В тупике

                1.               

Мне корня жизни никогда уж не найти
В квадратном смысле умершего корня.
И, неизбежного процесса не воспроизвести,
Чтоб жить остаток дней спокойно.

В иллюзиях не начатых начал.
В свершениях ненужных полудиких.
Я в степень возведу свой идеал
В мгновениях растаявши безликих.

Таблицу смысла умножения понять
Сможет не каждый.
Заученное буду повторять,
Страдая от духовной жажды.

А, кто-то где-то там в недалеке
Смотрит косым порочным взглядом.
Я оказался в настоящем тупике
Не чуя удивительного рядом.

Надежду тронутую вскользь
Прощеньем суеверным непорочным
Вобью в измученную жизнью плоть,
И, растворюсь я между сочинённых строчек.

Как хочется остаток жизни умертвить
Крича и истерично плача.
Уйдя в себя с вопросом: "Быть или не быть?",
Надеясь на внезапную удачу.

Поверьте! Кончатся когда-то времена
Тупых и шапочных разборов.
И, возвратится та, которая была одна,
Глядящая в Душу мою с немым укором.

                2.

Да! Оказался в беспросветном тупике.
Всех чувств своих и призрачных желаний.
И, где-то там в не близком далеке
Увижу ту, которой был навеки больно ранен.

Температурный бред моей Души
Уже заоблачно во мне зашкалил.
И, возникали новые мои стихи
Без всяких непреложных правил.

И, спрятал в тайниках своей Души
Свой бред мучительных страданий.
И, рвусь я из последних сил
В порывах чувств своих желаний.

А, вы смогли бы не принять,
То, что Судьба по жизни вам давала?
Смогли бы повернуть вы время вспять,
Чтоб отказаться от Судьбой подаренных вам идеалов?

Уверен! Нет бы не смогли!
Да, и кто вот в этой жизни сможет?
Истории казённой вопреки
Зачем же лезть из своей кожи?

И, я стоящий в тупике
У камня на большой дороге
Увидел что-то вдалеке.
Что не дано увидеть многим.

Среди безжизненных равнин
Без смыслов и без расстояний.
Увидел то, о чём грустил
В пространстве чувств, которым был навеки ранен.

В пространство чувств я заглянул
В порывах конченного бреда.
И, там постигнул высшую я суть
Своего эгоистического кредо.

И, более причины веской нет
В чём либо и зачем-то сомневаться.
В Душе своей оставил света след,
Чтоб в тупике не оказаться.

А, вы смогли бы вдруг понять,
То, что понять совсем не сложно?
А, вы смогли бы всей Душой своей принять
Возможное теперь уж в невозможном?

Я задаю вопросы эти вам
В порывах чувственного бреда.
И, вижу я позор и срам
Желающих убить Поэта.

Но, вы не те, которые б смогли
Поэта просто так убить
И, траурный венок в моей крови
Куда-то продолжает плыть.

Не в силах я в потоки заглянуть,
Не находясь в соборно-праздничном убранстве.
Я отправляюсь в долгий путь,
Освобождаясь от унизительного рабства.

                3.

Я тот, который восходил в потоках самосозерцанья,
А был ли мальчик? Да, он был в просроченном потоке дня.
И, мир балдел в экстазе собственных желаний.
И, вёл куда-то неадекватного меня.
               
И, кто-то благостно с улыбкою скорбящей
Смотрел мне в Душу. Но, не хотел принять меня.
И, я в потоке жизни уходящем
Прощал за всё сам самого себя.

Мои причины скользки и напрасны.
Причины в смерти жизни Бытия.
Сгорел уже костёр рябины красной
И, вместе с ним сгорел безумный я.

Я в тупике напрасном и безликом.
Не понимаю истинных причин.
И, в онемевшем непонятном крике
Я остаюсь непонятым совсем один.

А, где-то день себя уже итожит
И, вместе с ним итожу себя я.
Богиня, что пришла ко мне быть может
Возьмет Душой горящего меня.

И, я к Богине светлой обращаюсь
Играя с ней на паперти Души.
И, я к потоку жизни возвращаюсь
Из недр мною оставленных глубин.

Высокий стиль непонятого чувства
Вонзится без разбора в корень дня.
И, я, который создан для искусства
Уйду туда, где уж не ждут меня.

И, вы потомки лживых дерьмократов,
Стоящие за власть свою горой.
Отправитесь к истокам истинного Ада.
Вас всех туда отправит стих великий мой.

Вы вне причины следствий и кончины
Не сможете меня Великого понять.
Вы думаете раз Муза у мужчины.
Не Муза это. А, какая-то законченная б...дь.

Я верю лишь в истоки мирозданья.
И, более не верю не во что.
Муза моя приходит на прощальное свиданье
В потрёпанном зачуханном пальто.

