Гильгамеши

Уже их больше там и меньше здесь,
зачем считать, когда понятен вывод,
кому теперь нужна бумаги десть,
когда узор письма на стёклах вывит
затейливым орнаментом, шитьём
из инея, но почерк неразборчив.
Январь, похоже, пишет нам о том,
что всё не важно, строчки скособочив.
От этих завитушек никуда,
отнюдь не опись, просто список длинный.
Задерживают время поезда,
пугая силиконовой долиной
и разумом искусственным - он сам
напишет всё, что мы не написали,
читая все сюжеты по глазам
скучающих и спящих на вокзале.
Куда им ехать в этот снегопад,
отложены все рейсы, и надолго.
Детишки утомлённые сопят,
бродяга ест, хозяйка кормит дога.
Носильщики бездействуют, у касс
нет очереди, где уж торопиться...
Дороги замело, и весь тут сказ,
а дикторша, худющая, как спица,
пытается считать лихую вязь
с морозом изуродованных стёкол.
Проснутся дети, барышня, резвясь,
попутчику прошепчет - ясный сокол,
немного увлечённая игрой.
Носильщики пойдут, что Гильгамеши,
куда-то полетит снежинок рой,
отметив - там их больше, здесь их меньше.