ЖабнИца и ЖабУлик

ЖабнИца и ЖабУлик.

Однажды рано по утру…
Когда рассвет лишь ткал свой первый свет,
Встряхнув с ресниц ночную дымку,
Пошла гулять я тайной по тропинке…
Где в бархате низин, средь тихих вод,
Где две низинки землю берегли.
Над прудом туман стелился сизый,
И он дремал, как господин.
В них жили две раскидистые, седые Ивы,
Склонившись низко, ветвями кроны, в воду погрузились.
И ведут в тиши свой хоровод.
В их корнях живут легенды,
Древние тайны затаились и дует ветерок…

 
Два мощных, старых древа,
Два вековых начала…
Два дивных, молчаливых Стража,
Что тайну древнюю в себе скрывали,
Что помнили седое злато
Эпох, ушедших в никуда,
Храня секреты, как года.
И в сердцевине их стволов,
Под сенью колдовских узлов,
Ключи от клада сберегались,
Что смертным в снах лишь открывались.
 
А рядом с ними в том пруду,
Где ряска стлалась поутру,
Под сенью ивовых ветвей,
Где звёзды прятались в саду…
И жизнь неспешная струилась,
Из изумрудных кувшинкОвых блюд,
Нашли свой сказочный приют
ЖабнИца, в коже малахита,
Мудра и с сердцем доброты.
И ЖабУлик, лунным сном обвитый,
Юный, полный красоты.

 И тот, кто нёс в Душе своей,
Не злобу, а сиянье дней,
И кто был чист и светел,
Кто верит в чудо на планете, как дитя.
Тот сидя, тихо на скамейке,
Мог при сияющей Луне,
Когда царица ночи,
Набросив шаль из серебра,
На гладь зеркальную пруда.
Увидеть диво из чудес,
Как оживал дремучий лес.

Как ЖабУлик с ЖабнИцею своей,
Владыки сумрачных аллей,
Вдруг обретали облик новый,
Снимая с плеч свои покровы.
Их кожа – лунный самоцвет,
В глазах сияет туманный лазурит,
в огранке малахита.
И превращались в божества,
Вершителей сего родства.

И в тех низинках, у воды,
Где Ивы гнули две спины,
Они дарили щедро клАды,
Сердечной радости услады.
Ключи вручали от замков,
От самых сокровенных снов.
И каждый, кто Душою зрел,
Свой дар заветный приобрёл.
Ведь клад у каждого был свой,
Любовь, надежда и покой…
А может ценности, семья и глубина Души.

Так я сидела, не дыша,
И наблюдала, как Душа,
Пруда и леса оживала,
И волшебством всё наполняла.
Луна, как блюдце из серебра,
Лила потоки волшебства,
На травы, сонные кусты…
И небывалой красоты,
Двух дивных сказочных Богов,
Хранителей седых веков,
Где корни переплетены в узор.

Они ступали по росе,
Во всей божественной красе.
И шёпот их, как плеск волны,
Были тайной мудрости полны.
Один дарил – уменье слушать лесов и рек живые Души,
Другой – уменье видеть суть,
Сквозь повседневности всю муть.
Один – умиротворение, другой – мечту,
И веру в сказку, в доброту.

Я не просила серебра,
Ни злата, ни куска добра.
Я лишь смотрела, чуть дыша,
И наполнялась неспеша.
Тем светом, что они дарили,
Тем чудом, что они творили.
И ключ свой тоже обрела,
Хоть в руки его я не брала.
Он был незрим, но так весом-
Ключ к пониманию о том,
Что в каждой жабе, в каждой Иве
Живут божественные силы!
Что мир наш – сказочный сундук,
Лишь приглядись к нему, мой друг!
И если чист твой будет взор,
Ты сам сорвёшь любой затор, оковы, цепи и узлы,
С дверей, что в тайну нас ведут,
Где чудеса простые ждут.

ЖабнИца, как солнце, светла и нежнА,
А ЖабУлик смехом веселит всегда.
В глазах их отражается тепло,
Горит как солнце и даруют щЕдро то,
Что можно без забот и тягости дарить.
И у пруда теперь, где склоняют Ивы ветви,
Собираются теперь и дети, как птички на веселье.
И сказок становится всё больше,
Они ведь так нужны!
И дети тому есть подтверждение.
«Вот ключ к мечтам, и с неба – звёзды.
Вот счастье и смех, что дарит нам лес!»
Шептала ЖабнИца, глаза её светились,
ЖабУлик шутил и все резвились.

Но однажды пришла к пруду, тень злая,
Сердца искушая обманом, лукавством полна.
«Зачем вам дары, когда есть обман и коварство?
Зачем добрым быть, если можно стерпеть и злостью огреть?»
Но дети, не растерявшись, смело встали в круг,
Светлые их Души, не знали недуг.
«Мы верим в добро, в дружбу и свет!
Скорей убирайтесь! Мы любовью и добротой полны!

И ЖабнИца с улыбкой ясной, раздавала подарки.
Даровала им счастье, прекрасную радость.
Птицы парили на этом пруду.
А ЖабУлик с хохотом прыгал в траву,
И смех его разносился, как песня, в лесу…
Его смех исцелял, собирая вокруг себя – чистые Души.
И с тех пор у пруда, собираются дети,
Со своими мечтами и прекрасными сердцами.

С тех пор, хожу я к той тропинке,
Где у пруда лежат низинки.
И кланяюсь я двум старым-мудрым Ивам.
Их вековым зелёным чарам.
Кто сердцем чист и верит в волшебство.
В час полнолуния узрит преображенье.
ЖабУлик и ЖабнИца не просто естество,
А божества – дарующе прозренье,
Совершая священный свой обряд.
Они ключи от клада раздают,
И каждому свой клад подарен из глубины,
Что в сердце и Душе давно уж ждут.
И знаю, что теперь всегда я,
В тихом том пруду,
Я снова божества и волшебство найду.