Когда...

Когда Полярная звезда покажется огромной люстрой.
Когда так холодно, что зубы сжимаю я до хруста.
Когда из губ замёрзших – устья
не слышен выдох, а воздух – разноцветное панно,
мне кажется, что я пью красное вино.

Но всё, что будет дальше я знаю наизусть.
Пойдёт заряд свинца в одну из многих люстр.
Услышу новый хруст, под ноги рухнет дрон,
и в устье губ польётся холодный самогон.
Затем – шаги по снегу, до хруста тяжкий скрип,
Вполголоса не мат, а стон, за стоном хрип,
траншея, доски, жесть, бушлаты режет нож…
Кто ранен, а кто мёртв в ночи не разберёшь.
Уже по барабану, что в вену там вкололи.
Тарелками глаза, но съёжились мозоли.
Там что-то распороли, пилили вдоль на доли,
напрасно лился спирт, не чувствующий боли.

А, что в бреду за этим случится часом после?
Тропа и девушка, с котомкой пёстрой ослик.
Мешок, ладонь к губам, любовь в глазах, очки,
и песня про султана на берегу реки.
Вино? Там нет его в потоках родниковых,
Там ягоды рябины настояны на крови,
Там речи пустословы и тихо плачут вдовы,
порезав чёрный хлеб на вымытом столе…

Но это всё потом: пустой стакан в раскол…
Лопата второпях засунута в чехол.
Отдача мне в плечо, развалины села,
где горячо ладоням от чёрного ствола.