Чудное исцеление

Реальная история о том, что никогда ничего не поздно. Произошло это со мной .
Хочу поделиться с вами своей историей. Она о том, что надежда есть всегда. Если кого-то она затронет, пишите — я расскажу, где все это произошло.
Это была осень. Около полудня я пришел к врачу по записи.
— Я по записи, — сказал я, обращаясь к очереди.
— Тут все по записи, — буркнула недовольная бабушка.
«Сидели бы дома, — подумал я про себя, — вам-то что терять».
Озлобленный на весь мир, я отсидел свою очередь и постучал в кабинет.
— Можно?
— Я вас звал? — донеслось изнутри.
— Нет, но вы ведь свободны?
— Ладно, заходите. Чего хотели?
Я назвал фамилию. Медсестра взяла мои документы.
— Что у вас? — спросил врач, не отрываясь от бумаг.
— Доктор, это я у вас хотел спросить, что со мной.
— Таня, дай его карту.
Медсестра подала ему папку. Врач открыл ее, и я увидел свои снимки головы. Он с медсестрой переглянулись.
— Выйдите, пожалуйста, — сказал он.
«Что-то не так, — подумал я. — Сейчас начнут плести сказки про страшную болезнь и тянуть деньги. Зря я так вырядился, как бизнесмен на встречу. Хотя... какая разница, я и так на собеседование собирался».
Дверь приоткрылась.
— Войдите, — позвала медсестра.
Я вошел. Врач молча смотрел мне в глаза.
— Присядьте. Тут такая ситуация... ну, вы понимаете.
— Доктор, что там? Скажите, и я пойду, я опаздываю.
— Видимо, вам теперь некуда торопиться, — тихо вставила медсестра.
— В смысле?! Я к этой встрече месяц готовился! У меня собеседование!
— Молодой человек, успокойтесь, пожалуйста.
— Да что, черт возьми, происходит?! — я вскочил со стула. — Что за цирк?
— Присядьте, — уже строже повторил врач. — У вас серьезные проблемы.
— Аха-ха! — .

Ха-ха!" – вырвался мой смех. "А у кого их нет?" – добавил я.
"Если вы находите это смешным, значит, вы не осознаете всей серьезности произошедшего", – прозвучал голос врача.
"Что за чушь?" – пронеслось у меня в голове. "У меня всего лишь травма головы. Что там у меня?"
"Мозг немного уменьшился", – почти закончил врач.
"В каком смысле? Говорите прямо", – настаивал я.
"Простите меня, не каждый день приходится сообщать такие вещи. Вы знаете, что у вас в голове гематома?"
"Нет", – ответил я. "И что мне теперь делать?"
"Дайте подумать. Это очень серьезно", – сказал врач. "Гематома – это еще полбеды. А что может быть хуже?" – возмутился я.
В голове промелькнула мысль: "Неужели он скажет, что я умру? Господи, это какой-то кошмар". Я изменился в лице. "Что, мне сейчас вскроют череп, и я останусь дураком?" Вспомнился сосед, который после аварии пережил нечто подобное.
"Нет, это какая-то ошибка. У вас воспаление мозговых оболочек, может начаться отек", – сказал он.
Я заплакал, сильно сжал кулаки и ударил по столу. Врач хотел было начать ругаться, но медсестра его успокоила.
"Там куча людей, мы уже здесь минут двадцать. Сейчас бунт начнется", – сказал я. "Скажите мне, что я умру, я развернусь и уйду".
"Нет", – ответил врач. "Такого я вам говорить не буду. Нужны уколы, упаковка стоит 50 000 рублей. Это пять штук".
"Вот те на. Не успел устроиться на работу, и тут уже залез в долги. Хотя здоровье не купишь", – пробормотал я.
"Стоит попробовать", – сказал врач. "Иного пути у вас нет".
"Мда", – пробормотал я. "Спасибо". Он написал название на бумаге. Я взял листок, развернулся и собрался уходить.
"Постойте", – сказала медсестра. "Вы уколы делать умеете?"
"Нет", – ответил я.
"Тогда зайдите в регистратуру, вот вам записка. Там скажут, когда приходить. Уколы нужно хранить в холодильнике. Или можете оставить их у нас".
"Да, хорошо", – сказал я. "Только на что их покупать?"
"Ну, это ваши трудности", – ответил мне врач.
"Вот сука", – подумал я. "Знал бы, что умираю, придушил бы тебя прямо в кабинете". Я вышел, хлопнув дверью.
Люди смотрели на меня с ошалевшими глазами. Наверное, все, что происходило в кабинете, было слышно до первого этажа. Все изменились в лице. Те, кто смотрел на меня свысока, когда я хотел пройти без очереди, теперь, опустив глаза, занимались своими делами: кто-то сидел в телефоне, кто-то читал книгу.
Уходя, я остановился и сказал: "Правильно говорят, здоровье ни за какие деньги не купишь".

