Поэтесса

Не для балов и не для парадов 
Рождена была та принцесса воли. 
Не боялась зимних завалов, 
Снилась свобода вольной доли. 
Желала стать свободной, как поэтесса, 
Не зная на деле, что значит «принцесса». 

Убегала в предрассветной мгле упрямо 
Прочь от пышных, душных покоев дворца, 
Где свобода лежала, как ковёр перед нами, 
И расстилалась равнина без конца, 
И бегали зайцы, и пели птицы за горами. 
Но порыв каждый раз обрывала резко
Не стена, не засов, не суровый запрет,
То лукавая память взывала звонко 
К королевским устоям седым заветам. 
И всё приходилось начинать сначала. 
То отец, поседевший от бремени власти, 
Говорил без упрёков в ночной тиши: 
«В твоей судьбе - не личные только страсти, 
А судьба целой нашей большой души». 

Но не хотела она никакой власти…   

Однажды, когда снег горел как пепел, 
Она надела всё: и закон, и венец, 
И карты сожгла в камине, как тело, 
И сдалась, как преданный наконец боец. 
И душа её, та раненая птица, 
Что билась так долго, теряя крылья, 
Порвала не ту нить, что держала в гробнице, 
А ту, что вела к потерянной силе. 
Не от яда, не от кинжала измены, 
От слова «должна», что въелось в «хочу». 
И выгорели в груди её последние вены, 
И глаза потухли, не встретив свечу. 
А в ту ночь, кричали, по всему королевству 
Вымерзали сады в декабре. 
Будто душа её, став бестелесной, 
Отдала эту вольность, чтоб не было дна 

Ни в чём, даже в смерти. 
 
И останки её, под короной и в шёлке, 
Бросили в склеп, где сырость и ржавь. 
Только пепел с её одинокой полки 
Взвился да рассыпался в ночь, как устав. 

 

И не наступит счастье в пустой иголке, 
Что кровью зашила навеки уста.