Даю Вам слово об заклад

Даю Вам слово об заклад,
сначала в доме - дивный лад.
Друг друга гладят и лелеют.
над головами птицы реют.
Её он носит на руках,
ну, а она всегда в цветах.
А запах, запах словно сказка,
ну, а она хорь, как ласка.
Готова по небу летать,
оттуда прямо на кровать.
И быть по долгу в ложе вместе.
ну впрямь как куры на насесте.
И только слышан скрипа звон,
кровать дала большой наклон.
Чуть не сломалась пополам,
но всё же выдержала там.
А утром, глубоко вздохнула,
через часок, другой уснула.
Ведь ночью не дали поспать,
как жалко бедную кровать.
Ну ладно, Бог с ним, пусть поспит,
уже по ходу всё, храпит.
А наша, наша молодёжь,
с утра подкинула галдёж.
На кухню быстро побежали,
на завтрак оба обажали.
Сосиски по утру поесть,
ну и яйцо в крутую съесть.
Но только нету тут сосисок,
и не яиц, и не ирисок.
Пустой по ходу холодильник,
у девушки замкнул рубильник.
И как давай она орать,
это чего, япона мать.
Ты что, продукты не купил?
Вот дуралей, больной, дебил.
Я есть хочу, хотя бы хлеба,
хоть бы упал кусочек с неба.
Ну как же так, ну как ты смог,
и юноша затих, замолк.
Ну а её то понесло,
она схватилась за весло.
И машет, машет всё рукой.
Кричит ему:" Беги, не стой ".
Сосисок и яиц купи,
да побыстрее, да не спи.
Даю тебе я пять минут,
с собой кладу я палку, кнут.
И если только не успеешь,
то этим тело враз согреешь.
Услышав это, он споткнулся,
и пулей в магазин метнулся.
Прошло всего-то шесть минут,
неужто люди так орут.
Откуда только взялся звон,
кричит, визжит: "Ну где же он?
Сейчас получит от меня,
ой погоди, задам ремня".
А он ни в чём не виноват,
летел он  пулей, невпопад.
Там очередь была большая,
и сколько визга, сколько лая.
Никто не хочет пропускать,
а только всех собак спускать.
Все на него они готовы,
стоят как стадо, как коровы.
Табуньим клином встали в строй,
жужжат, ну как пчелиный рой.
Ну всё, по ходу опоздал,
наш бедный, юный генерал.
Пришёл домой,...ой что там было,
и вся любовь куда уплыла.
О сколько крика, визга море,
ой быть беде, ой быть здесь ссоре." Да успокойся, погоди,
и выслушай, себя не зли.
Что опоздал, не виноват,
со мной там был мой старший
брат.
Спроси его чего там было,
толпа народу, сотни рыла.
Прости меня, что не успел,
ни на секунду не присел".
Но нашу даму понесло,
чего-то у неё снесло.
По ходу съехала кукушка,
психушка стала ей подружкой.
Никак не может уж понять,
что так нельзя, визжать, орать.
А успокоится пора,
и завтрак ждёт уже с утра.
Но наша дама не уймётся,
как коршун по полу скребётся.
Руками машет и кричит,
а юноша пред ней молчит.
И только он хотел сказать,
она вдогонку:" Хватит врать.
Меня, ты снова не послушал,
и есть не дам, уже откушал.
Ступай ка ты на задний двор,
коли дрова, возьми топор.
И там до вечера побудь",
о сколько злобы, просто жуть.
Пошёл он медленно на двор,
ну и затих меж ними спор.
Рубил дрова он до обеда,
пришёл сосед, пошла беседа.
Сосед давай его учить,
как в этой жизни ему быть.
"Да плюнь ты право на неё,
вот баба жало, как копьё.
Вонзила яд она в тебя,
живёт с тобою не любя.
Кто любит, так вот не кричит,
на мужа тигром не рычит.
И слушай правильный урок,
это тебе плохой звонок.
Уж если вместе хочешь жить,
поласковее надо быть.
Всегда друг другу уступайте,
и как собаки Вы не лайте.
И вместе спите до рассвета,
и целый год Вы ждите лета.
Хоть и кровать у Вас мала,
и еле держится едва.
Но всё равно, пускай скрипит,
а Ваш злодей, он будет бит.
У Вас начнётся снова счастье,
и даже в бурю, и в ненастье.
Живите дружно, не ругайтесь,
и оба ласково старайтесь.
Хорошим словом называть,
и душу ближнему отдать".
Давайте братцы, господа,
пускай бегут вперёд года.
Жить по людски, не как собаки,
чтоб не пришлось как здесь до драки.
Чтобы по небу Вам летать,
и счастье Ваше обнимать.
Пускай всегда, и даже в среду,
между собой вести беседу.
По речке в лодке вместе плыть,
с любимым человеком быть.
Чтоб жить Вам с яркою звездою,
с любимой, милой бороздою.
Которую зовут любовь,
чтоб от неё кипела кровь.
И дай Вам Бог по жизни счастья,
и ни какого уж ненастья.
А только солнышка и лета,
большого сказочного света.