Тринадцатый Апостол

Я - тот Тринадцатый, чье имя смыто в Чаше,
Где гаснет Свет среди забытых снов.
Мне не дано ни милости, ни кары вящей -
Я узник немоты и узник мёртвых слов.

Скитаясь в сумерках по следу алых пятен,
Где каждый шаг вонзается в Рассвет.
Их взор велик, их возглас им понятен,
А я лишь Тень, которой в мире нет.

Я видел крах их клятв и горечь их падений,
Я слышал, как стонало Небо над крестом.
Мой тихий вздох - лишь пепел искуплений,
Забытый храм мой - брошенный притон.

О, братья! Я - последний, скрытый Мглою,
Я пил Обман из кубка роковых минут.
Лишенный смерти, скованный судьбою,
Я тот Тринадцатый, чей дух не обретет уют.

Мой путь в тени, где Ночь застыла в крике,
Где ангелы устали ждать мой след.
Но я храню в своем безмолвном лике
Всю боль и раны тех, кого уж нет.

Когда над миром встал багровый мОрок,
И гвозди впились в плоть живой мечты,
Я не кричал. Мой голос сух, как порох,
Я рваный шов на ткани Пустоты.

Я собирал их страхи в складки кожи,
Я пил их Ложь, как горькое вино.
Пока они молились: "Смилуйся, о, Боже!",
Я сплелся с черной бездной в рваное сукно.

Пройдут века, рассыплются созвездия,
Погаснет Альфа, выгорит чертог.
Но я останусь... Вечное возмездие,
Тот, чье молчанье не услышал Бог.

Пускай же рухнет Мир в звенящую воронку!
Пусть Время сгинет в ледяной норе!
Я разорву последнюю заслонку,
Сгорая пеплом на немом костре.

Нет больше слов. Лишь гул немого стона.
Я выпил всё - до капли, до конца.
Я - та дыра на месте небосклона,
Что стерла лик небесного Отца.

Где был Алтарь - теперь лишь сажа злая.
Я - мертвый пульс застывшего огня.
Я тот, кто ждет, врата Тьмы разверзая...
И в этой Тьме не будет больше дня...