Кошмарный сон

КОШМАРНЫЙ СОН (маленькая поэма)

Крик ребенка. Пробужденье.
5 утра. Темно.
Кто я? Где я? Наважденье,
Как смотрел кино…
Вскоре плач дитя стихает,
Тишины предзвон…
Тяжесть сна одолевает.
Погружаюсь в сон.
Нет, не в сказку-облегченье,
Лишь тоска и страх,
Ожиданье нападенья,
Хоть неведом враг:
Толь – формат предупрежденья,
Дескать, жди беды,
Либо морок заблужденья
Путает следы.

Я – в каком-то незнакомом
Странном городке
У неведомого дома,
Справа – спуск к реке,
Слева – транспорта движенье,
Люди мельтешат…
Словно выстрел – озаренье:
Ты вернулся в ад.
Вспоминаю чрез минуту:
Мне пора домой,
Вижу нужную маршрутку
Прямо пред собой.
Захожу, сажусь к окошку –
Словно кадр немой…
Что ж, расслаблюсь хоть немножко-
Что-то с головой…
Вдруг включились разговоры –
Перебранка, мат…
Словно обсуждают хоррор,
Лаются, галдят…
Тронул маленький автобус
С места и в карьер…
Чей-то приглушенный голос:
- Избежим потерь!
Молодец, лихой водила,
Поддавай скорей!
Дрогнет ворога волына,
Ведь – морока с ней! –
Тут на фоне разговоров
Торкнуло меня:
Обсуждается не хоррор,
А повестка дня!
Файл сознанья подключился –
И сюжет готов:
Средь сограждан растворился
Легион хохлов,
Что на глаз не отличимы
От тебя, меня,
Только под плащом – волына,
Средства для огня,
И полиция бессильна –
Как определить,
У кого, де, есть волына,
Чтоб его схватить.
Говорят, мол сам Буданов
Среди тех парней,
Чтоб порезать окаянных
Дурней-москалей.

Вновь стоп-кадр. Стою у дома
С виду – моего.
Правда местность незнакома,
Но не до того.
Захожу – полно народа,
В черном, как один…
Я здесь не был больше года:
- Слушай, гражданин, -
Обращаюсь гневно к старцу
С бородой седой… -
Тут взглянул и разобрался,
Он, как все, слепой,
Но конечно, сволочь, слышит,
Явно не с трудом, –
И сказал уже потише:
- Я пришел в свой дом,
Здесь прописан постоянно
И совсем не псих –
Вы ж живете тут не звано –
Общество слепых!
Стал я плеткой как баранов
Сброд тот изгонять,
Как Иисус торговцев храма,
Разозлили знать!
Те безгласно подчинились,
Учесали вмиг,
Но в дверях остановившись,
Мне сказал старик:
- Как же можно так беззлобных
Плетью изгонять?
Мы уходим, но попомни,
Мы придем опять! –
И зашаркал, ковыляя,
Подтянув штаны,
По дороге распевая
Странные псалмы.

Я к угрозе – мимо уха,
Лишь махнул рукой,
Развернулся – и на кухню…
Там расклад другой:
Это просто наважденье,
Что еще за вид?
Глядь: семейство иудеев
На полу сидит.
Как положено хасиду –
Все в лапсердаках
И кипах… занятный видик…
Вдруг – смятенье, страх,
Следом горем был охвачен…
Я мозги включил,
Огляделся: мальчик плачет
У большой печи:
Весь в слезах, дрожит от страха,
Как в последний день…
Тут заходит в дверь Милаха…
Что еще за хрень?!
Ведь недавно же расстались
Раз и навсегда…
Снова в сердце боль и жалость –
Прямо как тогда…
А она, согнув фигуру,
Как под грузом в пуд,
Мне: - Пойдем в комендатуру,
Иль меня убьют!
Непременно расстреляют,
если через час
Я им брата не представлю,
Чтоб проверить pass…
Мол, сочли ее цыганкой –
Выход тут такой:
Пусть предъявит братец справку
С пятою графой.
У меня, мол, в документе
Нет такой статьи…
И пошли мы в комплекс Ленты,
Где сидят менты.
Комендант недобрым взглядом
На статью взглянул…
Тут же нас поставил рядом,
Хитро подмигнул,
Говорит: - Две ваши рожи –
Нас не проведешь –
Совершенно не похожи –
Вас, двоих – под нож…
Дальше – казнь, палач в прикиде,
Мрачные шуты…
Правда я все это видел
С ракурса толпы…
Пробужденье – как явленье
Из кошмара сна…

Подтвердилось убежденье –
Девочка-блесна…
29.01.26