Микеланджело Сотворение Адама

1
Два тела в пустоте. Два контура. Два знака.
Один — из глины, другой — из света.
Между ними — зазор, как между «сейчас» и «завтра»,
как между «быть» и «не быть», как между «да» и «нет».

Рука протянута. Не дотягивается.
Пальцы почти соприкасаются — но не совсем.
Это не встреча. Это — пауза.
Это — миг, в котором рождается время.

Бог не даёт жизнь. Он лишь намекает на неё.
Адам не принимает. Он ждёт.
Всё уже есть — и всё ещё не началось.
Вот она, суть сотворения: недоговорённость

2
Он лежит, как набросок, как черновик,
как будто кто;то забыл дорисовать.
Его поза — не покой, не сон, не смерть,
а что;то между: ожидание формы.

А сверху — вихрь, поток, избыток силы,
словно космос решил уплотниться в фигуру.
И рука, как молния, как приказ,
как знак, что пора становиться человеком.

Но пальцы не смыкаются.
Это не финал. Это — начало.
Потому что человек — это всегда «почти»,
это «ещё не», это «вот;вот».

3
В пространстве, где нет ни верха, ни низа,
где время ещё не придумано,
два тела движутся навстречу —
но не для объятия, а для вопроса.

Один — как глина, ещё не обожжённая,
ещё не знающая, что значит «быть».
Другой — как свет, который не может
не коснуться, не пробудить, не вызвать.

Их руки почти встречаются —
и в этом «почти» вся суть.
Потому что Бог не даёт жизнь,
а лишь показывает, как она возможна.

И Адам не берёт её —
он лишь догадывается, что она есть.
В этом — сотворение. В этом — тайна.
В этом — всё.