И, вот оно - прекрасное начало

И, вот оно - прекрасное начало.
Возникшее из смертного конца.
И, музыка бессмертная звучала
Перед погибелью смертельно раненого бойца.

Последний вздох застыл в последней Вере
С улыбкой грустною на молодом лице.
И, вот теперь в почти уж мёртвом теле
Рождалось что-то непонятное нам всем.

Наука объяснить такое не возьмётся.
Наука лжива. Впрочем, как и этот гнусный мир.
Ну, а жена в истерике забьётся,
Узнав, что муж её на Курщине погиб.

Я обхожу чужой Души замысловатые изгибы,
Пытаясь этот подлый мир в себя принять.
Все постулаты, что вложили в наши Души - лживы.
Лишь Истина верна, которую не всем дано понять.

Я содрогаюсь вне всех нервных окончаний.
Поток Поэзии пред смертью этой вдруг иссяк.
И, я в пространстве чувств своих непризрачных желаний
Сверх скверно выгляжу как конченный дурак.

Да, я дурак из той волшебной русской сказки,
Которую читала в детстве мне родная мать.
В той сказке дурень потерпел досадное фиаско,
Но, вряд ли дурнем Ваню русского можно было называть.

И, в памяти моей след сказки жёстко оборвался,
Когда из детства вышел в этот подлый мир.
Как будто бы с самом собой расстался.
Как будто бы себя я заживо похоронил.

И, вот война мне оголила искренние чувства.
Бойцов погибших вижу в своих тяжких снах.
И, мир мой призрачный прекрасного искусства
Разломлен был и превращен в ненужный хлам.

Война перевернула мою истерзанную Душу.
Но, я продолжу стихи бессмертные писать.
Законы подлости в своих стихах разрушу.
И, падших воинов я буду прославлять.

Уже горит Восток зарёю новой.
Об этом Пушкин Александр успел сказать.
У русских нет теперь пути иного,
Чтоб мир рабов разрушить заново, опять.

У каждого есть мера пониманья.
И, в этой мере тормозится крик бунтующих идей.
Но, то, что выплеснулось в поэтическом сознанье
Разрушит мир оков и золотых цепей.

Несвойственное обретёт себя в той полной мере,
В которую боец пред смертью с осторожностью вошёл.
И, я лишь только мне в излюбленной манере
Поставлю длинный прочерк вместо никому ненужных слов.

Гнев революций плюнет смачно в страны,
Которые России больше не нужны.
А, люди в этих странах - безвольные бараны,
Уже давно просрали свою жизнь.

По кабакам я в Вечности скитаюсь.
И, слышу пьяный я Истории ненужной мне шаги.
И, вижу я, что вдруг какой-то высокопоставленный паяц
Полощет своим смердам отупевшие мозги.

И, я кричу! И, слышно в этом крике:
Остановитесь люди! Прекратите воевать!
Но, крик мой затерялся в падежах безликих
И, вряд ли он теперь появится опять.

Поэт останется Поэтом при любом раскладе.
На ложь Эпох с прибором я давно уж клал.
Я в мир Поэзии вошёл сам по себе, без сафьяновой тетради,
Благодаря которой Саша Пушкин стихи свои великие писал.

Нет, я не Пушкин. Я Сергей Наумов!
Во мне живут Отечества прекрасные стихи.
Я тот, который всегда писал, что думал.
И, не пропил свои как многие мозги.

Нет! Не погиб Поэт невольник чести.
И, дальше будет он стихи писать.
И, он закроет без сожаленья,
Сафьяновую Пушкина тетрадь.

Ну, а морозы на Руси крепчали.
В ужимках прозы корчилась мораль.
И, парни русские Душою крепче стали
Свою Отчизну готовы защищать.

Вам не понять подонкам европейским
Парней из русских сёл и городов.
Про них я сочиню стихи и будут песни
Положены на боль моих стихов.

Россия, мать моя! Я знаю плюнут в Душу
Поэту русскому из русского Кремля.
Я тот, который вышел изнутри наружу
Для русского народа, а не для себя.

Боец погиб. И, вот оно прекрасное начало,
Которому не может быть конца.
А,  музыка сильнее всё звучала,
Сопровождая в мир иной российского бойца.

21.03.2025