком. Пока пехота занимала батарею, а  рейтары оттесняли кунайцев, командир эскадрона старался никому не мешать. Когда подъехали повозки, эскадрон сместился ближе к крепостной стене. А вот когда рейтары бросились бежать, кавалеристам ничего не оставалось, как заехать в город. Ворота были узкими, и приходилось проезжать их по одному. А тут еще начали подъезжать повозки с трофейными пушками. Крылатые гусары посчитали свою задачу выполненной, и развернулись обратно. Но было уже поздно, им во фланг ударили мушкеты и пушки из гуляй-города. Если от фузейных пуль доспехи обычно защищали, то мушкетные пули пробивали насквозь. Кунайцы сделав большой крюк, решили атаковать лагерь Батура. А легкая кавалерия бессарабцев двинулась к южным воротам, вслед за эскадроном и повозками с пушками.