Народ Самарканда

Чрез берега Каспийского залива
Сквозь сказочные Тегеран и Решт
К нам в Самарканд сошла олива,
Настало время действий и надежд.

Нахлынула победа на Кавказе,
Великий царь освободил страну,
И жили как в Тургеневском рассказе,
О том, что собираемся ко сну.

И в день, залитый майским солнцем,
В песочный Ак-Сарай прорвался улама;
Он круг собрал из незнакомцев,
И повесть начинал о том, как проникала тьма:

«Друзья мои! Аллах-Акбар, всевышний!
Его слова я передам, без прелести излишней.
Он с голубых небес вещает,
И ваш народ он воспитает:

Со всей душой и благочестием,
Мне очень жаль, но я известием,
Вас огорчить спешу, друзья!
Романовский вестись хотел в князья!

Его остановить не удалось,
Ведь весь Ахал-Текин поднялся!
Но знайте! ОН не скинет на авось!
Ведь русский царь-безбожник ухмылялся…»

И слушал весь базар на Регистане
Слова араба-богослова,
Но смысла не видАл в османе,
Пытался звать ямщика Иванова.

Он рвался рассказать нам о Кавказе:
«…И Барятинскому сдается в плен Шамиль;
Он не успел пойти во князи;
В Гунибе вешают звезду на шпиль»

И раскричалась кожница Фатима:
«Да как вы можете так говорить?
Ведь эта память вечна! Она необратима!
И стоит вам себя отсюда уводить!»

Вдруг старец встал, он возмущался:
«Раба! Ведь разве ты не видишь вред?
Скажи, в который раз народ твой ошибался?
И это не мольба, а наш завет!»

Но базар в Самарканде все спорил,
Пока белый снег не поспел,
И вождь-богослов подзадорил
Всех тех, кто достаточно бел.

Спустя половину декады,
Хивинское ханство у ног:
Они пьют и сдирают награды,
Но последний их бой не умолк.

И ведут они к нам арестантов,
В Самарканд Тамерлана – святыню вождей,
Они бьют их хлыстами сектантов,
Но не знают, что наши хлысты подлинней.

И приходит измученный тракт,
Неся за собой пустыни дорог,
Они пьют в усыпительный такт,
И мы видим, как он занемог.

В цепях, в болванках и в смиренах
Они испить пытались грунт,
Но рассыпались на коленях,
Желая жить - устроят бунт.

Свершилась явь, они прозрели!
Все триста восемь как один
Великодушным голосом запели,
Средь них пылал лишь армянин:

«Восстань, восславься и гори
В бескрайних степях Арарата;
И проклиная свет неси,
Клинком зарезав супостата!»

И песнь подхватила толпа,
Оковы сошли под борьбой,
Они видели лишь черепа,
Но кровь проливать не впервой:

«Я славил Русь, я брехал славой,
Теперь мой путь – пустынный тлен.
Но устоим мы пред оравой,
Борись, давай, вставай с колен!»

Так приходит кровавый рассвет,
Момент истинной нашей расправы,
И терпели мы множество лет,
Вы погибли из боли от славы!

А теперь вы снесетесь в кювет,
Ведь мы бравый народ Самарканда,
Мы не станем терпеть арестанта
На сверкающих решках монет.