И, где же то, что возникало в драме
С наскоком чувств блуждающей Души?
Твоей любовью я навеки ранен
Перед тобой в стихах я согрешил.

Приду к тебе стихом коротким в строчках.
Ну, полюби безумного, Муза, меня!
Постигни ты в среде бескрайных одиночеств
Того, кто верил и любил только тебя.

Я тот, который наизнанку вышел
Из недр своей отчаянной Души.
В стихах вновь сочинённых я тебя услышал
И, для тебя я в этой жизни подвиг совершил.

Ты та, которая была когда-то
В потоке тех непонятых мной дней.
И, улыбаясь как-то виновато
Ушла ты в Царство мёртвое Теней.

Бессмысленое бродит без причины
И, с ним брожу ненужный миру я.
Я в тупике. И, в этом тупике я сгину.
Все чувства свои перед миром оголя.

И, непонятливость ненужных отношений
Возникла вновь на грани Бытия.
Во мне родился полоумный Гений,
И, вместе с ним воскресла жизнь безумная моя.

И, вот стою я на чужом пороге
В каком-то непонятном тупике.
От камня вдаль исходят три дороги,
Теряясь в захолустном далеке.

И, выбрать нужную дорогу я не в силах.
У камня каменеет в чувствах кровь.
И, видится глубокая могила,
В которой похоронена моя любовь.

                4.

А, вы, которые в былом любили тоже.
И, может быть любили вы не зря.
Вдруг оказались на прокрустовом вы ложе
Среди потерь забытого мной дня.

В веках вовеки мы не растворимся.
Ведь нет уж смысла растворяться в них.
Мы окончательно друг с другом распростимся,
Создав прекрасный беспримерный стих.

Куда же нас Судьба наша заводит?
И, что мы можем сделать со своей Судьбой?
В каком-то сумасшедшем хороводе
Прощаемся в веках сами с собой.

И, должное должно было свершиться
Тупик Души отправив в бесполезный хлам.
И, я, который создан был Россией
Переломил себя напополам.

Хребет был сломан. Не осталось больше чувства.
Видит Господь. Не этого хотел!
И, на обломках запредельного кощунства
Я оказался вовсе не у дел.

Эпоха высморкалась на последнем вздохе
Лукаво пальчиком ненужному грозя.
Как худо тем дела чьи очень плохи,
Которым делать больше ничего нельзя.

Нет! Я не в силах больше уж ругаться.
Страдать и с радостью кого-то продолжать любить.
И, в кандалах заслуженного рабства
Кричать: "Да, этого не может вовсе быть!"

Стихи в стихах себя не узнавали.
Они плодились словно мух гавённых рой.
И, вот! В пространстве чувств они вдруг стали крепче стали
Войдя в меня с усмешкою гнилой.

И, вижу я стихи на расстоянье
На склонах обезумевшего дня.
И, вот моё сверх просветлённое сознанье
Их принимает отказавшись от меня.

Процесс застыл свободно в русском поле.
И, вместе с ним застыла боль невыносимая моя.
Процессом этим был очень доволен,
Хотя не верил в этот процесс я.

Когда минуты в памяти безгрешной
Застынут на прощанье в невпопад,
Увижу я последнюю надежду,
Указывающую на дорогу в Ад.

В чудесной радости смиренным я не буду.
Позор любви я не смогу простить.
И, оказавшись вдруг в пространстве незабудок
Любимую я буду в Вечности любить.

Войдя в себя без меры пониманья.
Не нарываясь на ненужный мне успех.
Войду в пространство чувств без расстояний,
Где низом будет недостижимый верх.

И, кто-то прокудахчет сладострастно.
А, может быть он будет и белухой выть.
Потух в моей Душе костёр рябины красной
Вместе с вопросом быть или не быть.

Та истина, что пошлая быдлячила в пределе
Осталась где-то на коротком поводке.
Глаза мои беспомощно глазели
На то, что было мёртвым в недалёком далеке.

Вина к успеху вроде б подтянулась.
И, подтянулся я вместе с виной.
Прощальное во мне со мной прогнулось
В мистерии кровавой роковой.

Закончились последние минуты.
Я нахожусь в реальном тупике.
Не верится уж больше ни в какое чудо,
Которое вдруг явится вот в этом беспросветном бардаке.

Вопрос в вопросе больше не угаснет.
И, не порвётся больше Ариадны нить.
Во мне возникла потенциалов разность,
Которая способна Душу погубить.

И, я смотрю куда-то однобоко.
Заветы Вечности в своём безумствие храня.
И, постигаю то, что дано мне было Богом
В порывах ветра разбушевавшегося дня.

