Отец

Он строг в словах, в запретах непреклонен,
Где мама скажет «да», он молвит «нет».
Он добротой на вид не заслонён,
Но в строгости сокрыт его секрет.
Он жертвует любовью вашей нежной,
Готов он быть «плохим» и «не таким»,
Чтоб только путь ваш — чистый и безбрежный —
По глупости не сделался чужим.
В ваш трудный возраст, в пору отрицанья,
Когда советы кажутся стеной,
Он терпит гнев и недопониманье,
Храня в душе ваш завтрашний покой.
Ему не нужно ласки в благодарность,
И не обидно, если скрыта грусть.
Его любовь — не слов высокопарность,
А знание ошибок наизусть.
Он хочет, чтоб вы стали выше, чище,
Сильнее, чем когда-то был он сам.
Он зов любви в своём терпеньи слышит,
Давая шанс несбывшимся мечтам.
Но истина откроется не сразу —
Спустя десятилетья, в тишине,
Его наставническую фразу
Вы вспомните на самой глубине.
Вы входите... Но в комнатах лишь тени.
Холодный воздух. Кресло. Пустота.
И вы падете в зале на колени,
Поняв, как та любовь была свята.
«Прости меня! — сорвётся крик наружу. —
Я понял всё! И ты был прав во всём!
Ты замерзал, чтоб греть мне в стужу душу,
А я считал тебя своим врагом!»
Вы бьёте в дверь, которая закрыта,
Кричите в небо — там ответа нет.
Любовь отца — горька и не избита,
В ней слишком поздно видится рассвет.
Теперь сказать хотелось бы так много,
Прийти, обнять, присесть у ног в тиши...
Но жизнь ушла в небесную дорогу,
И зов не слышен в сумраке глуши.
Мы копим чувства, прячем их годами,
Считая, что успеем всё сказать.
Но вечность разверзнется пред нами,
И слов любви уже не передать.
Всего лишь дня нам часто не хватает,
Чтоб высказать всё то, что Бог берёг.
А время в бездну горестно стекает,
Переступив последний, ваш порог...