Кристальная жемчужина сердца

После разрушения внутри,
после каждой боли внутри
разбитого хрустального сердца,
сила после самого тёмного возрождения
исходит изнутри
в самый переломный момент,
в самой темноте души.

Где тысячи жемчужин в сердце
раскрывались каждый день
на открытые раны,
где падал тихий лунный свет
и залечивал их изнутри.
Взращиваются день за днём
в хрустале разбитого сердца,
что стало огнём внутри.

После каждого шторма внутри,
где горит огонь,
в котором вся внутренняя боль сгорает,
что раскрывается красивыми
розами в душе и сердце,
расцветает, как тысячи прекрасных звёзд,
которые однажды упали в сердце
и остались там навсегда.

Каждая боль затянулась
на открытых шрамах в сердце.
За каждую боль
она шрамами из тысячи узоров
распустилась красивыми узорами на теле,
в сердце — там,
где хранилась самая красивая
жемчужина сердца.

После тяжёлой боли,
где слёзы стали плодотворной почвой,
после каждого огня в сердце,
что закалил её сердце
и сделал сильнее и прочнее,
чтобы вырастить сад души изнутри,
с ярко посаженными бриллиантами внутри,
в самом прочном и нерушимом хрустале.

И он засиял ярче,
благодаря тысячам жемчужин в сердце,
где в самый переломный момент,
когда боль забирает все силы,
мы умираем
и рождаемся заново.

После каждого момента,
который делает нас сильнее,
даже после той боли,
что мы испытали однажды
внутри своего разбитого сердца,
что засияло изнутри
внутренним светом,
шрамами,
что мы носим у себя под сердцем,
жемчужинами внутри,
которые сияли так ярко.

И одна из них сияла ярче всех —
после тех слёз и боли внутри,
в темноте,
что стала вторым дыханием внутри,
той темноты,
что мы носим у себя под сердцем.

Шрамы, что стали символом
её проходящей боли изнутри,
в красивом рассвете и закате души.
Сияющий блеск оставался внутри.
Кристальная жемчужина сердца
со слезами на глазах
стала бриллиантом в сердце,
в тысячи карат
сияющих жемчужин изнутри.

На раскрытых ранах,
в трещинах её боли
они засияли так ярко,
с красивыми и многогранными
гранями души,
как хрупкий,
нерушимый,
сияющий кристалл внутри
разбитого сердца,
что однажды засияло изнутри.

Самым красивым
многогранным блеском,
наполненным изнутри
самым чистым
внутренним сиянием,
что стало его внутренним светом
и светом для других,
у кого были такие же
раны в сердце.

К той нерушимой,
но преодолимой боли,
которая стала частью света
внутри того лунного света,
что проливался внутри
на свет каждой
бриллиантовой грани.

Подсвечивал все слёзы,
из которых тысячи жемчужин
стали основанием,
из которого хрусталь
становился прочнее
и сильнее с каждым днём.

После восходящей истории боли
раны,
что были сколами в сердце,
были склеены
в тысячи касаний
чужих сердец,
что стали частью её души,
внутреннего света.

И сияния чужих сердец,
что стали тёплым
внутренним домом внутри,
где тысячи жемчужин
стали яркими бриллиантами
внутри самой глубокой
трещины и раны на сердце.

В тех ранах,
из которых тысячи жемчужин
ярко светились
внутри разбитого сердца,
раны превращались в свет.
Из боли
на открытые раны
падали самые красивые лучи.

На которые падал
красивый внутренний свет
из сердца,
наполненного сиянием внутри,
как серебряные слёзы
с красивым внутренним сиянием.

Из слёз и боли
жемчужина души в сердце
оставалась на глубине
в том хрустале
разбитого сердца,
где тысячи воспоминаний
сходились
в одной красивой грани.

Где бриллиантовые грани
сходились
в одном красивом
внутреннем свете,
как миллион красивых лучей
расходились из серебра сердца,
из серебряных слёз.

Которые стали серебряными лучами,
из которых засияли
жемчужины в сердце.
И тысячами касаний
в сердце
они разошлись
в тысячи сердец
с похожей историей боли.

С тысячами красивых узоров
отпечатки в сердце и душе
стали частью узоров внутри,
залечивая её историю.
В сердце,
на ранах,
которые так давно кровоточили,
под садом Эдема
распустились
самые красивые розы.

В сердце лунного света
сияющие лучи
падали на открытые раны в душе,
и самые красивые жемчужины
под небесным сиянием
тёмной ночи
раскрывались
с каждым объятием
внутреннего сияния.

Из серебряных слёз
росли тысячи жемчужин
каждый день
внутри разбитого сердца,
которое было хрусталём
с тысячами узоров,
где раны и трещины
в сердце
оставались кровоточить
после яркого
и тяжёлого огня внутри.

Сердце было нерушимо,
чтобы выстоять
самую тяжёлую боль
и раны
превратить
в сияющий
и самый красивый
свет внутри,
который, как тихое сияние,
упадёт
на открытые раны.

В сердцах тех,
кто в тишине боли
был разбит на части,
и в сердце случился
тихий раскол в душе,
где тысячи ран
из красивого
хрустального сердца
распались
на тысячи
красивых ран
внутри разбитого сердца.

Стали самым красивым
и неповторимым узором
в сердце и душе,
где тысячи историй,
самых красивых
и нежных воспоминаний,
в хрустальных объятиях сердца.

Стали прочным, тихим
и нерушимым
внутренним миром
внутри кристальной
жемчужины сердца,
где на открытых ранах
засиял
их внутренний
свет души.