Высок порог всех мер непониманья.
И, я останусь среди непонятых причин.
Не веря больше в никакое состраданье.
Себя вгоняя в идиотский сплин.

Сергей Наумов вышел весь наружу.
В этих стихах он многое сумел сказать.
И, он публично оголивши свою Душу
Сумел величие своё всем доказать.

                5.

Но, находясь в не поэтическом угаре
Толпа не сможет ничего уже понять.
И, новые кремлёвские псевдо бояре
Будут толпу в экстаз любви к себе опять вгонять.

Процентики для быдла нарисуют.
И, в пропаганде цифры полетят,
Коснувшись иудейским поцелуем
Русских людей, которые им всё конечно же простят.

И, будут убеждать, что всё идет по плану
И пафосно кричать - мы победю!
И, на обломках всероссийской драмы
В костре рябины красной я сгорю.

Простите люди, что за боль своей Отчизны
Я не смогу подонков вызвать на дуэль.
Я в тупике у этой страшной жизни.
Душа моя осталось без идей.

Но, пошлое во мне не расплодится,
Меня вгоняя в несусветный мрак.
И, жаркое перо жаркой жар-птицы
Осветит Божьим светом этот пафосный бардак.

Высокое в высоком растворится.
А, мерзкое с улыбкою гнилой
Придет в дома людей, где подлое творится
И, мух гавённых зависает рой.

И, я  смотрю с надеждой на удачу
На этот мир в похабности своей.
Для мира ничего, конечно, я не значу.
Как может значить тот, кто вовсе без идей?

Но, Муза вдруг возникла в беспросветном.
И, в Душу заглянула она мне.
И, с искренностью обратилась она к свету,
Задав вопрос зависший в непонятной тишине.

Истории шаги услышал очень чётко.
Святой апостол Павел вроде бы шагал.
И, рядом с ним увидел конченного чёрта,
Который корчил мне гнилой хищный оскал.

И, я смотрел совсем уже не понимая,
Того, что он хотел мне смертному сказать.
И, заблудившись в дебрях сошедшего на Землю Рая
Не смог себя я в полной степени реализовать.

Вопросов нет к погибнувшей Эпохе.
Союза разложился уже мрачный труп.
И, бесполезны ахи и всякие там вздохи -
Советского народа пропал ударный труд.

Во мне причина в жизни мёртвой возникала.
Едва касаясь гордого, но глупого меня.
И, у подножия светящегося в экстазе идеала
Она рождала призрак начинающегося дня.

В миру мы истин глупых не постигнем.
Но, Муза вновь с упрёком грубым вдруг вошла в меня.
И, я воскрес в никчемной этой жизни
Ничтожным факелом в безверии горя.

О, Муза! Ты более меня уж не услышишь.
Сплавляю в хлам мной предсказуемый разброд.
Ты чёткое в пространстве чувств пропишешь,
Сделав последний в этой жизни хитроумный ход.

Ну, вот и всё! Нет больше идеала.
Я выхожу из тупика своей Души.
В котором неуверенное что-то прокричало,
Склоняя русским матом умершие падежи.

И, ты, которая растаяла меж строчек,
Сосущая чего-то где-то только для себя.
Ты просто оказалась женщиной порочной,
Которая звала меня  к себе пленя.

И, вот тупик внезапно вдруг открылся.
А, был ли он каким-то беспросветным тупиком?
Я с женщиной порочною навек простился,
Которую в Душе своей любил всегда тайком.

И, вот себя я возвожу в факториале
Прощальных чувств своей испорченной Души.
На приисках Души всепоглощающей печали
Я рвусь из всех своих последних сил.

Иссякла вдруг Души твоей порочность
В исходах мной непонятого дня.
И, растворившись между странных строчек
Ушла ты в будущее, никого уж больше не любя.

Никто не может описать в примерах
Незатухающую к тебе мою любовь.
И, я каким-то юным пионером
Вливаю новую в твою порочность кровь.

Страдала скорбь в объятиях измены.
И, вместе с ней страдал безвольный я.
Пусть впереди большие перемены
Войдут всей силою в безвольного меня!

И, я застыл на полу вздохе слова
С молитвой веры на своих устах.
Я не искал пути в жизни иного.
И, идолом я долбанным не стал.

Ты больше не моя уже идея.
Запретным плодом я тебя не накажу.
И, я в потоке чувств своих балдея
Прекрасное в пространстве чувств рожу.

И, истинное в мире этом мне открылось.
И, я увидел в небесах парящий гроб.
Ты Музою ко мне с небес спустилась,
Ударив молнией мне прямо в лоб.

В стихе вот этом длинном хочу поставить точку.
Простите - нет уж больше сил писать.
Моей любви угас живительный источник.
И, больше нечего мне более сказать.

30-31.12 2024-01.01.2025