Врач сказал, что я скоро умру. И заплакал.
Ко мне подошла женщина лет семидесяти.
— Не плачьте, всё будет хорошо, — сказала она и обняла меня.
Как же непривычно было слышать собственные слова из чужих уст.
— Вы точно так думаете? — спросил я.
— Да, я уверена. Буду за вас молиться.
— Спасибо, — ответил я, а про себя подумал: «Да я и в Бога-то особо не верю».
— Ну и зря, — будто услышав мои мысли, сказала она. — Есть в Ленинграде собор, Александро-Невская лавра. Там, на маленьком кладбище, у большого дуба, похоронен целитель. Имени уже не помню, но вы спросите, люди его знают. Он и мне помог, и сыну моему. Долго рассказывать…
— Спасибо вам большое, — ответил я и ушёл.
С этого момента я, кажется, поверил во всех богов, которые только есть.
Так, на собеседование я не поеду. Придётся ехать туда.
Сел в автобус. Сижу, а перед глазами стоит врач со своими словами. «Да что я такого сделал? Почему мне так мало отведено? За какие грехи? Всю жизнь людям помогал, за что так со мной?»
Дорога заняла не больше часа, но всё это время мысли, смешанные со словами врача, не отпускали меня. Звонила жена — я не брал трубку. Стала писать СМС — я выключил телефон. Что я ей скажу? Что врач объявил мне смертный приговор? Что нужны ещё пятьдесят тысяч? А вдруг не поможет?
На мне не было лица. Я шёл по осенней аллее, усыпанной сказочно красивыми листьями. Поздняя осень. Я бывал в этих местах, но такой красоты никогда не замечал. Всё потому, что постоянно куда-то спешил. Теперь торопиться было некуда. Время для меня остановилось.
Неужели я умру? Люди и вправду начинают ценить то, что у них есть, только когда смерть ходит рядом. Я наслаждался каждым вздохом, каждым глотком воды. Навстречу попались старушки с протянутой рукой и мужчина без ног — просили подаяния. Я прошёл мимо. «Вы-то жить будете, а я умру, — подумал я. — Я бы все деньги мира отдал, чтобы жить».
С этой мыслью я зашёл на территорию кладбища. Огромные, величественные памятники росли, как грибы после дождя. Боже, как тут красиво! Старинные склепы, архитектура, слепящая своей красотой. «Погуляю пока, посмотрю, — решил я. — Наслажусь всем этим».
Старые, поваленные могилы пугали своим видом. Неужели и я буду так же лежать в земле? Да. Время никого и ничего не щадит: ни архитектуру, ни людей. Всему отведено своё время. От этой мысли на душе становилось всё хуже и хуже. «Зачем я себя накручиваю? — подумал я. — Да уж, атмосфера тут…»
Навстречу мне шёл священник. Подойдя к нему, я спросил:
— Простите, а где похоронен целитель?
— Какой именно? Тут их трое, — ответил он.
— Тот, что у огромного дуба, — растерянно проговорил я.
— А-а, дуб! Так это в другой стороне, на краю Монастырки.
— Какой Монастырки? — не понял я.
— Реки, — засмеялся он и указал рукой.
— Спасибо, отец.
— Какой я тебе отец? Я священник Михаил.
Я поклонился и пошёл в сторону дуба.
Кругом возвышались величественные склепы и огромные кованые кресты. Я шёл вдоль старинной стены, выложенной из туфового камня. Наконец в конце аллеи я увидел его — тот самый дуб. На скамье под ним сидела женщина лет шестидесяти пяти.
— Молодой человек, — обратилась она ко мне, — вы не можете мне помочь?
— Могу, конечно, — ответил я. — У меня много свободного времени.
— Что, вас совсем никто не ждёт?
— Почему же, ждёт.
— А почему вы тогда не дома?
— Решил пройтись по кладбищу, посмотреть архитектуру.

