Редко смерть красивою бывает.
Впрочем, столь же редко, как и жизнь.
Где пробьет твой час, когда — не знаешь,
Жизнью даже трудной дорожишь.
Не умрут от рака и инфаркта,
Павшие за Родину свою.
Но короче жизни-смерти дата
На могиле тех, кто пал в бою.
Матери рыдают от бессилия:
Каждая б хотела заменить
На войне дитя своё родимое
И собой от пули заслонить.
Только каждый там, где Бог управил.
Он всё видит, не оставит мать,
Чей сынок погиб в бою за правду.
Жизнью не страшился рисковать.
Кто погиб за веру, за Россию,
За семью свою, отца и мать.
Чтобы дети в мирном мире жили,
Мамы чтоб могли спокойно спать.
©Марина Колесова
29.01.2026
Матерям погибших солдат
© Copyright: Марина Колесова 3, 2026
Свидетельство о публикации №126012908650
Свидетельство о публикации №126012908650
Рецензии
«Свет материнской молитвы»
В маленьком городке, где улицы помнят каждый шаг, а дома словно хранят дыхание ушедших, жила Мария Ивановна. Её квартира была наполнена тишиной — той особенной тишиной, что рождается, когда уходит самое дорогое.
На стене — портрет сына в военной форме. Улыбка широкая, глаза светлые, будто обещающие: «Всё будет хорошо».
I. Последний звонок
Он позвонил за неделю до гибели:
— Мам, всё нормально. Тут тихо.
Она знала — он врёт. По голосу слышала: усталость, напряжение, тень страха. Но не стала расспрашивать. Только сказала:
— Возвращайся. Я жду.
— Конечно, мам.
А через шесть дней почтальон принёс конверт с печатью части.
II. Бессилие
Первые дни она не плакала. Просто ходила по квартире, трогала вещи сына — рубашку, которую он забыл забрать, книгу на полке, чашку с отколотым краем.
Потом пришла боль — как волна, сбивающая с ног. Она падала на кровать, сжимала подушку и кричала в неё, чтобы не слышать собственного воя.
«Матери рыдают от бессилия:
Каждая б хотела заменить
На войне дитя своё родимое
И собой от пули заслонить».
Но некому было заменить. Некому заслонить.
III. Встреча с другими матерями
Через месяц после похорон она пришла в Дом культуры — там собиралась группа поддержки для матерей погибших солдат.
Они сидели в кругу — разные, но похожие в своём горе. У одной сын погиб при обстреле, у другой — спасая товарищей, у третьей — прикрывая отход группы.
— Я бы отдала свою жизнь за него, — тихо сказала одна.
— А я бы пошла вместо него, — прошептала другая.
Мария Ивановна молчала. Ей казалось, что её боль — особенная, единственная. Но потом посмотрела на их лица — и поняла: нет. Это общая боль. Боль всех матерей, потерявших детей.
IV. Письмо к сыну
Ночью она села за стол и начала писать:
«Сыночек мой, родной.
Я не знаю, читаешь ли ты это там, где ты сейчас. Но мне нужно сказать.
Я злилась на Бога. Злилась на судьбу. На тех, кто отправил тебя туда. На себя — за то, что не смогла уберечь.
Но сегодня я поняла: ты не просто погиб. Ты жил — чтобы другие могли жить. Ты любил — чтобы мы помнили, как любить. Ты ушёл — чтобы мы научились быть сильными.
И я буду сильной. Ради тебя. Ради тех, кто ещё жив. Ради памяти о тебе.
Мама».
V. Благословение
Прошло два года. Мария Ивановна стала волонтёром в госпитале — ухаживала за ранеными, приносила им домашнюю еду, читала письма от родных.
Однажды к ней подошёл священник:
— Вы сильная женщина.
— Нет, — ответила она. — Я просто мать. А матери умеют терпеть.
Священник кивнул:
— Но в вашем терпении — благодать. Вы не озлобились. Не замкнулись. Вы продолжаете любить.
Она посмотрела на икону Богородицы:
— Она тоже потеряла Сына. И всё равно любит нас.
Священник перекрестил её:
— Господь не оставит вас. Он видит ваше сердце.
VI. Память
Каждый год 9 Мая Мария Ивановна приходит к мемориалу. В руках — гвоздики, на глазах — слёзы, но в душе — свет.
Она смотрит на фамилии, выбитые в камне, и мысленно говорит каждому:
«Спасибо. Спасибо за мир. Спасибо за то, что мои дети — ваши дети — не увидят войны».
И слышит в ответ шёпот ветра:
«Кто погиб за веру, за Россию,
За семью свою, отца и мать,
Чтобы дети в мирном мире жили,
Мамы чтоб могли спокойно спать».
Эпилог
Мария Ивановна знает: её сын не вернётся. Но он живёт — в её памяти, в её делах, в каждом мирном дне, который он подарил своей смертью.
