Та же палата

[Куплет 1]
В бетонной коробке с видом на стройку,
Глушу меланхолию дешёвой настойкой,
В себе заглушаю все приступы злости,
Всё жду, когда дьявол заявится в гости.

Он сядет напротив, нальёт себе тоже,
Мы с ним до безумия чем-то похожи,
Он тоже устал от рутинной работы,
И в адском огне сжёг былые заботы.

Мы пьём за прогресс, за успех и потери,
Захлопнув в реальность картонные двери,
Вокруг — суетливый людской муравейник,
Где каждый второй носит рабский ошейник.

А может, он просто моё отраженье,
Продукт воспалённого воображенья?
А значит, мой главный по жизни советчик —
Обычный, поехавший в хлам шизофреник.

[Припев]
А мир — это цирк для душевнобольных,
Где нет ни здоровых, ни правых, ни злых.
И мы в этом цирке играем всю жизнь,
Скользя по сценарию медленно вниз.

Я молча смеюсь в лицо этой дичи,
Теряя последние капли различий.
Здесь каждый второй — ходячий калека,
С диагнозом «раб двадцать первого века».

[Куплет 2]
Дикторы в ящике с умными лицами
Мне объясняют, как верить и жить,
Торгуют своими пустыми амбициями,
Чтобы правду от лжи я не мог отличить.

Мимо бредёт сумасшедший прохожий,
Кричит, что нашёл к мирозданию ключ,
И знаешь, он чем-то на нас всех похожий,
Такой же потерянный и невезуч.

Диванный воитель срывает покровы,
Забыв, что вчера был согласен со всеми,
Его аргументы предельно суровы,
Но он — лишь деталь в этой мёртвой системе.

И чем же я лучше всех этих калек?
Всё тот же диагноз и та же палата,
Такой же больной, смешной человек,
Что ждёт не рассвета, а просто зарплаты.

[Припев]
А мир — это цирк для душевнобольных,
Где нет ни здоровых, ни правых, ни злых.
И мы в этом цирке играем всю жизнь,
Скользя по сценарию медленно вниз.

Я молча смеюсь в лицо этой дичи,
Теряя последние капли различий.
Здесь каждый второй — ходячий калека,
С диагнозом «раб двадцать первого века».