О Ломоносове

1
Желтые листья плывут, будто яхты,
С тем, чтоб спросить, лужи глубь не измерив,
Кем же ты был, и откуда впотьмах ты
С ними уплыл в лодке глупой потери.

Разочарован во всем, что случалось,
Кинулся рожей в холодную бездну,
Кленовый лист и закатную алость
С кровью смешав, сбрызнув ей по железу.

Нос согнут был, перепутаны мысли
В раненом мозге в такт бед лихолетью.
Ты был красив, и девчонки б повисли,
Шею согнув, а теперь сам хоть в петлю.

Боль раскопала асфальт, как лопата,
Битума крылья бросая отвесно,
Дрался за деньги ты в прошлом когда-то,
Но не имел сходной травмы телесной.

Сумму хотел накопить в гранях риска,
Чтоб не случались в грядущее драмы,
Девушке милой, сестре медицинской,
На чин врача, что излечивал травмы.

2
Битва удачно прошла, в новом ранце
Пачки банкнот... не просыпались мимо.
Шёл ты домой, и не ведал, что дрался
С научруком для диплома любимой

Пачку и ранец донес до квартиры,
Скоро защита – девчонка пропела,
Не понимая, что ближним был вырыт
Рот скверной ямы для жизни и дела.

Вновь шел по улице ты в листьев гуде.
Ей же звонок, описали приметы.
Стало понятно, защиты не будет:
-Милый, да как же ты мог, сволочь, где ты?

Листья бежали по склонам, как дети,
Те, что у вас бы потом получились.
Краткий звонок, только ты не ответил,
В яме валяясь, ответить не в силе.

3

Крылья лебяжьи сложив, медсестрицы
Тело твоё уносили с завала.
Плоть повезли до районной больницы,
Где ЧЛХ отродясь не бывало.

Ранено крепкое, сильное тело.
Мышцы, как мыши, дрожат сизой тенью.
Тут и подружка в дверях: что же делать?
Знание есть, только нет подтверждения.

Что научрук? Деньги, сила и слава
Травму лечили, сочтя в лунных дужках.
Ты тоже вылечен был, хоть коряво,
И оттого ль разлюбила подружка.

4

Выздоровленье, но раны не смолкли.
Нос переломан, мешает нагрузкам,
Но легче было от книги на полке
О Ломоносове, гении русском

Мысли биографа в мозг, словно клещи,
Вжали две тайны, связав повиликой,
О медицинской науки сон вещий
И свод истории нашей великой.

Практика голая студит железо,
Меч ни к чему тем, кто духом калеки, -
Скальпелю прежде глубоких надрезов
Нужно учение о человеке.

Так же ты чувствовал родины убыль,
Наши ль колосья рвет чуждая жатва?
Хоть бы нормандской теории в зубы
Дать, как всем тем, с кем ты прежде сражался.

Листья валились по улице смятой,
Словно остывшая рыжая манна,
Но Ломоносов ведь тоже когда-то
Миллеру всыпал за ложь о норманнах.

Странно, порою, что наши желанья
Болью сбывают судьбы странной фиги:
Деньги, что милой на образованье
Ты отложил, ты истратил на книги.

5

Месяц листал их страницы, как птица,
Бликом когтистым сверкая скорее.
Ты по истории смог защититься
О Роксолане и Гиперборее.

Жил ты один, а любовь своевольно
В чарку дождя лила грусти промилле.
Вдруг сайт в сети душу выколол больно:
Милая носит фамилию Миллер.

Старая травма копнула лопатой
Воспоминанья, как груду горошин:
Вышла за научрука, что когда-то
Был в старой битве почти укокошен.

Листья порывом метели жемчужной
Город сменил, обойдя рану с тыла.
Счастье влюбленных ломать –это ль нужно,
Хоть и душа по любви не остыла.

Месяц светил золочёным червонцем,
Прыгнув в оплывший кошель тучи старой.
С чашкою чая глядел ты в оконце,
Где показалась знакомая пара.

Нам ли узнать, что на свете достоино,
Но ждём от сказки, как присказки босой:
Миллера, словно норманнского воина,
Пусть победит наш боец Ломоносов.