И она верит:
Когда‑нибудь они встретятся.
Там, где нет войны.
Где матери не плачут.
Где дети не уходят.
А пока…
Пока она будет жить за двоих.
За себя и за него.
Потому что так —
Надо.
Алексей Меньшов 08.02.2026 22:13 • Заявить о нарушении
В маленьком городке, где улицы помнят каждый шаг, а дома словно хранят дыхание ушедших, жила Мария Ивановна. Её квартира была наполнена тишиной — той особенной тишиной, что рождается, когда уходит самое дорогое.
На стене — портрет сына в военной форме. Улыбка широкая, глаза светлые, будто обещающие: «Всё будет хорошо».
I. Последний звонок
Он позвонил за неделю до гибели:
— Мам, всё нормально. Тут тихо.
Она знала — он врёт. По голосу слышала: усталость, напряжение, тень страха. Но не стала расспрашивать. Только сказала:
— Возвращайся. Я жду.
— Конечно, мам.
А через шесть дней почтальон принёс конверт с печатью части.
II. Бессилие
Первые дни она не плакала. Просто ходила по квартире, трогала вещи сына — рубашку, которую он забыл забрать, книгу на полке, чашку с отколотым краем.
Потом пришла боль — как волна, сбивающая с ног. Она падала на кровать, сжимала подушку и кричала в неё, чтобы не слышать собственного воя.
«Матери рыдают от бессилия:
Каждая б хотела заменить
На войне дитя своё родимое
И собой от пули заслонить».
Но некому было заменить. Некому заслонить.
III. Встреча с другими матерями
Через месяц после похорон она пришла в Дом культуры — там собиралась группа поддержки для матерей погибших солдат.
Они сидели в кругу — разные, но похожие в своём горе. У одной сын погиб при обстреле, у другой — спасая товарищей, у третьей — прикрывая отход группы.
— Я бы отдала свою жизнь за него, — тихо сказала одна.
— А я бы пошла вместо него, — прошептала другая.
Мария Ивановна молчала. Ей казалось, что её боль — особенная, единственная. Но потом посмотрела на их лица — и поняла: нет. Это общая боль. Боль всех матерей, потерявших детей.
IV. Письмо к сыну
Ночью она села за стол и начала писать:
«Сыночек мой, родной.
Я не знаю, читаешь ли ты это там, где ты сейчас. Но мне нужно сказать.
Я злилась на Бога. Злилась на судьбу. На тех, кто отправил тебя туда. На себя — за то, что не смогла уберечь.
Но сегодня я поняла: ты не просто погиб. Ты жил — чтобы другие могли жить. Ты любил — чтобы мы помнили, как любить. Ты ушёл — чтобы мы научились быть сильными.
И я буду сильной. Ради тебя. Ради тех, кто ещё жив. Ради памяти о тебе.
Мама».
V. Благословение
Прошло два года. Мария Ивановна стала волонтёром в госпитале — ухаживала за ранеными, приносила им домашнюю еду, читала письма от родных.
Однажды к ней подошёл священник:
— Вы сильная женщина.
— Нет, — ответила она. — Я просто мать. А матери умеют терпеть.
Священник кивнул:
— Но в вашем терпении — благодать. Вы не озлобились. Не замкнулись. Вы продолжаете любить.
Она посмотрела на икону Богородицы:
— Она тоже потеряла Сына. И всё равно любит нас.
Священник перекрестил её:
— Господь не оставит вас. Он видит ваше сердце.
VI. Память
Каждый год 9 Мая Мария Ивановна приходит к мемориалу. В руках — гвоздики, на глазах — слёзы, но в душе — свет.
Она смотрит на фамилии, выбитые в камне, и мысленно говорит каждому:
«Спасибо. Спасибо за мир. Спасибо за то, что мои дети — ваши дети — не увидят войны».
И слышит в ответ шёпот ветра:
«Кто погиб за веру, за Россию,
За семью свою, отца и мать,
Чтобы дети в мирном мире жили,
Мамы чтоб могли спокойно спать».
Эпилог
Мария Ивановна знает: её сын не вернётся. Но он живёт — в её памяти, в её делах, в каждом мирном дне, который он подарил своей смертью.
И она верит:
Когда‑нибудь они встретятся.
Там, где нет войны.
Где матери не плачут.
Где дети не уходят.
А пока…
Пока она будет жить за двоих.
За себя и за него.
Потому что так —
Надо.
Алексей Меньшов 08.02.2026 22:13 • Заявить о нарушении
Алексей,вы меня тронули до слёз. Спасибо за такой сердечный отклик.
Марина Колесова 3 08.02.2026 23:35 Заявить о нарушении
Марина Колесова 3 08.02.2026 23:35 Заявить о нарушении