вы откуда?" – спросила она.
Я ответил. Она очень удивилась: "А у вас там архитектуры нет?"
"Есть, и много", – сказал я. "И старинные кладбища тоже".
"Так зачем вы здесь?" – строго спросила она.
Я заплакал. Слезы текли по щекам, как у ребенка, познавшего несправедливость жизни. "Я умираю", – ответил я. "Что мне делать, я не знаю".
"Для начала успокоиться", – посоветовала она.
Я собрался, вытер слезы и замер в ожидании.
"Я, кажется, вас поняла. Вы к целителю приехали?"
"Да", – ответил я.
"Да, есть такой тут. Я давно служу. После службы зажигаю лампадки на кладбище, на его могилке. Помогите покрошить хлеб голубям, и я вам его покажу".
Она достала из пакета заплесневелый хлеб. "Что за мусор?" – вырвалось у меня. "Вы что, как у вас язык..."

У вас такая беда, потому что вы ещё не познали цену жизни, — сказала она, глядя куда-то вдаль. — Слышали про блокаду Ленинграда?
— Да, — ответил я.
— Там ели всё: и клей, и ремни, и крыс.
— Извините, пожалуйста, — пробормотал я, не зная, что ещё сказать.
Она, казалось, немного успокоилась. Я решился и рассказал ей свою историю. Выслушав, она покачала головой:
— Да, нелёгкая у тебя жизнь.
— У кого-то, наверное, и хуже бывает, — попытался возразить я.
— Но не каждому говорят, что он завтра умрёт.
— Вам так и сказали? — спросила она.
— Нет, не так, — признался я.
Она указала рукой в сторону.
— Видишь, лампадка горит?
— Вижу.
— Вот он вам и нужен. Недавно приезжал мужчина, ему должны были ампутировать обе ноги. Он провёл целые сутки на его могиле. А вчера снова приезжал — здоровый. Ноги ему спасли.
«Вот оно, чудо», — промелькнуло у меня в голове. Или она специально это рассказывает, чтобы меня успокоить? В чудеса верилось с трудом, хотя где-то в глубине души оставалась слабая надежда.
— Ну, чего встал? — окликнула она и, развернувшись, остановилась у огромной чёрной двери. «Наверное, щитовая», — подумал я.
— Я тут переодеваюсь, — сказала она, словно прочла мои мысли. — Я пока здесь. Будешь уходить — подойди ко мне.
— Хорошо, — кивнул я.
На могиле целителя я пробыл недолго. Хотелось верить в чудо, но разум твердил, что всё это бесполезно. С горестным отчаянием я побрёл обратно к той самой двери.
Она открылась, и из неё вышла та самая женщина, с которой я сидел на скамье.
— Мне вчера святой привиделся, — заговорила она таинственно, — не помню уже, какой именно. Сказал, что будет война. И велел рассказать об этом всем.
«Какая ещё война? — подумал я. — Только этого не хватало. Ненормальная какая-то. Ещё и одета, как смерть. Хоть фильм снимай про моё сегодняшнее путешествие».
Я уже собрался попрощаться, но она остановила меня:
— Стой, куда ты пошёл?
— Домой. К тем, кто меня любит и ждёт, — ответил я.
— Погоди, присядь.
Мы снова сели на скамью.
— Приезжай завтра с женой, — сказала она. — С самого утра.
— Зачем? — удивился я.
— Я хочу с ней пообщаться, — тихо проговорила старуха.
«Странно, — подумал я. — Зачем ей моя жена?

