Печальный лев

Порою не хватает слов и строф.
Поймать пытаюсь, но неуловимы.
Тогда мне снится дивный Петергоф,
Печальный лев у колоннад старинных.
И верно, он грустит не от того,
Что рядом Финский, северный до дрожи,
Тот лев - гранит уже давным-давно,
И много крат его прохладней кожа,
Чем самый дерзкий, яростный прибой,
В порыве страстном покоривший сушу,
Чем чаек дребезжащий дикий вой,
Что разрывает даже камню душу.
Стихий коварство вечное презрев,
Не скроет все же скорбного томления,
Горюет о былом безмолвный лев,
Ища в воспоминаньях избавленья.
Они, как тени, в отсветах лампад.
Огни, огнями движется  аллея.
Там маски ряженых среди дубов скользят
И исчезают в шумной ассамблее.
Там в парке всё дурачится фонтан.
Смеются дамы, мокнут кринолины.
Затянет всё безвременья туман,
Дворцы и храмы обратит в руины.
Все тише смех и сдержаннее гвалт.
И новым веком правит уж возница.
Жалеет лев, что не вернуть назад
Ушедшей юности лихую колесницу.

Балов не знала молодость моя,
Но как и лев по ней тоскую я.