Немая тоска

(Светлой памяти Ольги Сергеевны)

Мне очень хочется тебя увидеть и обнять,
Почувствовать твои ладони на спине.
И эту тишину на части разорвать,
Что поселилась в леденящей тьме.
Хочу услышать голос твой живой,
Не эхо памяти, не отблески из сна.
Но мир вокруг накрыт немой тоской,
И в каждом звуке — лишь моя вина.
Вина, что я дышу, а ты — за гранью дней,
Что солнце светит, но не греет мне ничуть.
И с каждым часом всё больнее и больней
Осознавать, что прошлое нельзя вернуть.
***
Зачем так рано людям нужно умирать?
Ведь в сорок не должны. Не на войне!
Вселенной так легко живое отнимать,
Оставив шрамы в вечной тишине.
Была ты самой необычной и родной,
Всегда могла понять и поддержать.
Теперь лишь холод чувствую спиной,
Теперь я не могу тебя к груди прижать.

Я перечитываю письма, как псалмы,
Ищу в них знаки, скрытые меж строк.
Мы были так наивны и юны,
Считая вечностью отпущенный нам срок.
Ты говорила, жизнь — река, а не причал,
Что нужно плыть, не ведая преград.
Но кто же знал, что твой поток уж иссякал,
Что нет у той реки пути назад?
Я прохожу по улицам, где были мы вдвоём,
И каждый камень, как немой палач.
Покинула ты нашей жизни водоём,
Оставив на душе тоску и плач.
***
Зачем так рано людям нужно умирать?
Ведь в сорок не должны. Не на войне!
Вселенной так легко живое отнимать,
Оставив шрамы в вечной тишине.
Была ты самой необычной и родной,
Всегда могла понять и поддержать.
Теперь лишь холод чувствую спиной,
Теперь я не могу тебя к груди прижать.

И говорят, что время — лучший врач, оно излечит,
Сотрёт из памяти и боль, и имена.
Но память каждый день меня калечит,
И эта рана так бездонна и темна.
Она не заживёт, не станет просто шрамом,
Она — портал в тот мир, где ты ещё со мной.
Внутри себя спасаюсь этим храмом,
Теряя связь с реальностью земной.

Мне очень хочется тебя увидеть и обнять,
Почувствовать тепло… хотя бы раз… во сне.
Но даже сны боятся правду показать,
Что ты теперь — лишь свет в ночном окне.
Лишь свет… в окне
И холод на спине…
И ты теперь недостижима мне…