Завтра утром в бой

Затянулась ночь, как рана ножевая,
И луна в разрывах туч – щербатый грош.
Тишина висит, на нервах нам играя,
Будто в спину смотрит финский острый нож.

Завтра в пять утра, по рации короткой,
Прохрипит комбат знакомое: «Пора…»
И пойдёт пехота грязною походкой
Рвать зубами эти чёртовы «вчера».

А пока – окоп, прокуренный до дыма,
И в стакане спирт разбавлен донельзя.
Вспоминаешь дом, и маму, и любимой
Фотографию, что прятать здесь нельзя.

Пальцы теребят потёртый крестик медный,
Или может, кто-то шепчет свой намаз.
Здесь неважно, кто ты – праведный иль бедный,
Здесь один на всех решающий приказ.

Вон сосед мой, парень, лет под двадцать с гаком,
Из Рязани, что ль, а может, с Костромы.
Он письмо строчит размашистым зигзагом,
Словно пишет оправдание зимы.

Мол, прости, родная, если что не выйдет,
Если почтальон не стукнет в нашу дверь.
Ты уж там держись, пускай Господь увидит,
Чтоб не знать тебе ни горя, ни потерь.

А я молча чищу старый свой «Калашников»,
Он мне ближе брата, ближе, чем жена.
Сколько мы прошли с ним выжженных овражников,
Где за каждый метр заплачено сполна.

Нет здесь ни парадов, ни красивых лозунгов,
Только грязь и пот, и лязг, и хриплый мат.
И осколков злых пронзительные розги,
Что сечёт и тех, кто прав, и виноват.

Завтра будет бой. Кому-то – просто сводка,
Пара строчек в ленте утренних газет.
А для нас – работа, горькая работка,
На которую другого шанса нет.

Догорает в небе звёздочка-огарочек,
Ветерком доносит запах гари, злой.
Ну, давай, браток, ещё по сто, по чарочке,
Завтра утром в пекло. Завтра утром в бой.