не по снегу
упали и накрыли этот город.
И вместе с ними жёсткая рука
мороза… принесла с собою – холод.
Вновь в парках объявились снегири -
грудь отливает цветом чужой крови.
И календарь отсчитывает дни,
нахмурив оцифрованные брови.
Людская, в чёрном, тёплая река
топтала эту вечности личину.
А Брейгеля картины сквозь века
над миром – как бы вешали лучину.
И свет лучины той ещё горит,
как будто нас за зло и боль прощая.
Как будто вера в Бога - как в гранит -
нас бережёт от бед и защищает.
И снега бесконечная печаль,
и красота, которую любили…
завьюженная белая эмаль,
туман куда все близкие уплыли.
Примерил город белое манто,
безмолвия заутренняя служба…
Хотелось бы проехать на ландо
по россыпи, по россыпи жемчужной.
Кирпич и мрамор, зазвучал фокстрот…
Затянутые белым покрывалом -
стоят дома и открывает рот
дверь у подъезда, как боец - забрало.
И месят снег – ботинки, сапоги,
глаза навстречу закрывает ворот.
Промёрзший воздух слушает шаги.
Сверкала медью маковка собора.
Сидел на крыше ангел (или бес),
неторопливо расправляя крылья,
смотрел на город, а потом исчез…
И этот слух, наверно, станет былью.
январь 2026
Свидетельство о публикации №126013003817