Не кличь меня и не зови напрасно

Не кличь меня и не зови напрасно,
Не лей по мне смородиновых слез.
Мне небо нынче кажется прекрасней —
Под тихий шелест выцветших берез.
Уже не грела шаль твоя из ситца,
И самовар не угощал теплом.
Душа моя, как загнанная птица,
Стучалась в грудь изломанным крылом.
Я отбродил по рощам и по взгорьям,
Где пахнет медом скошенная рожь,
Испил до дна и радости, и горя, —
Меня теперь обратно не вернешь.
Не плачь, что стих мой голос хулигана,
Что жизнь свою, как лошадь, загонял.
Я эту жизнь из алого стакана,
Как зори крепкие запоем выпивал.
Теперь лежать мне под крестом тяжелым,
Где ветер рыщет в поле допьяна.
Прости, мой край! с твоих полей ушел я,
Так не испивши жизнь свою до дна.
Пускай калина гроздьями кровавит
Осенний воздух, стылый и родной,
Никто меня любить уж не заставит,
Чуть поманив холодною рукой.
Затихло все. И только месяц тонкий
Льет мне на холмик свой овсяный свет
Под тихий плач на замершей сторонке
Тальянки той, которых в мире нет.