Детство

В углу, где тает тень, как крепость — печка.
Сутулый свет в квадратике окошка.
И детства моего короткая отсечка
стоит геранью в банке из-под горошка.

Вот стол, заваленный задачками на лето.
Вот капелька смолы янтарной за стеклом.
Вот время, что растягивало повесть эту
до звонких, бесконечных «завтра» и «потом».

Играй же, метроном, считая интервалы
меж взмахом клюшки и дырой во льду.
Мир был просторен, как мальчишеские дали,
и Бог сидел в углу. Я это помню. Но в аду

не будет детства. Будет память притворяться,
что ей легко дышать в бездушной той среде.
И будет дом, как точка, удаляться –
корабль, навсегда потерянный в весне.

Пространство множится: в пробирке словно клетки.
И та эпоха в платье ситцевом стоит
на лестничной площадке в образе соседки,
смеётся, будто время — это то, что не горит.

А он летит – пейзаж за окнами кассетный,
и пыль на рамах складывает письмена.
Ведь детство — не страна. И даже не наследство.
А просто пустота, куда не пустят никогда.