Вдруг она мне скажет, что я скоро умру", – промелькнула тревожная мысль. "Да ну нет", – отмахнулся я от нее. "Только приезжай, я буду ждать", – ответила она. "Хорошо", – кивнул я. "Неужели она и правда сумасшедшая?" – снова подумал я. "Чего ей от меня нужно?"
Вернувшись домой, я рассказал обо всем жене. Она рассмеялась: "Ну что, к врачу сходил? И зачем ты вообще туда полез? Тебя вечно тянет на приключения". "Да так, развеяться решил", – ответил я. "Любишь ты злачные места", – поддела она.
"Да, люблю", – признался я. "Ну ладно, если хочешь, я с тобой съезжу", – предложила жена.
Я не спал всю ночь, размышляя, стоит ли ехать. И эта странная старушка... О болезни я решил не говорить. Мы собрались и отправились в путь. "Что-то у тебя лица нет", – заметила жена. "Я всю ночь не спал". "Почему?" – спросила она. "Переживал перед поездкой", – соврал я. "Из-за чего?" – засмеялась она. "Не знаю, отстань", – отрезал я.
Очередной маршрут пролегал среди вековых дубов, мимо нищих с протянутой рукой. Войдя в ворота кладбища, жена воскликнула: "Какой ужас, мне страшно!" "Ладно, потерпи", – сказал я. "Ну где твоя бабушка?" – спросила она, когда мы подошли к старому дубу. "Пойдем, она, наверное, там". "А где скамейка?" – спросила она. Я удивленно ответил: "Вчера же была здесь, и в дверь она входила", – указал я рукой. "Какую дверь? Ее там нет лет двести!" Я повернул голову – и правда, никакой двери. "Но я же сам видел! Что за бред? Может, мне приснилось?" – подумал я, уверяя себя, что здоров. "Ну так где ты был вчера? Расскажи". "Здесь, говорю, сидел на скамейке". "Допустим, скамейку могли убрать. А дверь-то где?" – настаивала жена. "Ее замуровали лет сто назад". И правда, я удивился. Чувствуя себя полным идиотом, я спросил: "И зачем ты меня сюда привезла? Дома и так дел полно". Я растерялся. "Пойдем найдем священника, он расскажет, что я тут был". Мы ходили полчаса, но никакого священника не было. "Ну и где он?" – спросила жена. "Так ведь был..." "Слушай, это реально не смешно. Ты так и будешь таскать меня по кладбищу, среди этих могил? Я замерзла". "Да что вообще происходит?" – вырвалось у меня. "Это я у тебя хочу спросить", – ответила жена. "Пойдем погреемся хотя бы".
Мы пошли. Перед нами предстали огромные дубовые ворота. "Одень платок", – сказал я жене. "Ты что, с ума сошел? Тут непонятно, кто их носит!" "Шапку дай,

Мы вошли вместе. Перед нами предстал величественный храм, утопающий в мерцании множества свечей. "А где Ксения Блаженная?" – спросила жена. "Не знаю, – ответил я. – Ты ведь здесь раньше бывала?" "Бывала, когда-то давно", – прозвучал ее голос.
Внезапно, повернув за колонну, мы оказались перед распахнутым окном. В тот же миг все свечи погасли. "О Господи!" – воскликнула жена. "Что это было?" – спросил я. "Может, ты где-то согрешил?" – с усмешкой предположила она. "Очень смешно", – буркнул я.
К нам подбежала женщина, а за ней – священник. "Вот он!" – радостно крикнул я. Подойдя к нему, я спросил: "Вы меня помните?" "Конечно, помню, – ответил он. – Здесь много удивительных людей. Но вас я запомнил". "Что же во мне такого удивительного?" – подумал я.
"Вот видишь, я же говорила, что была здесь", – обратилась я к жене. "А вы знаете эту бабушку?" – спросил я у священника. "Какую бабушку?" "Ту, что на кладбище лампадки зажигает". "Не знаю я никаких бабушек", – ответил он. "Вот видишь! Ты меня обманул!" – воскликнула жена. "Да как обманул?" – возмутился я. "Она была здесь!"
"А как она выглядит?" – спросил священник. "Вся в черном", – ответил я. "Все, я понял, кто это", – сказал он. "Кто?" – спросил я. "Вам так важно знать?" – уточнил священник. "Мне-то все равно", – подумал я, но жена смотрела с нетерпением. "И кто же?" – спросила она.
Священник посмотрел на нас. "Понимаете, вам, возможно, будет трудно в это поверить. Но к хорошим людям святые приходят в образе обычных людей". "Да?" – переспросил я. "Да", – подтвердил он и, развернувшись, ушел. "Вроде бы я ему не грубил, в чем дело?" – недоумевал я. "Наверное, у него были свои дела".
Целый месяц я не мог понять, что же произошло. Позвонили из больницы, беспокоились, куда я пропал. Я сказал, что смирился со всем и больше не хочу никакого лечения. Спустя еще месяц я пошел на поправку.
Что это было? До сих пор остается лишь догадкой. Кто это был? Ксения Блаженная? Или кто-то другой? Я не знаю. Но каким чудом это произошло, знает только Бог. Вот и не верь в чудеса..."