Прохлада

Жила в ауле среди гор она,
Как серп луны серебряной юна.
А он у деда своего гостил,
Когда его в ауле навестил.

Заговорив с соседкой юной, он
Был ею очарован и пленён.
И он по нраву ей пришёлся вдруг,
Не знала, кто он — суженый иль друг.

Беспечно летние летели дни
И становились ближе всё они.
Залюбовался ими даже дед —
Как гор вершины, величав и сед.

«Такую б мне невестку!» — думал он,
Гоня овец лозиною в загон.
А внук в делах ему опорой был,
Он уезжать обратно не спешил.

Раз юноша спросил её, шутя:
«Как сильно хочешь видеть ты меня?»
Она, смеясь, ответила ему:
«Как косарь в зной желает тень саму!»

«Всего лишь? — он сказал, её виня. —
Я думал, любишь больше ты меня».
Уехал вскоре в город, там — друзья,
Привычный мир, трезвон и толчея.

Минуло время, дед его позвал,
И на луга альпийские забрал.
А в пору сенокоса зной царил:
Трудились все, не покладая сил.

И он, как все — поблажек не просил,
И пот с него ручьями, градом лил.
Он под лучами солнечными взмок,
Когда… повеял хладный ветерок

И тени свежесть юноше принёс
От ледников на луговой покос.
И тут он вспомнил девушки слова,
Подумал: «Как она была права!»

И, словно ручеёк под сенью скал,
Играя, мелодично зажурчал —
Среди цветов послышалось ему:
«Как косарь в зной желает тень саму!»

С досадою себя он упрекнул
И поспешил скорее с гор в аул.
В тот день он от сестры её узнал,
Что светоч свой беспечно потерял.

Напрасно год она его ждала
И в дом чужой невесткою вошла.
А время, как отлив, не прянет вспять,
Что мы не ценим, можем потерять.