Диванным стратегам

Не средь сечей, не в дыме ратном,
Не там, где смерть свой держит суд, —
В покое праздном и прохладном
Ныне ревнители встают.

В тени палат, в тиши безопасной,
Где не дрожит ни кровь, ни плоть,
Они вещают громогласно,
Призвав в свидетели Господь.

Язык их — меч, но меч без стали,
Храбрец — на слове, не в делах;
Чужой бедой венцы ковали,
Чужой же мерили их страх.

О вы, блюстители дерзаний,
Чья доблесть — в писани чернил!
Вы строги к миру в назиданьях,
Но подвиг вам — удел иных.

О вы, глашатаи отваги,
Чьё мужество — в строке пустой!
Вы громки в злобе, строги в брани,
Но тыл вам — храм, а риск — чужой.

Вы суд творите без участья,
Считая жертвы на весах,
И хулой лечите несчастье,
Чтоб скрыть дрожание в сердцах.

Как сладостно — не зная муки —
Учить терпеть, идти, пасть;
Как ловко — в призрачной науке
Чужою кровью оправдать.

Но внемлите: не гром речений,
Не ярость язвенных похвал
Даёт бессмертье поколений
И честь, что Богом даровал.

Иной есть суд — не здесь, не ныне:
Там взвесят слово, как дела;
Кто жил при пламени чужими —
Тому не будет и тепла.