Урок торможения

В детстве мы всё лето проводили во дворах, пропадая на улице от зари до зари. Дома нас видели редко — в основном в моменты, когда нужно было поесть или когда уже совсем темнело. Вышибалы, казаки-разбойники, прятки — всё это было нашим воздухом, нашей жизнью.

Но больше всего сердце замирало от скорости и почти взрослой свободы, когда мы гоняли на велосипедах, рассекая ветер и воображая себя если не гонщиками «Тур де Франс», то как минимум героями двора.

Правда, прежде чем я почувствовала эту самую свободу, со мной приключился случай, от которого до сих пор бросает в жар — даже спустя годы.

Я была начинающим велосипедистом. То есть ехать я уже умела, а вот останавливаться — нет. Этот маленький, но, как оказалось, принципиальный навык почему-то казался необязательным. Зачем тормозить, если можно просто не разгоняться? Логика была детская, железная и совершенно ошибочная.

И вот я лечу по узкой тропинке между кустами. Лечу — это не фигура речи: ветер в ушах, ноги крутят педали с таким азартом, будто от этого зависит судьба мира. И вдруг навстречу, словно айсберг в океане, надвигается женщина. Огромная, необъятная — она занимала почти всю тропинку. В каждой руке — по неподъёмной сумке, набитой, судя по всему, кирпичами или судьбами человечества.

Увидев её, я мгновенно поняла: конец.
Тормозить я не умела.
Объехать — тем более.
Спрыгнуть — уже поздно.

— Тормозить не умею! Спасите! — заорала я во всё горло, как будто женщина могла срочно достать из сумки аварийный знак и инструкцию по спасению велосипедистов.

Женщина в замешательстве заметалась из стороны в сторону. Я, поддавшись панике, начала дёргать рулём в такт её метаниям. Мы с ней устроили странный танец навстречу друг другу, и исход был предрешён.

Я врезалась в неё, как маленький катер в скалу, и по инерции въехала ей прямо в живот. А потом мы вместе с велосипедом и частью моего достоинства рухнули в канаву.

Никогда не забуду её лицо.

Я смотрела на неё сверху вниз, сидя на велосипеде, который самым бессовестным образом покоился на её животе. В её глазах читалось всё сразу: изумление, испуг, философское принятие жизни и, возможно, вопрос «за что».

Она не сказала ни слова. Ни крика. Ни упрёка.

Просто молча встала, отряхнула несуществующую пыль, подняла свои сумки и пошла дальше — так спокойно, словно каждый день по ней проезжают дети на велосипедах.

А я осталась лежать в канаве, оглушённая, красная, как варёный рак, и абсолютно уверенная, что только что стала городской легендой. Казалось, весь двор смотрит на меня, даже если на самом деле никто ничего не видел.

Долго потом я объезжала это место стороной. Мне казалось, что женщина-айсберг всё ещё где-то там, патрулирует тропинку с сумками наперевес и ждёт именно меня. Зато тормозить я научилась очень быстро. Некоторые уроки жизни, как выяснилось, усваиваются с первого столкновения.